В грузино-немецком "Посреднике" Дито Цинцадзе – путаном и неловком "черном фильме" из страшной тбилисской жизни – действует некрасивый и похотливый англичанин, приехавший по опасному секретному делу.
По ходу сюжета он знакомится с русской проституткой (актриса Виктория Исакова играла бесноватую в "Острове" и еще одну проститутку в "Точке"), которая, выполнив свои профессиональные обязанности, в качестве бонуса танцует ему русский народный танец в духе ансамбля "Березка". На следующий день англичанин решает овладеть своей русской знакомой на кладбище. Место свидания было выбрано очень удачно, поскольку по пути англичанина заколол другой секретный агент, – страдающий немолодой грузин, мечтающий "соскочить с крючка" теневых структур.
Рената Литвинова сделалась феей
"Посредник" изо всех сил старается нарисовать образ мира, в воздухе которого разлиты коварство, порок и опасность, но на такие глобальные обобщения он явно не тянет. Эта сложнейшая задача по плечу лишь по-настоящему выдающимся режиссерам, каким, без сомнения, является Кира Муратова, чью новую картину "Мелодия для шарманки" (она представляет в конкурсе ММКФ Украину) уже сравнивают с ее знаменитым фильмом-диагнозом "Астенический синдром", потрясшим наше общество в перестройку. В "Мелодии..." Муратова снова ставит убийственно точный диагноз.
Но делает это, однако, отнюдь не в форме радикального манифеста. В качестве жанровой рамки Муратова выбирает .... "святочный рассказ", рождественскую сказку "по мотивам" тех, что писали Диккенс и Ханс-Кристиан Андерсен.
По заснеженным улицам Киева, заглядывая в чужие благополучные окна, бродят в поисках отца голодные и холодные дети – брат и сестра, после смерти матери сбежавшие из дома, чтобы избежать разлуки в приютах. Сказать, что в предрождественской суете никому нет до них никакого дела, будет сильным преувеличением.
Наше первобытное общество потребления вконец ожлобилось и одичало, утратив всякие моральные ориентиры, разучившись отличать подлинное от мнимого. Бедняки уже не оказывают друг другу посильной поддержки, а, повинуясь законам стада, напротив, норовят украсть у ближнего и избить слабого.
Дети, работающие профессиональными попрошайками и "озвучивающие" тот же текст, что и реальные сироты, имеют гораздо больше шансов получить милостыню. Зажравшиеся клиенты супермаркета, ради развлечения ворующие с полок деликатесы, пользуются полной безнаказанностью, а несчастную сестрицу Аленушку, похоже, упекут в колонию за попытку стащить для брата буханку хлеба.
Рождественская история, разумеется, невозможна без волшебства. И оно случается, когда персонаж Олега Табакова, приметив замерзающего мальчика, присылает за ним свою жену – Ренату Литвинову, выступающую в функции сказочной феи. Но свидания с феей не состоится. В жизни некоторых людей чудес не случается, настаивает Муратова. В то время как жизнь других – сплошная сказка. Справедливости не ищите. На судьбу обижаться бессмысленно. Все претензии – наверх.
ДОСЛОВНО
"Волшебную палочку я оставила себе"
– Я согласилась сниматься в картине, не читая сценарий, – рассказала нам Рената Литвинова. – Хотя у меня тут небольшая роль, все равно было очень приятно. И наряд такой красивый! Этот мех, кудри, волшебная палочка... Я ее оставила себе.
Здорово было снова работать с Кирой Муратовой. Я знаю Киру как убежденного атеиста, но она намного добрее и благороднее, чем некоторые верующие люди. Очень боюсь, что она больше не будет снимать – нет денег сейчас на кино.
Мы постоянно сталкиваемся с людским равнодушием. Хотя я до сих пор не могу пройти мимо, если кого-то бьют. Но мне кажется, это больше болезнь мегаполиса. В деревнях люди более открытые, готовые прийти на помощь. Тут – более разобщенные. Я, например, ненавижу мобильные телефоны, компьютеры и прочие средства технического прогресса, которые нас уже поработили и делают дальше от любимых людей. Личное общение намного ценнее...
Комсомолка впала в кому
Наверх апеллирует и российский режиссер Александр Прошкин ("Холодное лето 53-го..."), в своем фильме, наоборот, утверждающий, что в жизни, какой бы она ни была, всегда есть место чуду.
В центре его трагикомедии под соответствующим названием "Чудо" – реальные события, известные как "стояние Зои" (дело было в Самаре в 1956 году). Не дождавшись приезда кавалера на день рождения, героиня картины комсомолка по имени Татьяна пустилась в пляс с иконой Николая Чудотворца, да и застыла с нею в руках, неожиданно впав в кому.
Так и простояла она долгих 128 дней, сея вокруг себя смятение и священный ужас.
По отношению к этому невероятному происшествию проявляют себя основные действующие лица картины – журналист областной газеты, приехавший писать разоблачительный фельетон на тему религиозного фанатизма (Константин Хабенский), местный священник, ради спасения Храма взявший грех на душу и объявивший пастве, что "чуда нет" (театральный режиссер Виктор Шамиров) и, наконец, Никита Сергеевич Хрущев собственной персоной (Александр Потапов), как мистер Вульф у Тарантино, быстро разруливший безвыходную, казалось бы, ситуацию.
Итак, чудо возможно, утверждают Прошкин и сценарист Юрий Арабов ("Юрьев день"). Только готовы ли к этому люди? И нужно ли оно системе, какой бы либеральной она ни была?
ИЗ ПЕРВЫХ УСТ
Константин Хабенский: "Не дай нам бог с таким столкнуться..."
– Единственная сложность, с которой я столкнулся во время съемок "Чуда", – то, что я, как любой актер, пытался спрятать себя за какими-то штучками, придумками. От этого сложно обычно отказаться. Но режиссер жестко пресекал все мои такие попытки – хотел, чтобы я был собой, – за что я ему сейчас очень благодарен, когда увидел результат. А про фильм...
Столкнемся мы с подобной ситуацией в жизни или нет (имеется в виду, когда надо выбрать: соврать, как героям фильма, во имя какой-то идеи или сказать правду. – Ред.) – но это ситуация, в которой себя можно проверить. Ну а кто сталкивался и кто, скажем так, извлек из этого какие-то уроки, тот, безусловно, внутренне обогатился.
Источник: Комсомольская правда
