Патриарх Кирилл рассказал о своих взглядах на семью, быт, технику и взаимоотношения с другими конфессиями
Завтра, 20 июля, Предстоятель Русской православной церкви отправится с визитом на Украину. В программе – посещение Одессы, Днепропетровска и Киева.
Это будет вторая большая поездка Его Святейшества по Украине.
В преддверии визита Патриарх Кирилл дал интервью ведущим украинским телеканалам. "Известия" публикуют в сокращенном виде самые значимые из ответов Предстоятеля.
– В первую очередь я и хотел бы увидеть, что изменилось (на Украине. – "Известия"). Как говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Но уже сейчас понятно, что происходит политическая стабилизация, выравнивание экономических показателей, развитие отношений с миром и ближними соседями, включая Россию, с Европой, Соединенными Штатами. Я думаю, что налицо значительные качественные изменения в жизни украинского общества, хотя, может быть, это взгляд несколько со стороны... . Я весьма положительно оцениваю развитие Украины в последние месяцы.
... В духовной основе создания древнерусского государства, от которого произошли уже современные суверенные государства, в том числе и Украина, лежали религиозные ценности.
Так вот, когда мы говорим о современной Украине и о современной России, мы должны понимать, что существует огромное количество вызовов этим ценностям. Часто они связаны с политической ориентацией, с культурной ориентацией, с влиянием других культур на национальную жизнь. Для того чтобы сохранить в единстве народ (в данном случае мы говорим об Украине), важно сохранить базисные ценности и на основе этих базисных ценностей гармонизировать те слои общества, которые впитали в себя более поздние культурные влияния и которые, во-первых, иногда настаивают на этих культурных различиях, а во-вторых, хотят эти культурные различия распространить на другую часть украинского общества.
Об интернете и человеческом общении
– Я должен сказать, что вижу в развитии этих социальных сетей, в развитии "живых журналов" одно очень важное положительное явление – возрождение эпистолярного жанра. Если мы возьмем вторую половину XX века, то это была эпоха умирания эпистолярного жанра. Люди перестали писать письма, все звонили друг другу по телефону. А ведь письмо очень дисциплинирует мысль. Конечно, если вы пишете близкому другу и если это письмо никто, кроме этого друга, не читает, то там можно и ошибки делать. Но всякая мысль, положенная на бумагу, когда она становится достоянием широкого круга людей, – особенно если есть обратная связь, когда на этот текст могут немедленно отреагировать другие, причем критически отреагировать, – очень дисциплинирует человека и развивает культуру письменного изложения своих мыслей. А способность письменно излагать мысли – это один из самых важных показателей культуры человека. Поэтому развитие эпистолярного жанра на новом этапе является в культурном смысле очень важным положительным шагом.
Вот и сейчас у священников, у богословов есть возможность передавать письменно свои мысли, делиться своим духовным опытом, отвечать на недоумения других людей, включаться в полемику. Это, конечно, огромный вызов, потому что когда священник подписывается своим полным именем, когда все остальные знают, что это священник говорит, то ответственность очень высока. Поэтому я призываю духовенство участвовать во всей этой современной жизни, в этом обмене информацией, но только с очень высоким чувством ответственности.
Об отношениях с католиками и протестантами
– Для того чтобы не было соперничества среди близких по духу христиан, важно исключить влияние политического фактора на религиозную жизнь. В истории всегда так бывало, что политика внедрялась в церковную жизнь и последствия были страшны. В конце концов, исторический раскол Востока и Запада в XI веке на православный Восток и католический Запад был результатом привнесения политических мотивов, политических факторов в церковную жизнь.
