Блажен муж, который...

Почему в Библии нет понятия "счастье", но есть – "блаженство"? В чем разница?

Чем блаженство отличается от нирваны

В библейские времена, как и в любые другие, люди желали себе и своим близким благополучной и долгой жизни. Такая жизнь считалась в Ветхом Завете главной наградой праведнику, хотя в книге Иова мы видим, что никакого "автоматического воздаяния" ждать было нельзя. Главными признаками благополучия были долголетие, потомство и богатство – праведник уходил в мир иной, "насытившись днями", как насыщаются трапезой, и увидев "сынов сыновей своих до четвертого колена". Но есть в Библии и еще одно понятие, которое превосходит все эти простые дары свыше: оно называется словом "блаженство".

"Блажен муж, который..." – этими словами начинается Псалтирь. Значит, не только первый псалом, но и вся книга Псалтырь, по сути, говорит о блаженстве – вот только в ней мы не встретим советов, как вести свои дела, как выбирать жену и воспитывать детей. Не то чтобы эти предметы были недостойными упоминания в Священном Писании – книги Премудрости (прежде всего Притчи Соломона) очень подробно говорят как раз об этом. Но вот блаженство связывается с чем-то совершенно иным.

Блаженство для псалмопевца начинается с отказа от общения с нечестивцами, от их жизненной позиции. В самом деле, очень часто в этом мире люди стараются добиться процветания на пути греха: "не обманешь – не продашь", "все так живут" – эти и подобные оговорки ничуть не изменились за последние несколько тысячелетий. И библейский путь к блаженству начинается с решительного отказа от совета нечестивых и от пути грешных.

А положительная программа очень проста: "...в законе Господа воля его, и о законе Его размышляет он день и ночь! И будет он как дерево, посаженное при потоках вод, которое приносит плод свой во время свое и лист которого не вянет; и во всем, что он ни делает, успеет" (1: 2-3). Такое дерево никуда не торопится, ни о чем не беспокоится – оно растет при непересыхающем источнике, радуясь жизни и принося добрые плоды. Следующий, 2-й псалом, говорит еще проще: "Блаженны все, уповающие на Него" (12). Вообще, в Псалтири говорится о блаженстве больше, чем во всех остальных ветхозаветных книгах, вместе взятых, – если внимательно прочитать ее, все самое главное станет ясно.

Значит ли это, что библейское блаженство подобно буддийскому пониманию нирваны, совершенного бездействия и безмыслия? Вовсе нет; вслушаемся еще раз в эти слова: "во всем, что он ни делает, успеет". Они предполагают активное действие, и, если мы посмотрим на жизнь людей, подходящих под определение Псалтири, мы увидим, что они вовсе не были бездеятельны. Цари Давид и Соломон, например, прожили насыщенную самыми разными событиями жизнь, притом жизнь не безгрешную. Человеку свойственно грешить, но "блажен, кому отпущены беззакония и чьи грехи покрыты" (Пс. 31: 1).

Главное, что определяло жизнь этих царей – преданность и доверие Богу, стремление искать Его волю во всех событиях окружающей жизни. Именно об этом и говорит нам первое упоминание о блаженстве во всей Библии: "Блажен ты, Израиль! кто подобен тебе, народ, хранимый Господом, Который есть щит, охраняющий тебя, и меч славы твоей?" (Втор. 33: 29). Судьба такого человека или такого народа определяется не прихотью случая, не его собственным расчетом, а волей Божией об этих людях. Если им самим не хватит сил, умений или, говоря обыденным языком, везения – всегда есть Кому прийти на помощь. Та же Псалтирь говорит об этом так: "Блаженны непорочные в пути, ходящие в законе Господнем. Блаженны хранящие откровения Его, всем сердцем ищущие Его" (118: 1-2). Сытая и долгая жизнь в окружении многочисленной семьи тут, с одной стороны, подразумевается, а с другой – дело совсем не в ней, как подсказывает нам та же книга Иова. Общение с Богом – ценность более высокого порядка, а "остальное приложится вам", как говорил об этом Христос.

Евангельский парадокс

Слово "блажен" – первое в евангельской проповеди, но оно скорее шокирует, чем успокаивает нас: "Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся" (Мф. 5: 3-4). Это звучит парадоксально: Христос называет блаженными тех, кто с точки зрения обыденной логики совсем на них не похож. Что же хорошего в нищете, пусть даже она обусловлена духовными причинами, и уж точно не назовешь счастливым того, кто плачет.

Еще языческие мудрецы знали, что житейское благополучие непрочно и недолговечно. Так, афинский законодатель Солон отказался называть блаженным лидийского царя Креза, чьи сокровища вошли в поговорку, прежде его кончины. Он оказался прав: счастье скоро изменило Крезу и он потерял все, как и библейский Иов, но в отличие от Иова – безвозвратно.

