1. Предварительные понятия
Уния (unia, от латинского, unio, единство) – движение, которое имеет своей целью подчинить православных Римскому Папе. Соответственно, униатами называются православные христиане, которые подпали под власть Папы.
"Энциклопедия живых религий" под понятием униатские церкви подразумевает Восточные (православные – З.М.) церкви, которые проповедуют учение Римокатолической церкви, включая и филиокве, а также принимают примат Папы и пребывают в единстве с Римом. Официальное римо-католическое название униатов "греко-католики" или "католики восточного обряда"[i].
Согласно некоторым римокатоличким источникам уния появилась на свет в 1198 году, во время Крестовых походов, когда дело дошло до унии армян-монофизитов с Римокатолической церковью. После того имели место больших и малых попыток с изменчивыми результатами...
Брестская унияЧто касается православных славян, то и они не избежали "внимания" римо-католиков. Так хроники отмечают крупную Брестскую унию 1596 године, а также две волны униачения словаков и русин: Ужгородскую унию 1646 года и Венгерские унии 1912 и 1923 годов. Обратных попыток – когда некая их поместных церквей пыталась подчинить римо-католиков под свою юрисдикцию – не было. (Возврат из унии галицийских епархий в 1946 г. – разговор особый). Итак, уния является общественным феноменом, связанным исключительно с тем методом решения религиозных и политических вопросов, который характерен для Ватикана.
Сербы также были подвержены униачению: как до утраты своих средневековых государств (Сербии и Боснии), так и в период турецкого ига. Между тем, история униачения сербов исследована недостаточно. Если успехи в деле отпора унии освещены сербскими православными мыслителями, то совсем иначе обстоит с фактами наших поражений...[ii]
Этому способствует недостаток письменных доказательств, что открывает простор для различных безосновательных гипотез и предположений. Во всяком случае две крупные унии, оставившие след в сербском сознании – это Марчанская уния (1611) и Уния в Жумберке (1777).[iii] Обе эти унии запомнились неприкрытой грубостью работы по униачению сербов этих краев.
Иные же факты униачения – как группового перехода в католичество, так и одиночного – с сербской стороны не исследованы должным образом. А ведь количество сербов, перешедших в католичество не так уж и ничтожно. Отсутствуют исследования социальных, политических и культурных предпосылок смены веры.
Следующим упущением сербских исследователей является отсутствие изучения судьбы тех сербов, которые приняли унию – и в дальнейшем превратились в полноценных католиков и хорватов. И именно которые, кстати говоря, преуспели в проявлении ненависти по отношению к православию и к сербам.
К этому изъяну недавно добавился новый: систематическая зачистка учебников и учебных пособий от упоминания тех авторов (и их работ), которые исследовали эту проблему (Дучич, Црнянский, Лазо Костич и др.). У профессоров же, которые желали бы ознакомить студентов с этими проблемами или озвучить их в СМИ, возникают проблемы...[iv]
Уния в среде православных испытывала и успехи, и поражения. Например, уния среди населения запада Руси: (в Белоруссии и Украине) переживала поначалу успех, а затем поражение. Некогда население Белорусии в большинстве било униатским (75%), а сейчас нет и 1%. Также, на Украине значительная часть поуниаченных православных вернулось в православие, но существенное количество укоренилось в новой вере (сейчас их от 3 до 5 миллионов).
Всего же в мире до 13 миллионов униатов.[1] Однако выявить точное число нелегко, поскольку не учитываются те, для кого греко-католичество было лишь промежуточной станцией перехода в римо-католичество.
Уния родила униатские церкви. Римокатолики указывают следующие: Армянская, Болгарская, Эфиопская, Итало-Албанская, Халдейская, Коптская, Малабарская, Маланкарская, Мелкитская, Румынская, Сирийская и Украинская Греко-Католические Церкви.[2]
2. О новой римо-католической программе униачения православных
Но все эти унии и их институализация в отдельные церкви осуществлена еще до XIX века. В том смысле вышеупомянутые унии можно определить как "старые". Новую стратегию достижения унии со стороны Ватикана поставил папа Лев XIII,[3] который в энциклике Grande munus от 1880 года преподнес доселе проводившиеся эксперименты на этом поприще в качестве служебной политики, проверенной практикой. С целью повышения эффективности дела "соединения" восточных православных с Римом на рассматриваемом этапе, была произведена реорганизация "Церкви Хорватов" и "Украинской Греко-Католической Церкви", именно которым теперь отводилась центральная роль.[v]
Согласно этому плану папы Льва XIII и его сотрудников, особую кадровую роль обретают униати украинцы (рутены) и римокатолические хорваты[4], "как единый природный мост к Балканам и к России".[vi] Наряду с этим осуществлен ряд других мер: в Риме основан Иллирийский Колледж св.Иеронима, Комиссия Ориентального института св. Кирилла и Мефодия и т.д.
