Современные иконописцы не скованы традиционным каноном и вольны в интерпретациях – пишут на иконах и вождей пролетариата, и поле с васильками "Огонек" изучил православный модерн.
В 2002 году несколько ярославских художников рванули в США заниматься просветительской деятельностью: учить американцев иконописи. С точки зрения Церкви проект был рискованный. На занятия приходили не только иммигранты из России, но и те, кто ничего не знал о православии. На их обучение отводилось 6 дней. После чего преподаватели набирали новую группу для приобщения к традициям русской церковной живописи. Хотя именно ярославские мастера не боятся экспериментировать и нередко берутся за сюжеты из современной жизни.
– Фактически мы пишем самый настоящий авангард, но в рамках канона, – говорит руководитель объединения иконописцев и реставраторов "София" Андрей Шумихин.
Например, на иконе "Взыскание погибших со страстями чеченских войн" нарисованы десантники с автоматами. Одни стоят на фоне руин многоэтажек, другие сидят на броне БТР. Кроме бойцов ВДВ на иконе присутствует Иван Грозный и поэт Лермонтов, воевавший на Кавказе.
Реставрацией и коллекционированием икон Андрей Шумихин начал заниматься в 1980 году. А спустя 9 лет, что называется, дозрел и до собственной мастерской.
– Захотелось не только возродить все традиции ярославской школы иконописи, но и привнести что-то свое, – рассказывает Шумихин.
Сейчас под вывеской "Софии" работает 20 иконописцев. Как и у светских художников-авангардистов, у "софийцев" есть свой выставочный зал – галерея центра иконописи "Троица" при храме Святой Троицы у Салтыкова моста, где они выставляют свои работы.
Покупают их люди состоятельные, потому что современная церковная живопись стоит недешево. Хотя сами иконописцы называть стоимость работ отказываются. По мнению эксперта в области современной живописи Александра Зильбермана, цена икон, сделанных на заказ, начинается от 3 тысяч евро.
– Да простят меня верующие, но в иконописи – как в искусстве. Есть халтура и штамповка для тех, кто ездит на "Оке", и есть штучные работы с использованием золота и драгоценных камней для тех, кто ездит на "Бентли".
Шумихин уверяет, что главное достоинство икон его мастерской не дорогая отделка, а неповторимый стиль.
– У нас все иконы авторские. Мы не копируем старину и не боимся экспериментировать, – говорит он. – Много работ с необычайно насыщенной и разнообразной палитрой, близкой по своей стилистике к реалистической живописи.
Художники из объединения "София" первыми написали житийники Иоанна Кронштадтского и святого праведного воина Феодора Ушакова (детские и юношеские годы прославленный адмирал провел на ярославской земле). Зато потом, когда в Саранске открывался кафедральный собор в честь Ушакова, архиепископ Мордовский Варсонофий (нынешний управделами Патриархии) заказывал софийцам престольную икону.
– Матрону Московскую мы тоже делали одними из первых. Посмотрите, разве это не чудо, – Шумихин показывает икону, на которой лик святой Матроны скорее напоминает портрет. При этом образ обрамлен цветами: ромашками и васильками. Выглядит такое изображение скорее светским, чем религиозным.
– А что в этом такого? – разводит руками Шумихин. – Ведь известно же, что Матрона очень любила цветы!
На другой иконе с Матроной на одном из клейм (сценка из жития святого) ярославцы изобразили милиционера в парадной форме у кровати святой.
Игумен отец Сергий (Рыбко) настоятель храма Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище, считает, что на клеймах можно рисовать хоть вождей пролетариата, если, конечно, в житии будет сказано, что святой общался с кем-то из них.
– Клейма – это и есть житие святого. И если в житие преподобной Матроны Московской описан визит милиционера, то почему он не должен изображаться на иконе? У нас в храме есть икона священномученика Иоанна Московского (Смирнова), на одном из фрагментов которой показано, как энкавэдэшники уничтожают молящегося. Или как сегодня вы прикажете изображать гибель царской семьи? – говорит отец Сергий. – Так что, на мой взгляд, проникновение на иконы сюжетов из недавнего прошлого – явление нормальное, нисколько не противоречащее канонам.
– И все же икона – это не картина и не портрет. Икона – это мостик в мир духовный, – предупреждает выпускница Московской духовной академии, руководительница иконописной мастерской "Дива" сестра Елена. – Рисуя лик, мы пишем лицо человека преображенного, ставшего гражданином Царствия Небесного, которое на иконе символизирует фон. Каждый образ должен настраивать человека на общение с Богом, а не отвлекать. Для этого и существуют каноны. Перед помещением в храм икона должна получить соборное одобрение. Точнее, одобряется не каждая икона, а каноны, в соответствии с которыми она написана.
Но пока, по словам Елены, еще нет строгих правил того, как должны изображаться новые святые, канонизированные в конце XX – начале XXI века.
– Мы живем в историческое время, когда каноны в отношении написания ликов новых святых только вырабатываются. И это очень долгий процесс. Будет написано очень много икон, прежде чем сложатся определенные каноны.
– Я не знаю, где и как проходят наши иконы одобрение. И проходят ли они его вообще, – говорит Шумихин. – Но Софрино пользуется нашими изводами (изображения святых) для печатания некоторых своих бумажных иконок. Наши работы есть в Бари в храме Святителя и Чудотворца Николая, в нескольких московских храмах и даже у первых лиц страны.
– Я, если честно, не понимаю, почему мы должны видеть, например, Серафима Саровского только мрачным. С плоским, ничего не выражающим лицом. На мой взгляд, святой должен быть красив, потому что душа у него чистая и светлая. Есть, конечно, старые изводы, на которых святые изображаются в определенной одежде, с определенной надписью. Но все остальное: пейзаж, лузга – может быть каким угодно. Скажу даже больше, старые иконописцы вообще не блистали особой грамотностью и доскональным знанием жития святых.
В качестве примера художник приводит историю с написанием житийной иконы ярославских святых – князей Василия и Константина. За основу софийцы взяли икону XVII века "Святые князья Василий и Константин Ярославские с избранными святыми и житием" из коллекции Ярославского музея-заповедника. На этой иконе святые князья предстоят образу Спаса на престоле в окружении 30 клейм. Но когда художники начали изучать клейма, то оказалось, что не все из них соответствуют житию и летописным документам. На древней иконе князей хоронят вместе, хотя умерли они в разное время и в разных местах.
– И таких нестыковок и нелепиц на старых иконах за 30-летнюю практику я повидал немало. Зато на наших работах вы при всем желании не найдете ни одной неточности. Ведь если мы пишем житийную икону, то никогда слепо не копируем старину, а для начала поднимаем не только церковную литературу, но и все исторические источники, документы. И лишь только потом беремся за кисть.
Художник поглядывает на часы. У него еще встреча с заказчиком. Какую икону и для кого он заказывает – секрет. Впрочем, кого интересует такая тайна? А вот как отнесутся потомки к сегодняшней иконописи? О чьих иконах будут говорить как об искусстве, а чьи объявят халтурой, для нас, ныне живущих, так и останется секретом.
Источник: Огонек
