Я крестился в Анадыре, абсолютно ничего не понимая в Православии. Через месяц в нашем храме один из прихожан мне сказал, что на исповеди перед причащением грехи, совершенные до Крещения, исповедовать не нужно. А как быть, если они гнетут
и не дают жить? Пробовал молиться дома – не помогает, душа изнывает от прошлого. Помогите, пожалуйста.
Василий
Отвечает священник Сергей КРУГЛОВ, клирик Спасского собора г. Минусинска (Красноярский край):
В замечательной книге о преподобном Силуане Афонском, которую многие знают и любят, есть эпизод, некогда меня поразивший... Эпизод этот описывает случай, произошедший с преподобным, когда он еще не был монахом на Афоне, а был молодым парнем Семеном Антоновым и жил в родном селе на Тамбовщине.
"В какой-то праздник, когда водили в селе хороводы, Семен смотрел, как один мужик средних лет, его односельчанин, играл на гармонике и плясал. Отозвав этого мужика немного в сторону, он спросил его: "Как же, Степан, ты можешь играть и плясать, ведь ты убил человека?" (Он убил его в пьяной драке). Тогда тот отводит Семена еще немного далее и говорит ему: "Знаешь ли, когда я был в остроге, то много молился Богу, чтобы простил меня, и Бог мне простил, потому я теперь спокойно играю"".
Поразившее меня при чтении книги тогда, много лет назад, продолжает поражать и до сих пор, когда я воочию вижу все эти вещи в жизни, в себе, в людях: да, Бог действительно прощает грехи кающемуся. Но прощение не может произойти, если человек его не принял. Человек – воистину любимое дитя Божье. И Бог относится к человеку настолько подлинно, с такой любовью и таким уважением, что без его согласия, без ответного движения веры–доверия, ничего и никогда сделать с человеком не может.
Прощение грехов – это дар Бога. Но дар не состоится, останется недействительным, если есть только Даритель, но нет принятия дара... Если нет вот этого в сердце и уме человека: "Да, я совершил тяжкие грехи. Но я от всего сердца в них покаялся. И я твердо верую, что Бог их простил, изгладил, уничтожил, их больше нет во мне. Остались воспоминания о них – так что с того? Пусть эти воспоминания станут моим опытом, зрячим опытом жизни, и теперь я трезво оцениваю себя, не обольщаюсь насчет того, что вот уж на такой или такой грех я не способен, – отнюдь, я понимаю теперь значение Новозаветных слов: Блюдите, како опасно ходите... (Еф 5:15). Но Бог простил – и я начинаю этот новый день с чистого листа, потому что этих грехов больше нет во мне, они надо мной не властны. Отныне я учусь жить с Христом и во Христе, словно никогда и не грешил; отныне в жизни моей – новые увлекательные и важные цели и смыслы, новое наполнение..."
Да, в таинстве Крещения Господь омывает всякий грех человека. Но часто бывает, что человек, придя не готовым к Крещению, к этому поистине новому рождению, к тому, что отныне, говоря словами Апостола, он уже не будет жить сам по себе, но будет жить в нем Христос, этого прощения не принимает. Как часто мы видим, что кто-то начинает активно двигаться, расти в этой новой жизни – а кто-то, как недоношенный младенец, все еще слишком слаб и болезнен...
О том, как и почему в нашей житейской жизни церковной происходит так, что кто-то пришел ко Крещению не готовым, без особой веры во Христа и без направленности к Нему, без осознания важности предстоящей ему жизненной перемены, без предварительной, как оно должно быть, Исповеди в прошлых грехах, без наставления в основах христианства, как, видимо, и произошло с автором письма, – разговор особый, и большой, и болезненный... Но что же теперь делать вот этому конкретному человеку Василию? Надо ли снова нести на Исповедь так и не вылеченные болячки своей души? Думаю, надо – предварительно поговорив об этом с конкретным священником в конкретном храме.
Источник: Фома