... Есть еще одна проблема, если говорить о всем христианском мире. Христиане впускают в свой внутренний мир греховные стихии мира и оправдывают эти стихии, если они предлагаются светским обществом. Именно так возникла тема женского "священства" – она не была продиктована миссионерскими соображениями. Когда я спросил у одного протестантского руководителя: "Скажите, с появлением женщин-"священников" у вас увеличилось количество прихожан? ", он улыбнулся и сказал: "Нет". – "Это не было миссионерским проектом? " – "Нет, это было просто уважение к правам личности". То есть светское понятие прав человека было инкорпорировано в богословие, в церковную практику – вопреки всему церковному христианскому преданию. Вся апостольская традиция исключает эту практику, а в угоду светскому либеральному стандарту эта практика инкорпорируется в церковную жизнь.
Вторая аналогичная проблема – это отношение к гомосексуализму. Здесь в угоду светскому либеральному стандарту искажается уже Слово Божие. Черным по белому написано, что это грех. И что же вы думаете? Наши братья говорят: "Ну нет, это не так нужно понимать; это вовсе не грех, это, знаете, просто культурный контекст того времени, когда писал апостол Павел". Получается, в угоду либеральному стандарту можно даже отказаться от источника своей веры.
Недавно я встречался с одним очень ответственным экуменическим лидером. Я ему стал говорить о том, что происходящее в протестантизме все дальше и дальше отдаляет протестантов и от православных, и от католиков; тем самым усиливается внутренний разрыв в христианском мире, а если он будет усиливаться, то нам будет трудно отстаивать христианские ценности.
В католическом мире тоже есть либеральные тенденции. Они набирали силу во второй половине XX века, и мы на православном Востоке с тревогой наблюдали за этими тенденциями. Но должен сказать, что позиция нынешнего Папы Бенедикта XVI вселяет в нас оптимизм. Может быть, за это его и критикуют так либеральные богословы и либеральные СМИ на Западе, но его позиция по многим общественным и нравственным вопросам полностью совпадает с позицией православной церкви. Это дает нам возможность вместе с католической церковью отстаивать христианские ценности, в том числе и на уровне международных организаций и в международном пространстве.
Об отделении Церкви от государства
– Вместо участия духовенства в управлении государством был провозглашен принцип невмешательства Церкви в государственное управление, как и невмешательство государства в управление Церковью. Вот и все. Это и есть отделение Церкви от государства. А что сейчас происходит? Сейчас, прикрываясь этим термином, создают ложное его толкование, которое предполагает вытеснение религии из общественного пространства. То, что мы сейчас наблюдали в Италии (запрет Европейского суда по правам человека на установку распятий в школьных классах. – "Известия"), – это и есть попытка вытеснить религиозную традицию из общественного сознания. Какое это имеет отношение к управлению? Никакого. А мы знаем с вами, что кресты могут не только из школ убирать – их могут и с храмов спиливать. И где же гарантия того, что завтра какая-то дама или какой-то господин не подаст в Европейский суд иск по поводу того, что его дети ходят в школу мимо храма, на котором крест, или мимо мечети, на которой полумесяц?
Мы наблюдаем сейчас активную попытку вытеснять – особенно христианскую культуру, христианскую веру из жизни Европы. Мы должны ясно говорить нашим оппонентам о том, что не готовы принять секуляризацию как синоним безбожного, нерелигиозного мира. Тогда это не секуляризация – тогда это победа одной из идеологий, тогда это победа атеизма; мы же с вами уже жили в атеистическом обществе и знаем, что это такое.
Что касается преподавания основ православной культуры в России, то, конечно, это не идет вразрез с принципом отделения Церкви от государства, потому что преподаются не только православная культура, но и исламская, иудейская, буддийская, а также, по предложению православной церкви, преподается и светская этика, светская культурная и нравственная традиция. Сейчас многие выбирают этот курс, и в этом я не вижу ничего плохого. Но важно, чтобы все эти курсы были сконцентрированы на достижение одной цели – формирование высокой нравственности у подрастающего поколения. И все это, по моим наблюдениям, никак не противоречит принципу отделения Церкви от государства.
Источник: Известия
