Хотя я и был крещен трех месяцев от роду, 3 августа 1969 года, в течении последующих пятнадцати лет я никак не интересовался религиозной стороной жизни. Разве что, однажды, лет в десять, по дороге на речку зашел зачем-то в церквушку, где, как рассказывали взрослые, меня крестили. На улице стояла жара, а в церкви была прохлада и полумрак. Пахло ладаном и сыростью. Я взял с подоконника растрепанную, пухлую книжицу, раскрыл, – крупные черные с красным буквы складывались в совершенно непонятные слова: оцъ, бца, дхъ... Я захлопнул зеленую обложку с тисненым крестом и выбежал обратно, к друзьям в яркий летний день.
24 января 1984 года в США в продажу поступил первый компьютер Macintosh. Весной была создана создана сеть Фидонет, а республика Верхняя Вольта переименована в Буркина-Фасо. Однако эти важные события прошли мимо моего внимания.
8 февраля по телику транслировали открытие XIV Зимних Олимпийских игр в Сараево и с этим малоизвестным топонимом ни у кого пока не ассоциировались слёзы, бомбы и кровь, а наоборот, – наши хоккеисты взяли золото и все радовались. На следующий день умер Андропов, а через неделю по тому же телику показали Черненко. Но не этим запомнился мне год моего пятнадцатилетия, а первым и непосредственным столкновением с тем, что кому-то кроме меня может быть дело до моих взглядов на этот мир и эти взгляды могут не нравится..
Мы, как всегда в выходной, собрались у одного из приятелей. Слушали что-то тяжелое и зарубежное, пили пиво и болтали о всяком. Ближе к десяти вечера, явились родители и не очень вежливо попросили нас пойти погулять.
Весна была холодной. Мы бесцельно слонялись небольшой стайкой по тёмным, мокрым переулкам и грелись дешёвыми сигаретами. Не помню уже, кто вспомнил, что сегодня Пасха. Это было хоть какое-то развлечение, – пойти в церковь в праздник. Всё, что мы знали, что служба должна быть ночью. Домой никто не собирался и мы понеслись через полгорода в сторону кафедрального собора. Через 16 лет и два месяца там меня будут рукополагать во диаконы.
Издалека была видна пестрая толпа у церковной ограды и яркий свет из высоких окон храма. Мы приблизились к воротам. Я совершенно не помню ни своего настроения в этот момент, ни того, о чем я думал. Зато я четко помню свои ощущения спустя несколько минут. Спокойно, как мы обычно заходили в кинотеатр или какой-нибудь ДК на дискотеку, наша компания направилась ко входу в храм. В этот момент я почувствовал, как мягко но властно меня взяли за локоть.
Лицо человека в потертой кожанке было невыразительным, но даже подростку было ясно, что этот дядя из органов. Глядя в сторону он будничным тоном осведомился о цели нашего визита. Кругом были люди и я не делал ничего противозаконного, поэтому, с определённой долей нахальства я заявил, что мы идем, короче это... молиться, – я с трудом вспомнил, что обычно делают в церкви. В этот момент, я заметил, что у ворот стоят преимущественно мужчины с красными повязками на рукавах. Пасха в том году пришлась на день рождения Ленина и, может быть, по этой причине, храмы усиленно патрулировались нарядами милиции и дружинниками.
Ещё крепче сжав мою руку, невыразительный человек спросил номер школы, сколько мне лет, где мои родители и не желаю ли я помолиться в отделении милиции, покуда они за мной явятся? От забора в нашем направлении двинулась группа дружинников. Притянув меня вплотную к себе, дядя из органов хрипло прошептал мне в ухо несколько слов. Наверное, следовало бы написать, что он обдал меня, при этом, смесью чеснока и перегара или просто каким-нибудь малоприятным ароматом, но это не так. Он просто грязно выругался и сообщил, мешая мат и разговорный русский, что если я не хочу неприятностей, то чрез секунду и духа моего здесь быть не должно.
В мгновение ока, выдернув рукав куртки, я рванулся в сторону и тут же почувствовал увесистый пинок в то место, где на джинсах обычно пришивают задние карманы. Потеряв равновесие, я слетел с тротуара в грязь. Раздался хохот людей с красными повязками.
Ночью автобусы не ходили. Свою компанию я не нашел. Шлёпая по весенним лужам, в которых отражались редкие фонари, я тащился через ночной город домой и думал: Суки, ну какие же они суки!
Как выяснилось на другой день, моих друзей также прогнали от храма дружинники. Возможно, формально они были правы, – нечего было несовершеннолетним делать в полночь в людном месте без сопровождения взрослых.
А в собор я все же попал. Через неделю-другую. Зашел из принципа и чувства протеста в буднях, среди бела дня. Там было солнечно, тихо и совсем пусто. И была в этой тихой солнечной пустоте какая-то тайна, непонятная и привлекательная. Потому что её тщательно охраняли от меня, а значит, – она была настоящей.
А потом было, согласно Википедии, ещё много разных событий в этом 1984 году. Умерла великая Раневская, а родилась какая-то Аврил Лавин, в Лос-Анджелесе изобрели крэк, в Англии воссоединилась группа Deep Purple. Архиепископ Кирилл (Гундяев) был освобождён от должности ректора Ленинградских Духовных Академии и Семинарии и переведен в Смоленск. До того дня, когда я сознательно переступил порог православного храма и неуверенно перекрестился оставалось ещё десять лет.
Источник: Православие и мир
