Пением "Вечной памяти" скончавшейся накануне Наталье Трауберг начался 2 апреля вечер в Культурном центре "Покровские ворота". Множество людей, которые не смогли поместиться в зале Культурного центра, пришли на презентацию, казалось бы, очень специальной книги – – второго издания "Словаря трудных слов из богослужения: Церковнославяно-русские паронимы" Ольги Седаковой. Первое издание (2005 г.) почти сразу стало библиографической редкостью; второе вышло в 2008 г. в издательстве "Греко-латинский кабинет".
Эта книга с академическим названием читается, как "увлекательный роман", отметил ведущий презентации игумен Петр (Мещеринов). "Содокладчиком" по теме выступил коллега О.Седаковой – специалист по структурной лингвистике протоиерей Александр Троицкий, главный библиограф Синодальной библиотеки Московской патриархии. К презентации была приурочена дискуссия о судьбе церковного языка в русской культуре, в которой выступили авторитетные специалисты.
Представляя свой труд, Ольга Седакова – известный поэт, ученый-филолог, переводчик, литературный критик, религиозный мыслитель – рассказала о том, что первое ее знакомство с церковнославянским языком произошло в раннем детстве. Бабушка научила свою шестилетнюю внучку читать непонятные, но "необычайно красивые" слова, которые казались "волшебными". Любовь к языку православного богослужения только укрепилась благодаря университетским учителям О.Седаковой, однако даже специалисты-филологи в 70-е гг. ограничивались формальным описанием славянских текстов и в большинстве случаев не могли ответить на вопросы о смысле тех или иных слов и выражений. Малопригодными для изучения церковнославянского языка оказались и дореволюционные учебники, которые предполагали работу учителя – "носителя языка", как сказали бы теперь.
Так возникла сама идея создания словаря трудных церковнославянских слов. К их числу автор относит не только очевидные смысловые загадки, но и те слова, которые на первый взгляд кажутся понятными. Например, значение слова "тихий" в современном языке отнюдь не идентично церковнославянскому: например, в выражении "тихая пучина постная" речь идет о спокойном море; "Свете тихий" означает "радостный, тот, в котором отсутствует угроза". Прилагательное "тёплый" – – что может быть проще для понимания современного человека? А церковнославянское "тЕплое умиление" предполагает, оказывается, "пламенное сокрушение".
О.Седакова призналась, что переводила "на собственный страх и риск", т.к. большинство литургических текстов никогда не переводилось на русский язык. К счастью, свои догадки о значении большинства из почти 3 тыс. словарных слов она могла проверить по греческим оригиналам, что отражено в словаре. Кроме того, каждое слово снабжено несколькими примерами выражений с переводом-подстрочником. С законной гордостью автор словаря сообщила, что в книге впервые разработана система ссылок на богослужебные тексты, что значительно облегчит работу ее коллегам.
Говоря о проблемах изучения церковнославянского языка, О.Седакова отметила, что в Древней и в Московской Руси этот язык был понятен современникам едва ли не меньше, чем сейчас. Это связано с его "искусственной" природой и с ситуацией диглоссии: церковнославянский язык считался сакральным, он употреблялся только во время богослужения и никогда не смешивался с разговорным, хотя и влиял на него, вплоть до советской риторики. Именно из-за этой многовековой оппозиции любые переводы с церковнославянского на русский до сих пор трактуются как "кощунство", как "смена стиля". Отсюда же – и привычка церковного народа воспринимать слово богослужения как "не совсем понятное, но очень сильно действующее". Выступавшая добавила, что в Западной Европе ситуация иная: там очень рано появились переводы богослужения с латыни на национальные языки, и это никогда не считалось "кощунством".
О.Александр Троицкий назвал книгу О.Седаковой "исключительным вкладом в то, чтобы церковнославянский язык стал нам более понятен". Он подчеркнул актуальность и необходимость этого словаря, учитывая, что удовлетворительных современных изданий на эту тему пока нет. О.Александр привел еще несколько неожиданных примеров, продолжающих тему влияния церковнославянского языка на разные сферы речи: присутствующих порадовало, что, например, и "млекопитающие", и "пресмыкающиеся", и даже футбольный "вратарь" вышли из богослужебной лексики.
Священник коснулся также темы современной православной гимнографии: по его словам, многие новые акафисты, написанные по-церковнославянски, – – это "полуграмотные" тексты и вообще – "невесть что". О.Седакова добавила, что подобные сочинения в любом случае будут лишь "стилизацией, далекой от настоящей поэзии древних канонов, системы образов". "Новые гимны на церковнославянском языке не могут быть написаны", – – утверждает она.
Далее развернулась оживленная дискуссия о том, что можно сделать для лучшего понимания языка богослужения. Заместитель председателя Отдела внешних церковных связей Московского патриархата протоиерей Николай Балашов поблагодарил О.Седакову за "колоссальный труд", который оказывает неоценимую помощь в понимании православного богослужения и литургической поэзии. О. Николай расценивает выход книги как свидетельство того, что в Церкви и в науке уже накопился достаточный потенциал для продолжения работы над "проблемой понимания".
Преподаватель МДА, научный сотрудник Института славяноведения РАН, священник Федор Людоговский как раз являет собой пример сотрудничества Церкви и академической науки. Он отметил, что словарь О.Седаковой будет "большим подспорьем" в создании нового фундаментального словаря церковнославянских слов, над которым начали в этом году трудиться известные специалисты. В дискуссии также приняли участие: главный редактор Российского библейского общества Михаил Селезнев, священник Алексий Агапов – специалист по церковнославянскому языку, преподаватель Свято-Филаретовского института Кирилл Мозгов и другие.
Переводить или не переводить литургические тексты на русский язык? В ходе встречи были высказаны разные мнения. Ольга Седакова не является сторонницей перевода богослужения. Она считает, что сейчас необходимо издание большого количества доступных и квалифицированных изданий с параллельным текстом, которыми можно пользоваться во время службы. Однако Священное Писание в храме должно звучать на "понятном языке", убеждена автор словаря.
Подводя итоги встречи, о.Петр (Мещеринов) высказал свою точку зрения на проблему перевода. По его наблюдениям, изменение языка богослужения неизбежно приведет к изменению структуры богослужения, что "является крайне нежелательным в наше время". "Если перевести, кажется, что все проблемы разрешатся. На самом деле – они только тут и начнутся. Лучшего мы не сделаем, а вред будет нанесен", – – сказал он, признав оптимальной позицию "разумного охранительства" в сфере богослужебного языка.
Источник: Благовест-инфо