План содержит направлен на отрыв православных славян от России, которая – с т.зрения Ватикана – желает их втянуть в свою орбиту и удалить от Запада[5]. На Балканах папа совершил ряд организационных мер по совершенствованию подчинения православных сербов. Все началось с собственно церковной реорганизации. Папа еще в 1852 году отделил от Венгерской церкви Загребскую архиепископию с целью:
– Загреб станет политическим центром южных славян,
– сам Загреб в политичком смысле из центра архиепископии превратится в хорватский политический и культурный центр,
– новый религиозный, политический и культурный центр (Загреб) должен быть очищен от сербов[6] и стать чисто римо-католическим хорватским центром.[vii]
Дело должен был сделать Штросмайер. Из Загреба, который был неказистым городком, необходимо было сотворить место, имеющее признаки города: Университет, библиотеку, Академию Наук, театр и.д.
Штросмайер с задачей справился.
Кроме того, для сербов была приготовлена новая западня в Боснии и Герцеговине. В соответствии с новой униатской политикой на Балканах (оккупированных после 1878 года Австро-Венгрией), папа желал создать новую церковную организацию в этом краю. Для того, чтобы план функционировал, необходимо было новую архиепископию подчинить Загребу, т.е. хорватам. В этом ключе Штросмайер и действовал. Он полагал, что "новая церковная организация должна будет усилить хорватско-славонские церковные окраины, центром единства и силы которых является Загреб, именно которому и должна принадлежать вся Церковь Южных Славян".[viii]
В то время еще не существовало Великой Хорватии, ассимилировавшей славянское население Славонии и Далмации, имевшие в то время свои парламенты, самобытные культуры, и, в конце концов, национальное самосознание отнюдь не хорватское.
"Представляя загребскую архиепископию очагом будущего церковного объединения, Штросмайер заявил, что необходимо усилить влияние загребского архиепископа, который имеет лишь три суфрагана (подчиненные епархии), а посему ему необходимо передать в юрисдикцию новые суфраганские епархии. Среди суфраганских епархий были бы и ново утвержденные боснийско-герцеговинские епархии. Это решение Штросмайер считал полезным как для Церкви в Хорватии и для Церкви в Боснии и Герцеговине, так и в целом для объединительных планов Святой Столицы. Ибо таким образом хорватско-славонская иерархия усилила бы свои позиции на Балканах, и смогла бы эффективно продвигать унию, несмотря на отпор многочисленных православных епископов".[ix]
Так и случилось.
Загреб превратился в мощный римо-католический религиозно-политический центр, очищенный от сербов. Сербы, принявшие унию, стали, в конечном итоге, римо-католиками и "хорватами" (Славония, Далмация, Воеводина, Босния и Герцеговина). Незначительная часть сербов остались греко-католиками, но под давлением римокатолицизма сербы-униаты утратили национальное самосознание и были превращены в малозначащую культурную общность.
Политика охорвачивания была продолжена и во время Второй мировой, продолжена и после 1995.[7]
В Ватикане существует правило: граница юрисдикции краевой церковной организации должна совпадать с государственной границей. Сербы – не тот случай! Белградская архиепископия охватывает границы предкумановской Сербии (т.е. без Воеводины и Косова и Метохии). В связи с этим в 2003 году папа Иоанн Павел II основал для Сербии еще и униатский экзархат[8], следовательно, вновь стали актуальными как вопрос унии, так и вопрос отторжения частей государственной и национальной территории Сербии.
И дело не в самом факте основания экзархата, но в чрезвычайной миссионерской активности Ватикана в Черногории, Боснии и Герцеговине.[x]
В Черногории пропагандируется идеология, согласно которой черногорцы объявляются т.н. "червонными хорватами", которых Св. Савва Неманич насильно сербизировал и перевел в православие. А сейчас – якобы – "настало время вернуться к истокам: вернуться своей исконной вере и нации".[xi]
В Боснии и Герцеговине Римская церковь провозглашает этот край своим наследием и, в связи с этим, озабочена ликвидацией Республики Сербской – барьера на пути беспрепятственного миссионерства.
Т.о. можем заключить, что план папы Льва XIII проводится и сейчас: Хорватия непрестанно расширяется, а Сербия тает. Загреб становится политическим центром, а Београд маргинализуется. Загребу приписывают значение культурного центра, Белграду – культурной провинции. Западная, римо-католическая культура в Сербии в фаворе, а собственная в упадке...
3. Грабеж православной культуры
Что же внесли римо-католики в сербскую культуру?
И что из ее наследия присвоили себе?
