Что мешает развитию церковной архитектуры и почему большинство строящихся храмов – либо копии, либо стилизация под памятники прежних эпох? Возможно ли совместить современные технологии и архитектурные решения с традициями храмового зодчества? Студентам-архитекторам предложили поразмышлять на эту тему и принять участие в конкурсе проектов храма-часовни в честь Муромских святых Петра и Февронии, проводимом на архитектурном факультете Государственного университета по землеустройству.
Одна из работ на конкурсе проектов
Подобный конкурс среди студентов проводится впервые. Его инициаторы – благочиние и администрация города Борисоглебска, где студенты ГУЗа уже много лет проходят летнюю практику. По благословению митрополита Воронежского и Борисоглебского Сергия было предложено организовать в городе выставку-конкурс на тему "Архитектурно-градостроительное решение – храм-часовня в честь муромских святых Петра и Февронии". Лучший проект будет построен в Борисоглебске близ так называемого "Сада влюбленных".
"Сейчас это эскизные проекты, – поясняет ректор ГУЗа Сергей Николаевич Волков. Но университет готов развивать их дальше, вплоть до рабочих чертежей. Мы даже могли бы участвовать в строительстве храма во время летней практики. Но главное – это идея, эскизное проектирование, которое представлено на конкурсе".
Предполагается, что в новом храме будут совершаться преимущественно венчания, и что он станет популярным у местной молодежи. Открытие выставки студенческих проектов приурочено к дню памяти святых Петра и Февронии – 8 июля. Выставка пройдет в Борисоглебске Воронежском.
Студенты работали над проектами в течение трех месяцев. Чтобы помочь им более глубоко разобраться в новой теме – архитектуре православного храма – был приглашен священник Алексий Забелин, который прочел несколько лекций на тему "Богословие храмовой архитектуры". "Изначально я не была подробно знакома с традициями храмовой архитектуры, – признается одна из участниц конкурса шестикурсница Дарья Пушкина. – Но лекции отца Алексия мне очень помогли. Особенно полезно было узнать подробности того, как совершается венчание".
"Я старался объяснить студентам, как в архитектуре выражается любовь, чтобы помочь спроектировать венчальный храм, – рассказывает отец Алексей. – Я постарался рассказать о богословском осмыслении архитектуры: часто человек чувствует Бога, рвется к Нему, рождается какая-то форма, и только потом осмысляется, почему именно эта форма выбрана".
Для студентов идея – это тоже главное, хотя она может быть и не собственно богословской: "Молодые люди, такие, как мы, не могут быть равнодушны к таким темам, как тема счастливой семьи. Да и для страны в целом это актуально, – уверена Даша. – Решая конкретные задачи конкурса, мы стремились к тому, чтобы архитектура нашего храма соответствовала его назначению, то есть венчанию: легкость конструкции, обилие света, ажурность внутреннего убранства. Так же как современный молодой человек может быть настоящим христианином, православный храм 21 века может быть исполнен в более или менее современной архитектуре".
Храм под омофором
Нам удалось подробно познакомиться лишь с одним проектом, который, впрочем, считают одним из лучших. Екатерина Морозова (1 курс), Яна Баранова (4 курс), Дмитрий Миргос (5 курс) и Дарья Пушкина (6 курс) вместе со своим преподавателем кандидатом архитектуры, почетным архитектором России Анатолием Марковичем Гарнецом спроектировали "храм под пологом".
"Храм под пологом"
Оболочка-полог, символизирующая схождение Неба на землю и Покров Богородицы, выглядит необычно. Кроме того, она облегчает и удешевляет строительство. Профессор Гарнец уверен, что из-за бетонного полога их храм обойдется намного дешевле любого типового проекта схожего масштаба: "Изготавливается опалубка, заливается цементом, внутрь ставится арматурная сетка – и все. Это работа нескольких человек в течение нескольких часов. А в основном храмы делаются из кирпича, что более трудоемко и требует присутствия специалистов, – объясняет он. – Кроме того, фундамент вырывается не по периметру, а только там, где вставляется полог. Так что и земельных работ гораздо меньше". "Мы не просчитывали стоимость проекта, но она сопоставима со стоимостью типовых проектов", – соглашаются с руководителем студенты.
Разработчики проекта по-новому подошли к функциональности – так, узнав, что каноны никак не воспрещают устраивать праздничную трапезу на прихрамовой территории, они запроектировали места для хранения раскладных столов. Не менее тщательно продумана и символика убранства: над входной аркой – чудо в Кане Галилейской, на медальонах – иконы Муромских святых Петра и Февронии, родителей Сергия Радонежского Кирилла и Марии и родителей Иоанна Крестителя – Захарии и Анны, потому что они явили миру разные образы благословенного Богом брака.
"Этот проект – на стыке, – объясняет Даша. Аккуратное сочетание новых и традиционных элементов. Конечно, изменит внешний облик храмов использование современных материалов – колонны храма-часовни предполагается сделать из прозрачного полимерного материала. Может быть, в храмах вообще будет больше стекла – хотя хай-тек вряд ли приемлем. В нашем проекте купол – традиционный для Владимиро-Суздальских храмов, потому что мы считаем, что в определенной местности лучше использовать традиционные элементы, характерные для этой местности". "Материал не имеет большого значения. Он должен подбираться в соответствии с идеей, образом", – возражает профессор Гарнец. Становится понятно, что работа над конкурсными проектами побудила студентов и преподавателей к размышлениям о том, каким должно быть храмовое зодчество в 21 веке. Мы попросили экспертов рассказать об этом подробнее.
