Настолько это слово приелось, что потеряло смысл, стало пустым звуком. Все им пытаются прикрыть, любой взрыв, любой вздох. В настоящее время мир пытается им определить свою проблематику.
На самом деле терроризм – не глобальное потепление или астрономическое явление, а банальный промах мировых властей.
У него есть все признаки клинической болезни: анамнез, диагноз, прогноз и, разумеется, должно быть лечение, но последнего – как раз нет. Врачу не пристало падать в обморок при виде крови или бежать галопом от психически больного. Надо лечить! Но терроризм сегодня на земле не лечат! Падают в обморок, бегут галопом, шаманствуют и кликушествуют, но НЕ ЛЕЧАТ!
Возьмем исламский терроризм. Он имеет четкий адрес – ислам, а что знает про этот возбудитель наш врач-мир? Ничего.
Если мир атеистичен (прагматичен!), то это как «синдром иммунодефицита» – болезнь, даже в виде насморка, становится неизлечимой и смертельной. Если врач не может отличить спину от пальца, как такой врач вылечит радикулит или вынет занозу?
У исламского терроризма надо удалить жало – «ислам», – и сделать это должен сам Ислам, который с большой буквы и без кавычек. Смысл же Запада, как понятия не только географического, но и духовного, в том, чтобы эту РЕЛИГИОЗНУЮ операцию провести.
Не может религия молчать, церковь – спать или рассуждать на тему гомо-, и гетероепископов! Епископ – пастырь! – по определению должен быть не гомо- и не гетеро-, а асексуальным. Если это непонятно, то считайте меня коммунистом. А должна церковь вести битву с мечетью – битву аргументов, выясняя – на самом ли деле Коран и Хадисы Пророка предусматривают убийство невинных людей? На самом ли деле шахид попадает в рай или его ждет горькое разочарование?
Если вы считаете эти вопросы заумными, занудными – забудьте, терроризм вам никогда не победить! Он на этой «зауми» основан. Он и есть эта «заумь». Существует мировая религия – ислам – она высоко почитается мировым сообществом… Так спросите у священства – авторитетов этой религии: допускает ли она террор? Так вытяните этих мулл на свет Божий, дайте им слово – и по словам их да будет!
Нет, считается что на земле один пророк – Алан Гринспен – и одно пророчество: о банковской учетной ставке, остальные так, баловство… Только подобного рода «священникам» предоставляет мир экран и газетную полосу, только их шаманству верит и служит.
В таком случае исламский терроризм предстает СПИДом, но кто виноват в его неизлечимости? Другой аспект: а как тот мулла выйдет и правду-матку не в бровь, а в глаз?
Подобные прецеденты имели место в Узбекистане, где действовала международная исламская партия «Хизб-ут-Тахрир». Эта партия, проповедующая идею нового халифата, провозглашала ненасильственность единственным средством борьбы и ни разу не была замечена в терроризме. Члены этой партии хотели одного – публичной дискуссии, и порой им удавалось прорваться на экран телевизора или к радиомикрофону… Результаты были потрясающими: узбекские пропагандистские асы всегда терпели поражение от незатейливых хизб-ут-тахрировцев, так что в конце концов власти решили их сажать – и посадили. В тюрьмах Узбекистана сегодня 7 тысяч таких бытовых мусульман и это бомба, т. к. на их стороне правда. Их пытают и убивают, превращая в святых. Но их смысл невозможно стереть.
Отсутствие демократии – такая же великолепная среда для распространения террористических бацилл, как отсутствие кислорода для анаэробных бактерий. В Америке или Германии у партии «Хизб-ут-Тахрир» шансов бы не было. Но ведь террористические злаки выращивают не в этих процветающих странах, а в Саудовской Аравии, Йемене, Пакистане, Афганистане, Филиппинах, Индонезии, Индии, Чечне, том же Узбекистане и Таджикистане, где демократия присутствует в виде карикатуры, которую так и не терпится сильно напугать и подорвать.
В мировом же масштабе между Демократией и Недемократией высится стена повыше Берлинской, подлинней Китайской и покрепче железного занавеса – это глухота и немота человеческой тупости. Терроризм – плата за нее, как СПИД за это самое. Вот взяли в Европе и запретили партию «Хизб-ут-Тахрир», равняя себя с Исламом Каримовым, узбекским диктатором. Неумно. Создание анаэробной (запретительной) среды для бацилл терроризма – курорт. Мне скажут: терроризм был всегда и везде. Да, как любая болезнь, и везде его (ее) надо лечить.
Существует терапия и хирургия, не следует их путать и грипп лечить вскрытием брюшной полости. С другой стороны, не надо гангрену стараться излечить переговорами и компромиссами. Все это – лекарская азбука.
Нельзя загонять человека, а главное – мысль, в угол. Всему надо дать шанс. Даже палестинская проблема решается, если не уповать только на силу или только на слабость. Поразительно, что ее уже не раз решали, как и сейчас при «Дорожной карте». Но инерция терроризма, голая ненависть и инфернальная жажда порчи, мести, иррационального выплеска пересиливают аргументы разума, даже собственного. Как быть? Ампутация! Тут нужна хирургическая сила и точность. Отрезать гангренозный орган, чтобы не погиб весь организм. Если Америка «приручила» Ирак, она за него в ответе, как сказал бы Сент-Экзюпери. Жесткость в борьбе с бандитами и «партизанами» – лучшее лекарство против иракского воспаления. Я далек от мысли паниковать по поводу потерь в Ираке – никто из серьезных обозревателей не предполагал, что в течение нескольких месяцев Ирак превратится в библейский Эдем, который, говорят, тут когда-то был. Но я далек и от мысли якобы чем-то в Ираке довольствоваться, пока даже пресловутой нефти почему-то не удается подобрать с земли. Пусть хоть миллион солдат будет направлено в Ирак, но нефть должна течь и компенсировать ущерб – и Америке, и Ираку.
Опять непонятно, опять чисто западный логический ступор: мол, увеличить контингент американских войск в Ираке со 170 до 250 тысяч нельзя, дорого, а позволить нефти пребывать в недрах и затягивать сомнительное удовольствие болтаться в песках – приемлемо? Почему американцам отказывает простой прагматизм: иракская нефть – решение проблемы Ирака. Эту нефть надо качать, а не ходить вокруг скважин на цыпочках, ожидая самотека.
Борьба с терроризмом… Лечение болезни…
Чечня. Тут болезнь загнали внутрь, тут ее не лечили, а вызвали, просто вымолили у шайтана. Малейшие симптомы ее раздували как искорки, вот и итог: шахидки, взрывы и непокой. Чеченцы не только не хотели смыкаться с аравийским ваххабизмом, они являли собой прямо противоположный полюс в исламе. Чечня отличается от Аравии, как горы от пустыни, тут не было никакого шанса у халифата, что и показала однодневная война в Гудермесе в 1999 году, когда насмерть сцепились чеченцы-масхадовцы и чеченцы-ваххабиты. Но Чечню загнали в угол. Но болезнь загнали внутрь, вглубь. И сегодня, когда простой жест навстречу пусть даже символическим переговорам с Масхадовым вмиг снял бы 99% груза чеченской проблематики, Кремль предпочитает играть «силу»… и порождает терроризм.
"Русская Германия", 5 сентября 2003 г.
[оригинал статьи]