Но Христос говорит о таком блаженстве, которое раскрывается именно в вечности. Достигший его человек оглянется на прожитую жизнь, и ему не о чем будет сожалеть, нечего будет желать сверх того, что он получил. Но разве известно, что ждет нас в вечности? Нет конечно. Но есть некоторые признаки, словно указатели на дороге, которые показывают, куда идти. Человек, искренне и настойчиво стремящийся ко благу, его и обретет: "Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся. Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. (Мф. 5: 5-8). Все это звучит как развернутый комментарий на первый псалом.

Но значит ли это, что можно говорить о блаженстве лишь в вечности, что в этой жизни оно нам недоступно? В Евангелии неоднократно упоминаются ситуации и поступки, которые ведут нас к блаженству уже здесь и сейчас. "...Блажен, кто не соблазнится о Мне" (Мф. 11: 6) – так ответил Христос Иоанну Крестителю, а Петру, когда тот исповедал свою веру в Сына Божьего, сказал: "...блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах..." (Мф. 16: 17). И в другой раз, обращаясь ко всем ученикам, сказал: "...блаженны очи, видящие то, что вы видите! Ибо сказываю вам, что многие пророки и цари желали видеть, что́ вы видите, и не видели, и слышать, что́ вы слышите, и не слышали" (Лк. 10: 23-24).

Вообще у Луки во многих притчах говорится о блаженстве человека: блажен тот, кого Господин по пришествии найдет бодрствующими (см. 12: 37-38); кто собирает на пир нищих, чтобы ему воздалось в Царствии (см. 14: 13, 14). Вновь мы видим не минутное состояние, а вектор движения, направленный к жизни будущего века. Но что означают эти слова для нашей повседневности?

"Почитаю себя блаженным" (в Синодальном переводе "счастливым") – так начал апостол Павел свою речь перед царем Агриппой, когда был приведен к нему на суд. Трудно назвать привлекательным положение, в котором находился Павел: он был арестован, но сам арест в некотором роде спас ему жизнь, потому что среди его соплеменников некоторые хотели его убить. На этом самом суде царь был готов просто отпустить его, но Павел потребовал суда у римского императора, на что имел полное право как римский гражданин. И царь вынужден был отправить его в Рим. Очень мало походило это путешествие на те средиземноморские круизы, которые сегодня позволяют себе избранные счастливчики. Блаженство для апостола – это не состояние покоя, наоборот, это скорее борьба и победа, трудное восхождение к вершине, это полнота жизни в Боге. Апостол Иаков в своем послании говорил об этом так: "Блажен человек, который переносит искушение, потому что, быв испытан, он получит венец жизни, который обещал Господь любящим Его" (1: 12). А сам Павел выразил похожую мысль несколько иначе: "Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает" (Рим. 14: 22).

О вечном блаженстве тех, кто входит в Царствие Божие, говорит Откровение Иоанна Богослова, например, такими словами: "...блаженны званные на брачную вечерю Агнца..." (19: 9). Но и здесь конечная цель сочетается со всем жизненным путем человека: да, можно получить приглашение, но и отказаться от него. Собственно, вся земная жизнь человека есть принятие этого призыва – и о том рассказывают повествования об Аврааме, о других ветхозаветных праотцах и пророках, об апостолах и, наконец, о Самом Христе. Ведь Новый Завет предлагает нам не просто некоторое количество наставлений о том, как праведно жить на свете, но прежде всего – пример такой праведной жизни.

Евангелист Лука рассказывает (см. 11: 27-28) об удивительном эпизоде. Слушая речи Иисуса, одна из женщин сказала ему: "...блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!" Это действительно так, и эти евангельские слова читаются в православной традиции на праздники, посвященные Богородице. Но мы знаем, насколько непростым было ее блаженство: невозможная с обыденной точки зрения беременность, роды в вертепе, бегство в Египет и дальше – жизнь, полная опасений за Сына. Это не говоря уже о Распятии, свидетельницей которого ей довелось стать уже после того, как было произнесено обетование блаженства.

Христос ответил на это: "блаженны слышащие слово Божие и соблюдающие его". Не только в избранничестве состояло блаженство Богородицы, но во всей ее жизни, которая и стала ответом на Благую весть. И в той мере, в которой мы можем откликнуться на обращенный к нам Божий призыв, исполнить Его волю, воплотить Его замысел о нас, – в той мере и мы способны стать причастными этому высшему блаженству. И вся Библия – рассказ о людях, которые постарались это сделать.