Обновление, но не модернизм
"Сейчас распространены трафаретные решения, "списки" старых храмов, – сокрушается Анатолий Маркович. – Когда идея повторяется несколько раз, она теряет
Один из конкурсных проектов
привлекательность. За 70 лет в России утерян опыт храмового строительства. Архитекторы плохо знают каноны, поэтому вынуждены копировать, боясь на шаг отступить от образца. Но, хорошо зная каноны, предназначение храма, можно быть более свободным в работе с формой". Анатолий Маркович считает, что незаслуженно забыты опыты архитекторов начала ХХ века, строивших храмы в стиле "модерн" – такова, например, московская Марфо-Мариинская обитель: "Сейчас у нас в основном воспроизводят стиль XIX, XVIII веков. Хотя были храмы ХХ века". Но ведь сейчас нет единого стиля в искусстве – как раньше настроения эпохи отражали классицизм, барокко, модерн? "Да, сейчас речь идет не о стиле, – соглашается Гарнец, – а о персоналиях. Стиль – свободный. Главное, чтобы было хорошо, красиво и приятно глазу. Важен индивидуализм, но он должен сопровождаться мастерством".
Профессор Гарнец предлагает использовать архаичные элементы в соответствии с традициями зодчества определенной местности: "Любое храмовое сооружение должно вписываться в контекст. Образ храма воспринимается прежде всего от завершения, купола. Поэтому купола должны быть именно местные: владимиро-суздальские очень сильно отличаются от псковских или киевских. Равно как и тип крестов. Могут быть местные детали отделки – например, если бы я строил храм в ярославской области, я бы снаружи использовал изразцы – для Ярославля это очень типично".
"Выход из кризиса современного храмового зодчества я вижу в том, чтобы расширять базу традиции, с которой знакомятся студенты, – делится мнением Ольга Вениаминовна Калугина, ведущий научный сотрудник НИИ теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств. – Культурный специалист не замкнется на какой-то одной традиции. Есть три уровня усвоения традиции – копирование (мы сейчас в нем бьемся), стилизация и ассимиляция. Вот если архитектор впитает огромный пласт традиции, он выдаст что-то принципиально новое, но не противоречащее духовному контексту. Поэтому выход из кризиса – более мощная гуманитарная и историко-культурная подготовка архитектора". Также Ольга Вениаминовна считает, что можно разнообразить функциональную типологию храмов: венчальные храмы, храмы-часовни, храмы-памятники и так далее.
"Но не надо забывать о том, что храм строится прежде всего для совершения литургии и что в любом храме могут совершаться все таинства, так как таинства равны", – напоминает отец Алексий Забелин. "Храм – это не объект для человека, а объект для молитвы Богу, – соглашается со священником архитектор Ольга Бабина, руководитель студенческой практики в Борисоглебске. – Сейчас, к сожалению, храмы создаются для человека, для его удобства – чтобы можно было прийти, а лучше приехать, припарковать машину, зайти в церковную лавку, совершать какие-то кружения, вместо того, чтобы приступить к главному – к молитве. Эта мозаичность сознания мешает нам создавать гармоничные, простые храмы, которые предназначены для молитвы. Поэтому развитие архитектуры должно идти не по пути украшательства, вычурности, а, напротив, возвращаться к простоте. А это очень зависит от внутреннего мира человека. Мы потеряли, с одной стороны традиции, а с другой – духовный багаж, который необходим для такой архитектуры. Его необходимо пополнять".
Священник Алексей Забелин считает, что если обновлять традицию храмового зодчества – то только так, как обновил иконопись преподобный Андрей Рублев: "Вот преподобный Андрей Рублев создал "Троицу" – казалось бы, есть догматика, рамки, за которые выходить нельзя. А он вышел и расширил эти рамки. Также и здесь: в России появилась шатровая архитектура, "лестница в Небо" – за рамками готики и романского стиля, новое явление. Иконы не может быть без молитвы иконописца. То же самое с архитектурой – бывают храмы "уютные" и "неуютные". Душа, которая чувствует Бога, передает это в творчестве. Если человек хорошо знает традиции и каноны Церкви, то в их рамках он может творить достаточно свободно, делать шедевры".
Все впереди?
Проект, представленный на конкурсе
Специалисты считают, что конкурс – независимо от его результатов – важен для того, чтобы представить контекст и поговорить о проблеме. Вряд ли можно ожидать, что в ближайшем будущем все храмы начнут строиться по оригинальным, авторским проектам. Но воспитывать архитекторов для таких проектов нужно уже сейчас. "На качество работ сильно повлияло незнание реальной ситуации, – критически отмечает Ольга Бабина, ... – наверное, половина проектов – имперского, столичного масштаба, запроектированных в пойме реки, хотя река разливается. А у конкурса есть конкретный заказчик, конкретные задачи. Также чувствуется недостаток (или утрата) школы академического образования – когда тщательно изучались пропорции, каноны и прочее. Но радует порыв студентов, их стремление. Этот конкурс – все-таки промежуточный этап, и проекты можно будет доработать с учетом замечаний". И, конечно, стоит помнить о том, что проектировать, как и строить, храм лучше с молитвой.
Благодарим за помощь в подготовке материала помощника ректора Государственного университета по землеустройству Валентину Павловну Шустрову.
Источник: Татьянин день
