Столько полемики сейчас идет вокруг возможности русификации Богослужения и частично замены церковнославянского языка русским. Да, многим кажется, что стоит только перевести – и все станет понятно даже людям, случайно зашедшим в храм. Церкви наполнятся, прихожане будут внимательнее молиться. Другие же защищают древний язык как пусть и непонятное, но драгоценное сокровище.
Проблема на самом деле серьезная. Но есть совершенно удивительный подход к ее решению. Подход этот прост – полюбить церковнославянский язык. Увидеть в нем не барьер, не препятствие на пути к Богу, но путь, возможность и помощь в жизни человеческого духа.
В конце прошлого года вышло в свет второе издание "Словаря трудных слов из богослужения" О.А.Седаковой – поэта, переводчика, лингвиста, глубоко культурного и тонко чувствующего русский язык человека. Словарь содержит написание слов по-церковнославянски, перевод на греческий, варианты перевода на русский с примерами и ссылками. Словарь... а при этом он, по выражению игум. Петра (Мещеринова), читается так же легко и увлекательно, как детектив.
На прошедшей в Москве 2 апреля презентации Ольга Александровна рассказала о новом издании словаря. Приведем несколько примеров, предложенных самой автором на презентации:
Теплое умиление" Так вроде бы понятно и спокойно.
Пытаемся перевести:
Теплый – Горячий ("душа тепла, яко огнь горящ")
Умиление – Сокрушение ("во умилении зову – согреших, отче, на небо и пред Тобою")
Получаем перевод: Горячее (пламенное) сокрушение+
От приятного успокоения не остается и следа.
"Возмите врата князи ваша и внидет царь славы" – князья берут (куда?) какие-то врата? Открываем словарь.
Взимати – поднимать.
То есть "поднимите (откройте) ворота ваши" (дверь ворот поднималась и опускалась за верхнее бревно).
"Яви тя стаду твоему яже вещей истина". Опять же привычно – казалось бы "познание истины (Истины?), которое явило Тебя Твоему стаду". Переводим.
Вещь – 1. Событие, 2. Дело.
То есть все неожиданно просто: "сами твои дела показали тебя твоему стаду+"
И наконец вспоминая уже подзабытое словосочетание совсем не из церковного лексикона.
"Советский союз":
Союз – 1. Узы ("соузы золъ нашихъ расторгни"), 2. Зарок ("всяка клятва соуза")
Совет – 1. воля, замысел ("весь советъ твой исполнитъ"), 2,3,4. собрание, совещание ("не иде на советъ нечестивыхъ").
В результате, получаем что "Советский союз" – церковно-славянское словосочетание, по сути означающее "собрание в узах" и "зарок о собрании".
Такое проникновение в церковно-славянский и с его помощью в жизнь – оказывается практически бесконечным. И каждый раз открывает новый глубины в Богослужении, в языке и в окружающей жизни.
Интереснейшее явление, характерное для древней Руси – "диглоссия", т.е. наличие двух не смешивающихся языков, каждый из которых имеет свою область. Церквнославянский язык был создан на основе греческого именно как язык Богослужения и молитвы. Он никогда не был общедоступным и общепонятным. В Древней Руси он был языком употребляемым только в храме, языком сакральным, языком духовным. Его нельзя было употреблять в быту, как и живой русский язык не употребляли в храме.
Так и существовали два языка – язык общения и понимания, и язык молитвы и духовной силы!
О силе тут надо сказать особо. Вспоминаю проповеди старца Иоанна (Крестьянкина). Он начинал их словами: "Други мои!" Сравните два обращения: Спокойно-доброжелательное: "Друзья мои..." и вдохновенное, почти пророческое: "Други!"
Постепенно церковно-славянский сильно воздействовал на русский, наполнив его не только словами высокого стиля ("очи", "уста"), но и множеством других слов ("млекопитающие", "пресмыкающиеся" и т.д.).
Да, диглоссия исчезла, в восемнадцатом веке церковнославянский перестал осознаваться так, как раньше... Но до сих пор, если мы хотим сказать что-то "высоким штилем", что-то проникновенное и торжественное, мы прибегаем к славянизмом – другого высокого языка у нас просто нет...
Так что радикальный отказ от церковно-славянского в Богослужении значил бы просто полное изменение богослужебного строя. А полный перевод на литературный язык вряд ли существенно облегчил бы понимание – ведь у нас уже и литературный русский язык постепенно становится непонятен, отдаляясь от языка общения. Хотя конечно, молитвословы на русском для частной молитвы и объяснения славянских текстов должны выходить...
Опыт такого словаря является первым. Дай Бог, столь нужное дело по изучению нашео родного богослужебного языка будет продолжено. А Ольге Александровне – низкий поклон за удивительный труд.
Удивлятися – 1. Изумиться. 2. Высоко почитать 3. Прославиться...
Источник: Православие и мир
