Церковная реформа явилась следствием политических амбиций царя Алексея Михайловича и патриарха Никона. В результате реформы был нанесен урон православным святыням. Одна из этих святынь – наш церковнославянский язык. Что же с ним делалось в XVII в.?
Выдающийся старообрядческий писатель и полемист Ф.Е.Мельников (1874 – 1960) отмечает, что Никон и его справщики исправляли совсем не опечатки и погрешности, а вековые обычаи древней церкви. Ничего безграмотного или невежественного не могли они отыскать в старопечатных книгах. Но сами натворили в новых книгах немало погрешностей и ересей (1).
Фёдор Евфимьевич Мельников приводит примеры. В чине крещения по старым книгам священник читает: "Запрещает ти, диаволе, Господь наш Исус Христос, Пришедыи в мир и вселивыися в человецех". Здесь ясно и вполне грамотно выражено, что диавола запрещает Господь, который пришёл в мир и вселился в людях. Как же "исправили" это место никоновские справщики? Они переделали так: "Запрещает тебе Господь, диаволе, пришедыи в мир и вселивыися в человецех". Исказили сам смысл текста: не Христос пришёл в мир и вселился в человецех, а диавол.
По старым книгам в том же чине крещения священник просит Господа: "Молимся тебе, Господи, ниже да снидет с крещающим-ся дух лукавый". По никоновским книгам это место читается так: "Ниже да снидет с крещающимся, молимся тебе, дух лукавый". Даже священники, принявшие новые книги, были в недоумении. Кому же они здесь молятся – не диаволу ли в самом деле? Поэтому Уже в книге "Жезл" (1666) после слов "молимся тебе" было вставлено обращение "Господи". Но так как и после этого всё же выходило, что Господом именуется дух лукавый, то "Жезл" добавил ещё скобках разъяснение: ("Сиречь Боже наш"). В последних изданиях этот текст переделан по дониконовским книгам, чем признана погрешительность никоновских "исправлений", вернее, искажений, богослужебных книг.
Таких бессмысленных "исправлений" никоновские справщики наделали очень много. "Все книги испроказили", – жаловались на них благочестивые люди (2).
В течение последующих столетий, вплоть до нашего времени, никоновские книги неоднократно исправлялись и переделывались. Но от этого они не стали исправнее. Старые погрешности в них закреплены и новые прибавлены. Вот ещё пример этого. В кондаке на Успение Пресвятыя Богородицы по-старому читалось: "...гроб и смерть не удержаста" Богородицу, – а по-новому переправлено: "гроб и умерщвление". Это уже другой смысл: умерщвление – смерть насильственная (3).
"Все вышеприведённые примеры "исправлений", как и многие другие подобного же качества, доказывают, что это было собственно не исправление, а какое-то бесстыдное и наглое озорство, издевательство и кощунство над святыми книгами" (4).
В XVII в. значительные изменения были внесены в Псалтырь. Проследим изменения в языке 50 псалма, обозначив старый текст буквой С, а новый – буквой Н:
С: "Не отверзи мене от лица твоего" (50: 13); Н: "Не отвержи мене от лица твоего". У всех глаголов с основой на заднеязычный согласный (г, к, х) в праславянский период возникло чередование заднеязычных со свистящими (з, ц, с) перед гласным переднего ряда дифтонгического происхождения: рекут – рци, помогут – помози, что представлено в форме повелительного наклонения и в этом тексте: отверг – отверзи, а не отвержи.
С: "избави мя от кровий, Боже"; Н: "избави мя от кровей. Боже" (50: 16). На месте редуцированных и, ы, в сильном положении и церковнославянском языке возникли гласные полного образования и, ы, в древнерусском – е, о. Поэтому отличается произношение: Алексий вторый – ср. Алексей второй; не убий – ср. не убей; Святыи Боже, Святыи Крепкий, Святыи Бсзсмсртный, помилуй нас – ср. Святой; в тексте того же 50 псалма: "Наипаче омый мя от беззакония моего" (50: 4), "омыеши мя, и паче снега убслюся" (50: 9) – ср. омой, омоешь; поэтому "избави мя от кровий", а не от "кровей".
Далее рассмотрим наиболее значительные изменения в грамматике церковнославянского языка, касающиеся основных частей речи: имени существительного и глагола.
1. Замена форм дательного падежа множественного числа формами родительного падежа множественного числа. Примеры приводятся из старой (С) и новой (Н) Псалтыри.
С: "Поставиши мя во главу языком" (17: 47); Н: "...во главу языков". Б.П.Кутузов отмечает: "Первое по смыслу лучше, имеется оттенок императива. Во втором варианте форма более пассивная, вялая. Вообще правщики обнаружили удивительную нелюбовь к дательному падежу и особое пристрастие к падежу родительному".
С: "И воздаяние грешником узриши" (90: 8); Н: "И воздаяние грешников узриши". По мнению Б.П.Кутузова, старый перевод даёт более глубокий духовный смысл. В нём как бы предупреждение грешникам, что их ждёт соответствующее воздаяние. В новом же тексте только пассивная информация.
С: "Явится Бог Богом в Сионе"(83: 7); "Явится Бог Богов в Сионе". В новом переводе указанные фразы всего лишь утверждают факт (из-за замены окончаний – ом на – ов) , потеряв очень ценное для нас в духовном плане выражение внутренних необходимых логических связей.