По этому вопросу существует немало отличных исследований. Вот в чем видит Йован Дучич глубинный смысл факта принятия штокавицы в качестве "хорватского литературного языка":
"Нужно хорошенько запомнить, что штокавщина сербская дала хорватам не просто красивый и стройный язык, но и позволила собрать всех других штокавцев – а значит сербов – вокруг Загреба, главного штокавского культурного центра..."
Восприняв сербский язык (штокавицу) в качестве литературного языка, хорваты прихватили заодно и сербское литературное наследие, созданное на этом языке.
"Хорваты, – пишет Дучич, – никогда не имели своих народних песен. Сербы народ гуслярский, а хорвати – народ тамбуринский: и пока сербы складывали свой славный эпос, хорвати плясали. Дело в том, что сама Римская церковь запрещала хорватам народные песни".[xii]
Тема эта не афишируется, ибо в таком случае раскроется та простая вещь, что количество сербов-униатов, переплавленных в "хорватов", превосходит количество "старохорватов".[9]
Кстати, нынче хорваты приглядываются к Николе Тесле и Иво Андричу.[xiii]
4. Плоды униатства
Сущность критики унии[xiv] со стороны православных авторов можно свести к двум аспектам. Первый моральный. Для православных авторов сам способ, которым католики добиваются унии, является крайне неморальным, неевангельским, а потому не приемлемым. Быть может, это и является основной причиной того, что православные никогда не организовывали подобные политические акции по приобретению в свои ряды римо-католиков.
Другой аспект критики унии занимается политическими последствиями, указывая на то, что смена культурного образца непременно приводит к перемене национального самосознания, и, в конечном итоге, к растворению униатов в другой нации.
Единственное, в чем преуспели униаты – в ненависти и отчуждении по отношению к тому народу и той вере, из которых новоявленные униаты произошли. Под действием новой веры и новой культуры "бывшие русские" и "бывшие сербы" стали носителями русофобии и сербофобии, презирающими православие и считающими Россию и Сербию воплощениями мирового зла.[xv]
В заключение хотелось бы отметить и то, что порою переход людей в унию происходит по вине некоторых недостойных представителях нашего епископата.
К примеру, "Уния в селе Тржичу", Карловацкой епархии, произошла вследствие того, что владыка Мийокович давал рукоположенным священникам приход только лишь тогда, когда они могли его купить. Так, Никола Гачеша из Тржича, не в силах собрать нужной суммы, нашел выход в униатстве. Куда и перешел, в конце концов, вместе со священником Петром Главашем, сыном священника Теодора.[xvi]
Все вышесказанное заставляет отнестись с предельной внимательностью и бдительностью, как проявлениям униатской активности, так и к самим себе.
Зоран Милошевич, доктор социологии, профессор Института политических исследований (Белград)
Пер. с сербского Павла Тихомирова
[1] Энциклопедия живых религий указывает, что в настоящее време есть десят, а Янежич указывает на тринадцать миллионов поуниаченых православных. Это составляет 0,16% от общего числа римо-католиков. См: Roman Miz, Religijska slika Evrope, MBM-plas, Novi Sad, 2002, str. 3
[2] Некие униатские церкви воскресают, как например, Белорусская. Вместе с тем, она сейчас не имеет значительного числа верующих
[3] Папа Лев XIII осовременил общественную (политическую) доктрину Римокатолической церкви 1891. Ян Веруш Ковальский, Папы и папство, Москва, 1991, стр, 214 – 217. говорит о папе Льву XIII как весьма способном и образованном папе. Объявил 60 энциклик и осовременил общественную доктрину церкви. См: Зоран Милошевић, Друштвена доктрина Римокатоличке цркве, Институт за политичке студије, Београд, 2001.
[4] Термин "Римокатолические Хорваты" означает, что существуют и неримокатолические хорваты, т.е. православного и исламского вероисповедания. Их сказанное папой не касается. О римо-католической политике смотри и нашу књигу: Ко је Ханс Иван Мерц новоблаженик Римске цркве, Бели анђео, Шабац, 2003
[5] Јован Дучић, Југословенска идеологија, Истина о "Југославизму", у зборнику: Контроверзе Југословенства, приредио Живојин Ђурић, ИПС, Београд, 2002, стр.73. Хорвати следовали этой политике. Их политические, культурные, научные и другие работники рассматривали Славизм Русским православием, а Югославянскую идею – балканской. Потому обе идеи воспринимали неприемлимыми, не соответствующими Хорватской идее, прозападной и римо-католической
[6] Милош Црнянский по праву описывает весь XIX век весьма трагичным для сербов и Сербства. "В недалеком прошлом нашего народа, на протяжении XIX века нигде и ничто не может сравнится с горьким и трагичним делом Сербства. Не нужно быть сербом, достаточно быть честным, чтобы признать это". Милош Црњански, Трагедија Српства, у зборнику: Контроверзе Југословенства, приредио Живојин Ђурић, ИПС, Београд, 2002, стр. 52. Главным виновником Сербской трагедии Црнянский считает Римо-католическую церковь и ее политические партии, но больше всего – Францисканцев.
