Может ли Церковь меняться? Одни утверждают, что это невозможно в принципе, другим кажется, что без этого у нее нет будущего. Кто-то обвиняет Церковь в ретроградстве, а кто-то, напротив, подозревает, что она готова как угодно модернизировать свое учение, дабы не утратить популярности.
Так что же происходит в Церкви на самом деле? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, по каким принципам стороится внутренняя иерархия христианских ценностей, на основании которых живет и существует уже две тысячи лет весь церковный организм. Ценности эти отнюдь не равнозначны, о чем было сказано еще на заре христианства в известной формуле: "В главном – единство, во второстепенном – разномыслие, во всем – любовь". "Второстепенное" в данном случае зависит не только от взглядов конкретных людей, но и от той обстановки, в которой человеку приходится жить и проповедовать свою веру. Главное же не должно меняться ни при каких условиях.
Основу веры составляют догматы, без которых христианство перестает быть самим собой. И, разумеется, важнейшим из них является вера в Иисуса Христа как Богочеловека и нашего Спасителя, "страдавшего, и умершего, и воскресшего в третий день по Писании", как каждое утро на Литургии поют прихожане православных храмов, исполняя совместно "Символ веры".
Без Христа прежде всего, без Евангелия христианство невозможно. Однако, помимо догматов, составляющих суть и смысл существования Церкви, в ее обыденной жизни есть и другие вещи – традиции, сложившийся веками уклад. Это все не лишено смысла, поскольку содержит в себе воплощение многовекового опыта, однако не является константой для христианина. К примеру, ношение бороды православным священником – традиция древняя, однако от того, есть у священника борода или нет, не зависит ни уровень его мудрости и честности, ни степень его личной веры. Если же человеку по какой-то причине не удается отрастить бороду, это не служит причиной, не допускающей его к принятию сана. Например, когда в Америке 1960-х годов православных священников стали ассоциировать с хиппи, то многие из них сбрили бороды.
Понятно, что побриться гораздо легче, чем изменить богослужебные правила. И православная Литургия с ее глубокой символикой, древней поэзией – ничуть не менее значимое и ценное явление искусства, чем, например, древнерусская живопись, и потому она требует столь же бережного к себе отношения. Однако порядок слов и действий в богослужение не является неизменной догмой. На протяжении многих веков, особенно в период расцвета богослужебного искусства, в литургическую практику неоднократно вносились изменения, однако Церковь не переставала от этого быть Православной.
Минувший год был очень значимым для жизни Русской Православной Церкви: в феврале на Патриарший Престол был избран митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. Почти сразу же после этого все заговорили о грядущих переменах в церковной жизни, и эти перемены действительно произошли, но их масштаб и направление, наверное, несколько разочаровали некоторых экспертов, пророчивших революционные преобразования в Церкви. Перемены не затронули глубинных основ веры, на которых и стоит Церковь. Да и в других областях изменения происходили постепенно, без несвойственных церковному организму революционных преобразований.
Начало нового года обычно является поводом подвести итоги года прошедшего. Но нам хотелось бы использовать это время для того, чтобы, посмотрев на конкретные примеры из жизни одной из Поместных Православных Церквей – Русской Церкви, показать, какие перемены происходят в церковной жизни, чему они служат и каких областей нашей жизни они могут коснуться.
Источник: Фома