Тот же исследователь старых и новых церковных книг пишет: "В Часослове после исправления написано: "Ныне отпущаеши... яко видеста очи мои... свет во откровение языков". Однако в Евангелии всё же сохранился старый текст: "яко видесте очи мои ... свет во откровение языком" (Лк. 2: 32). Конечно, откровение – народам, языкам, всё понятно в старом тексте. Но что такое "во откровение языков"? Или это в смысле "открывания" языков, народов (от покровов каких, что ли)? Нет, видимо, это просто безграмотность – переводчики-то были иноземцы, не русские люди".
С: "Аз есмъ червь, а не человек. Поношение человеком, и уничижение людем" (21: 6); Н: "...Поношение человеков и уничижение людий". В первом варианте смысл понятен: я – поношение, укор людям, человеческому роду, человекам. Во втором варианте, в связи с заменой правщиками окончания – ом на – ов (родительный падеж), сила и ясность фразы значительно ухудшается. Перед нами уже неточное, расплывчатое выражение, позволяющее ещё и такое толкование: "Я – поношение от человеков". Но из контекста псалма видно, что псалмопевец не вкладывал такого смысла в эту фразу.
С: "Держава Господь боящимся Его" (24: 14); Н: "...боящихся Его". В старом переводе призыв: если будешь бояться Бога, то Oн будет тебе державой, защитой. В новом тексте – просто сообщение факта.
С: "Исповедайтеся Богу Богом" (135: 2); Н: "...Богу Богов". форма дательного падежа множественного числа с окончанием – ом в церковнославянских текстах понятна верующим и в наши дни. Подобная застывшая предложно-падежная форма представлена и живом современном русском литературном языке, например, "пделом тебе", "поделом вору мука", то есть "по делам".
2. Замена форм простого прошедшего времени, аориста, формами сложного прошедшего времени, перфекта.
С: "Яко Ты порази вся враждующия ми всуе" (3: 7); Н: "...поразил ecu...". По мнению Б.П.Кутузова, "во-первых, вместо аориста, понятного и сегодня, более громоздкая форма прошедшего времени; во-вторых, резкое фонетическое звучание согласных л, с м сочетании с гласными и, е, и нарушает ясность и простоту речи".
С: "Яко услыша мя Боже" (16: 7); Н: "Яко услышал мя еси" фонетический взрыв.
С: "Вскую остави мя" ( 21: 1); Н: "Вскую оставил мя еси".
"Какое ухудшение формы! Утяжеление и огрубление конструкции фразы. Сравните: ви-мя и вил-мя-еси. Грубое звучание конструкций из сонорных согласных л, м, поставленных рядом, и следом за ними я, е. Противоестественное для славянского языка искусственное звучание".
С: "И исцели мя" (29: 2); Н: "И исцелил мя еси" – "неоправданное усложнение и нагромождение речевых элементов" (5).
С: "И вся волны твоя наведе на мя" ( 87: 7); Н: "...навел еси мя".
С: "Яко рече" (88: 2); Н: "Занс рекл еси".
С: "Поверже" (88, 44); Н: "Повергл еси".
С : "превознесеся" (96: 9); Н: "превознселся еси".
С: "уготова" ( 98: 4); Н: "уготовал еси".
С: "Яко вознес низверже мя" (101: 10); Н: "...низвергл мя еси"
С: "Ты заповеда" (118: 4); Н: "Ты заповедал еси".
С: "Ты разуме помышления моя издалеча" (138:2); Н: "Ты разумел еси"
Однако правщики действовали иногда и непоследовательно, переделывая "порази" на "поразил еси" и "заповеда" на "заповедал сси", они в 19 псалме, напротив, заменили "Яко спасл есть Господь" ('9: 6) на "Яко спасе Господь".
Псалмы предназначались первоначально для пения. В старообрядческих храмах при хорошем чтении речитативом до сих пор передаются плавность и внутренний ритм псалмов. Правщики же только заменой аориста перфектом утяжелили фразы, ритм разрушили, так как удлинили фразу на 2 слова, внесли причастия на – л – мужского рода, оканчивающиеся двумя согласными (рекл, повергл, превознеслся, низвергл), последний из которых сонорный. Такие сочетания в конце слова совершенно не свойственны строю славянской речи. Поэтому в живом русском языке после утраты редуцированных гласных в конце слова происходят различные упрощения: н-неслъ – несл – нёс; бобръ – бобр – бобёр, рубль – диалектное рубель или рупь.
Ценность старообрядческих, то есть древних рукописных и старопечатных книг, неоспорима. В XVII в. книги, написанные на церковнославянском языке, наше великое духовное наследие и богатство, были искажены и испорчены. "Реформа знаменует рубеж, с которого начинается резкое оскудение веры, духовности и нравственности в русском обществе" (6).
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Мельников Ф.Е. Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви. Барнаул, 1999. С.26 – 34.
2. Там же. C.26-2S.
3. Там же. С.31.
4. Там же. С.34.
5. Кутузов Б.П. Церковная реформа XVII века, сё истинные причины и цели. Рига,1992. С.8 – 14.
6. Там же. С. 51.
По материалам источников: Самарское староверие
