В Екатеринбурге раздача Святой Воды обернулась скандалом и потасовками – так начинается ролик, выложенный в интернете, и процитированный во многих блогах. Простояв пять часов в очереди, люди – в основном пожилые женщины – распихивая друг друга, кинулись к цистерне, но оказались недовольны качеством воды, мутной и какими-то загрязнениями. Новость вызвала язвительные антицерковные комментарии.
Многим православным людям (особенно священнослужителям) известно, что такие вещи время от времени происходят. Раздача Святой Воды иногда порождает не благодатное умиление, а "раздражение и ярость, споры и гнев и крик".
Чем это вызвано? Как такая глубокая церковная традиция, как водосвятие, традиция, отражающая нашу веру в реальность Божиего присутствия и Божиего действия в мире, может восприниматься таким образом? Мне кажется, это часть более общей проблемы – разницы между тем, что люди ожидают от Церкви и тем, что Церковь может им дать.
Люди относятся к Церкви, в целом, положительно – по данным социологических опросов, Церковь, как институт, и священнослужители, как профессиональная группа, пользуются доверием большей части сограждан. Люди охотно приглашают священников, чтобы освятить свои дома, или офисы, или автомобили.
Но что люди хотят от священников и Церкви в целом? Боюсь, что ответ неутешителен; люди очень часто хотят магии. Магия очень популярна; зайдите в любой книжный магазин, и Вам предложат огромное количество пособий по магии – тут Вам "Магия Вуду", и "Магия Деревьев" и, конечно, "Магия Воды". Недавно "Комсомольская правда" рассказала о женщине, которая была уволена, потому что на работе, вместо исполнения своих прямых обязанностей, занималась наведением порчи на начальника, протыкая его фотографию иголками.
Воинствующие секуляристы полагали – и, вопреки всякой очевидности, продолжают полагать – что подрыв влияния традиционной религии приведет к утверждению научного, рационалистического мировоззрения. Ничего подобного не происходит в действительности – выпущенные из-под пресса государственного атеизма люди ударились в самое дикое язычество и магизм, и, увы, пребывают в этом состоянии до сих пор.
Это приводит тому, что вся практика Православной Церкви воспринимается людьми внешними (и, увы, недостаточно просвещенными внутренними) как магическая. Молитвы усваиваются в качестве заклинаний, святая вода – в качестве магической субстанции, на форумах обсуждается даже что-то вроде "православного вуду" – методов, которые якобы позволяют, при помощи каких-то псевдоцерковных манипуляций, например, поминовения живых за упокой со свечами, отомстить обидчикам. Магические последствия таких "православных" манипуляций воспринимаются с крайней серьезностью – люди с глубокой озабоченностью спрашивают, как им избегнуть "страшных" последствий, если они случайно вписали живого в записку "за упокой" или приписывают свои проблемы со здоровьем тем, что зложелатели поставили за них "заупокойную" свечку.
Никак нельзя сказать, что у нас не обращают внимания на эту проблему – мне доводилось читать и множество книг, статей, слышать множество проповедей, направленных против подобной профанации церковных молитв и священнодействий. Однако проблема остается. Церковь сталкивается – и будет сталкиваться – с мощным давлением, направленным на оккультирование церковных обрядов.
Магия привлекает людей тем, что обещает дополнительные возможности в жизни, при этом совершенно не требуя что-либо в жизни менять. Православный подход прямо противоположен магическому – люди призваны покаяться, то есть переменить свои взгляды на мир, свой образ жизни, свои цели и устремления, полностью перестроить свою жизнь на новом фундаменте – на фундаменте веры во Христа. Подлинная вера требует очень глубокой внутренней перемены, и люди часто этой перемены не хотят; но это только часть проблемы. Часто они даже не знают, что такая перемена возможна; они об этом просто не услышали. Почему? Потому что мы, православные люди, часто не решаемся об этом говорить.
Тому есть несколько причин.
Во-первых, у многих из нас нет к этому привычки, нет языка, которым мы могли бы говорить внешним о Евангелии и Христе. Часто так получается, что православные люди ищут общий язык с внешними где-то в области футбола или патриотизма – вещей, может, и неплохих, но Спаситель посылает Апостолов проповедовать не их. Владычество Христа, будущий Суд, Воскресение мертвых и жизнь будущего века – совсем не те темы, которые часто возникают в разговорах православных с нецерковными людьми. Между тем, все устроение церковной жизни, все действия Церкви подчинены совершенно определенной цели – ввести верных в жизнь вечную и блаженную. Там, где эта цель остается непонятой, люди начинают приписывать церковным священнодействиям самый фантастический смысл.
Во-вторых, все мы понимаем, что открытая проповедь покаяния и веры во Христа может оттолкнуть и разозлить людей; мы живем в глубоко нравственно и духовно одичавшем обществе, и сказать, например, сослуживцу, что ему не следует бросать жену – значит навлечь на себя сильное раздражение.
В-третьих, такая проповедь поставит нас самих в уязвимое положение, когда на нас будут смотреть, соответствуем ли мы сами тому, что проповедуем. То, что мы не находим слов, чтобы объяснить людям, для чего вообще нужна Церковь, понятно; но с этим надо что-то делать. Смущения и огорчения, которые оказались в этом году связаны с водосвятием, заставляют об этом задуматься.
Источник: Православие и мир