[7] Слободан Јарчевић, Католичење српске деце у Загребу, у зборнику: Рим не мирује, стр. 108 – 110. Указывает, что с 1991 до 1995 года в Загребе и Хорватии под давлением державных властей и экстремистов, поддержанных государственными и религиозными организациями, окатоличено до 11 000 сербских детей. Кроме того, 251 000 сербов изгнано из Хорватии
[8] Кафедра греко-католического экзарха расположена в русинском селе Руский Крстур. Официальное сообщение Ватикана говорит, что это сделано в связи с новыми успехами унии в Сербии и Черногории, где 28.000 граждан признали папу. Реакция представителя СПЦ била в вербальном смисле жесткой, а в практическом – никакой. см: Д. Тодоровић, "Мртве душе" Ватикана, Вечерње новости, Београд, 14. 9. 2003, стр. 5. Русинска црква – катедрала, В. Новости, 2. 10. 2003, стр. 6. Живица Туцић, Унијатски егзерхати, Политика, Београд, 13. 9. 2003, стр. стр. В2.; Д. Тодоровић, Ватикан унијати Србију, Вечерње новости, 21. 10. 2003
[9] Согласно Павлу Иосифу Шафарику и его работе Словенски народопис, сороковых годов XIX века хорвата било всего 810.000, сербов 5.240.000. Из которых 1.864.000 римокатолической веры и 550.000 сербов исламской веры. Јован Илић, Величина, географски положај и гранично-контурни изглед авнојске Хрватске, у зборнику: Срби у Хрватској, Географск факултет, Београд, 1993, стр. 29. Исследуя сербские фамилии, этнологи Радомир Д. Ракић и Вера Станисављевић-Ракић выяснили, что "Лексикон фамилий СР Хорватии" от 1976. года "в котором данные о всех фамилиях этой республики согласованы с данными переписи населения шестидесятых годов XIX столетия, но без указания национальности и вероисповедания". Так у многих "хорватов" крадут право узнать о своих сербских корнях. См: По прецима и свецима, Српско огледало, Бео-град, 17. март 2004, стр. 28
[i] Enciklopedija živih religija, Drugo, dop. izdanje, Nolit, Beograd 1992, str. 760.
[ii] см: Лазо М. Костић, Католички Срби, Добрица књига, Нови Сад, 2000, стр. 6 – 8
[iii] Stanko Janežič, Ekumenski leksikon, MD, Celje 1986, str. 223
[iv] см: Зоран Милошевић, Социологија религије између науке и политике, у: Јединство наука данас (интердисциплинарни приступ сазнању), књ. 4, том II, Бања Лука, 2003, стр. 217 – 236.
[v] Zoran Grijak, Politička djelatnost vrhbosansskog badbiskupa Josipa Stadlera, Hrvatski institut za povijest/Vrhbosanska nadbiskupija Sarajevo, Dom i Svijet, Zagreb, 2001, str. 69
[vi] Там же, str. 69
[vii] Там же, str. 60; 62-63
[viii] Милош Црњански, Трагедија Српства, у зборнику: Контроверзе Југословенства, приредио Живојин Ђурић, ИПС, Београд, 2002, стр. 52.
[ix] Там же, стр. 55
[x] см: Зоран Милошевић, Чија је Босна?, у зборнику: Искушења православља у Босни и Херцеговини, СПЦО, Брчко, 2002, стр. 91 – 108
[xi] см, Александар Стаматовић, Етногенеза дукљанства – црногорске усташе, Вијеће народних скупштина Црне Горе, Подгорица 2004
[xii] Јован Дучић, Југословенска идеологија/Истина о "Југославизму", у зборнику: Контроверзе Југословенства, стр. 85 – 86.
[xiii] Andrićeva proturječja, Glas koncila, br. 1, Zagreb, 5. siječnja 2003, str. 26. Лазо М. Костић, Католички Срби, стр. 89. Также обращает внимание на попытку хорватов присвоить Андрича
[xiv] см, Теплова В. А. Брестская церковная уния. Предыстория, причины и следствия // Уния в документах, Минск, Лучи Софии 1997, стр. 26 – 60
[xv] см: Зоран Милошевић, Нови покушаји Римокатоличке цркве да потчини православне, У зборнику: Рим не мирује, Бели анђео, Шабац, 2003, стр. 133 – 163
[xvi] Види: Roman Miz, Kršćanski istok, стр. 152
Источник: Русская линия
