О предварительных итогах визита Патриарха Кирилла на Украину – наш разговор с известным богословом, профессором Московской духовной академии, диаконом Андреем Кураевым.
– Как бы вы определили характер второго международного визита Патриарха?
– Несмотря на то что визит международный, он не является ни политическим, ни дипломатическим – это пастырская поездка. Когда Патриарх Московский и всея Руси едет в Константинополь, он выезжает за пределы своей канонической территории, а когда в Киев, Минск, Ташкент или Кишинев – он у себя дома, внутри своего церковного пространства. Эта поездка – ответ на ожидания миллионов православных людей, которые ежедневно в своих молитвах поминают Московского Патриарха. Визит этот значим и потому, что мы, пожалуй, впервые видим столь ясную позицию Московского Патриарха по украинской теме. Покойный Патриарх Алексий II, похоже, был слишком травмирован первым агрессивным приемом, с которым он столкнулся во время своего визита в 1990 году – митинги на улицах, драки и т. д.
– Однако прошлогодний визит покойного Патриарха был мягче, чем теперешний...
– Ну, в прошлом году было неприлично демонстрировать узколобую националистическую агрессивность перед лицом Константинопольского Патриарха Варфоломея, а сейчас такого тормоза нет. Но этот визит отличает в хорошую сторону серьезный человеческий масштаб личности Патриарха Кирилла. Это куда более активное "лицо Церкви" вызывает больше опасений у тех, кто сам записался в недруги нашей Церкви.
– А как бы вы резюмировали посещение Патриархом Кириллом и президентом Украины памятника жертвам голодомора?
– Я знаю, что долго держались сомнения – участвовать Патриарху в мероприятии у этого памятника или уклониться. Я рад, что выбран путь неизбегания сложных тем и использована возможность напомнить Украине о другой интерпретации этих безусловно трагических событий. Патриарх обращался к президенту Украины и его окружению без всякой попытки обойти острые углы – с очень ясной, человеческой, христианской позиции. Речь патриарха, обращенная к Ющенко, вряд ли имела цель переубедить его, но скорее возможность дать Украине преодолеть этноцентричность в переживании этой трагедии. Тем более что масштаб и величие этой трагедии не позволяют политически мельтешить на ее фоне.
– Есть еще неожиданные первые итоги визита?
– Да, это первое за всю историю Церкви заседание Синода в Киеве. В городе князя Владимира, южной столице всего русского православия, имеет смысл время от времени проводить такие заседания. К тому же одно из решений Синода – о создании межсоборного присутствия – имеет прямое отношение к украинским дискуссиям. Кроме архиерейских соборов – нормальных дискуссионных площадок, но только для епископов, у нас есть только поместные соборы, собирающиеся по большому счету только для выборов нового патриарха. А Церкви нужны дискуссии по широкому спектру вопросов духовной жизни. Межсоборное присутствие как раз и создает площадку для таких дискуссий, но уже с участием священников, мирян, монахов, женщин. Это не властный орган, а что-то вроде церковной Общественной палаты. Но в ней нет ни титульных имен, ни политиков, любящих поговорить о православии. Надеемся, что она удержит атмосферу "мозгового штурма" и приблизит дискуссии, которые идут на интернет-форумах, к уху Патриарха. Думаю, что Патриарх сам мог бы в них участвовать. В присутствии представлена и Украина, и уж точно будут обсуждаться отношения российской и украинской частей РПЦ.
– Чем чревата идея создания Общенациональной поместной церкви, о которой говорят некоторые политики?
– Поместная церковь – это народная церковь. Для ее создания необходимо единое мнение народа. На Украине такого единства народного мнения нет. Более того, вот уже почти 20 лет каждое воскресенье на Украине проходит " референдум" по этому вопросу. Люди выбирают, в какой храм идти. И большинство – две трети – православных людей Украины идут в храмы Московской Патриархии. Вопреки улюлюканью прессы и административному давлению. Украина – очень разнообразная страна. Такая микроимперия. Причем в своих нынешних границах она – исторический новодел. Ее границы не утрамбовались, почти каждая – проблемна.
Если киевские власти поймут наконец, что их нынешние границы не Богом даны, но рядом исторических случайностей, и тем не менее захотят их сохранить – они должны будут проводить такую политику, чтобы гражданам всех украинских окраин было бы хорошо под властью Киева.
Смысловой синоним слова империи – толерантность, терпимость. Шанс пойти путем так желаемой ее нынешней элитой евроинтеграции появится у Украины лишь тогда, когда киевские власти станут терпимее к русинам и молдаванам, живущим на территории Украины, к крымским татарам и русским, как только эти языки, включая русский, получат нормальный государственный статус, как во многих разноязычных государствах Европы. То же самое и в вопросах религии – если киевские власти станут воспринимать разноязыкость, разноконфессиональность, просто разнообразие населения Украины не как проблему, а как национальное богатство, укрепится их шанс сохранить свою страну в ее нынешних границах. Если же этой огромной и разной стране будут тупо навязываться один диалект и одна вера, гражданское недовольство, тем более в условиях затяжного социально-экономического кризиса, обязательно выльется на политическую сцену. Поэтому решать вопрос о создании общенациональной церкви при помощи административного ресурса, руководя этим из президентского кресла, – очень неумно.
Источник: Российская газета
