Впервые в этом году в нашей стране День Крещения Руси празднуется не только Церковью, но и государством – праздник президентским указом внесен в перечень государственных памятных дат. Представители власти говорят о важности нового праздника, рассказывают о сотрудничестве государства и Церкви в различных сферах, напоминают обществу (и себе тоже), что принятие христианства положило начало становлению российской государственности.
Святейший Патриарх Кирилл, в слове за Божественной литургией в Киево-Печерской лавре в День Крещения Руси, напомнил о сердцевине родившейся в днепровской купели православной христианской цивилизации и государственности. Правда Божия, сказал Предстоятель Русской Церкви, в мире людей "осуществляется в словах, которые имеют один и тот же корень со словом "правда", – в справедливости и праведности. Кстати, в евангельском тексте и справедливость, и праведность обозначаются одним словом, потому что не может быть праведности пред Богом без усвоения Божественной правды, как не может быть и справедливости в человеческой жизни без усвоения Божественной правды". Патриарх напомнил о великом идеале Святой Руси – общности людей, в которой главной доминантой жизни является праведность: "Когда народ наш жил этой праведностью, тогда и стало называться Отечество наше Святой Русью". "И сегодня", сказал Патриарх, "перед лицом агрессивного безбожия и возрождающегося язычества мы сохраняем твердую и непреклонную веру в Бога и на этой вере пытаемся основывать и жизнь нашего общества, и нашу личную жизнь, памятуя о том, что справедливое устроение жизни общественной связано с личной праведностью каждого человека".
Таков идеал той государственности, духовное рождение которой в купели Крещения воспоминается в этот день. Об отступлении от него еще недавно напоминали руины разрушенных государственным безбожием храмов. Освящая в Одессе возрожденный из руин храм Предстоятель напомнил, что "строя храмы, нельзя не жить по Божию закону; лучше тогда вообще храмов не возводить. Когда мы строим Божии храмы, а живем как язычники, тогда рано или поздно гнев Божий проливается на людей". Патриарх сказал также, что "не только жизнь народа, из которой уходило благочестие, стала причиной нашей исторической трагедии; было еще безбожие и богоотступничество интеллигенции – той самой прослойки, которая горделиво присваивала себе право определять судьбу и жизнь народа, которая, заразившись безбожием, некритически восприняв веяния извне, отдала свой разум и сердце тем самым учениям, которые исторгали Бога из человеческой жизни".
Сегодня, одновременно с признанием государством духовной составляющей своей собственной истории, одновременно с восстановлением разрушенных святынь и строительством новых храмов, с неменьшим накалом ведется все та же борьба за право определять судьбу и жизнь народа, исторгая Бога из человеческой жизни. Журналист объясняет, что главной-то трагедией в жизни народа было не отступление от Бога, когда одна часть народа просто извела другую, и притом весьма не малую. Трагедией, оказывается, было уверовать и принять Крещение, начать жить с Богом. При этом особенно анекдотически выглядят выкладки – мол, если взглянуть на христианские страны Европы и оттолкнуться от таких определений, как демократия, качество, уровень жизни, и распределить страны именно по этим показателям, то на первом месте будут именно протестантские страны, потом католические. Анекдотически потому, что сам-то журналист-историософ, в борьбе за демократию и качество жизни, ни католичества, ни протестантства не принял, а, твердо уповая, что "после смерти ничего нет", был и остается атеистом. То есть, единоверцем тех, кто взрывал храмы и убивал христиан самых разных деноминаций. Скверный, однако, анекдот выходит...
Другие, но такие же озабоченные исторжением Бога из жизни русского общества, устраивают выставки пакостей, в надежде, видимо, оказать некое магическое воздействие на духовную атмосферу. Честертон, помнится, писал о духовной подоплеке подобной магии – убеждении, что можно сотворить такую мерзость, чтобы само небо треснуло, как зеркало, и раскололось. А поскольку цель недостижима, средства, если их творцов не остановить, будут "совершенствоваться" – в направлении все большей гнусности. Но вот с "остановить" как раз не очень. Телеведущего мыслителя мягко пожурили, чтоб слишком-то уж не пиарился. "Кураторы" отделались штрафом – уже не первым и, стало быть, столь же действенным. Вот, кстати, загадка – именование "кураторы". То все стращали общество зловредными "кураторами от спецслужб", теперь объявились новые, уже неизвестно от каких служб, но тоже не сильно полезные.
В общем, непонятно почему, но власть, вроде бы как признающая важность для себя своего духовного истока – принятия русскими людьми христианства с его идеалами справедливости и праведности, почему-то безмятежно взирает на вполне целенаправленную кампанию за изгнание этой самой праведности из жизни общества. Вот брали бы пример с цитадели демократии. Там, как решили для себя, что нельзя полагать никакого предела разлитию извращений, так уж и действуют. Президент распоряжается, чтоб в армии это дело не пытались ограничить. В вузе одном недавно администрация студентке, не скрывавшей христианских убеждений, вменила в обязанность посещать гей-парады и вообще расширять общение с сексменьшинствами. В другом месте "запретили запрещать" – распорядились, чтоб студенческий христианский кружок обязательно принимал в свои ряды гомосексуалистов и атеистов. То есть, вот последовательность большая в действиях наблюдается.
То же в благополучной Европе – несмотря на объявленную Познером большую пользу Западу от западного христианства, в ноябре прошлого года суд по правам человека удовлетворил иск итальянской гражданки финского происхождения, которая заявляла, что наличие распятий в школьных классах нарушает родительские права на светское образование ее детей. Суд тогда решил, что распятие может быть "интерпретировано школьниками как религиозный знак, создавать атмосферу, несущую печать определенной конфессии", а также "эмоционально воздействовать на тех, кто практикует иные вероисповедания или являются атеистами". На этом основании тогда был сделан вывод о том, что тем самым нарушен ряд положений европейской конвенции по правам человека. Италии предписали убрать распятия из государственных школ и выплатить истице компенсацию. Итальянское правительство немедленно обжаловало страсбургское решение, настаивая на том, что христианство и его символика являются фундаментом итальянской культуры и цивилизации, складывавшейся на протяжении многих веков. "Удаление распятий со стен школьных учреждений, учитывая исторический и культурный контекст страны, нанесет удар по религиозным чувствам верующих граждан" – заявляли итальянцы в апелляции. Причем это было всем ясно и раньше, еще до решения суда. Просто в Европейском суде по правам человека решили, фактически, что нанести удар по религиозным чувствам христиан, потребовав убрать распятия с глаз долой, – допустимо. А вот "эмоционально воздействовать на тех, кто практикует иные вероисповедания или являются атеистами", наносить удар по их религиозным чувствам – ну никак нельзя. Тоже очень последовательно.
У нас же как-то все наоборот. Министр всякого просвещения годами борется, чтоб православной культуры в школах не завелось, потом вдруг едет к байкерам и облачается в футболку с надписью "С нами Бог" на спине. То есть, здорово, конечно, да. Но хотелось бы какой-то большей связности, что ли. А то ведь, неровен час, обернется лицом однажды – а впереди надпись "Православие или смерть" окажется. Или вот еще – только собрались московские власти поручить "диаспорам" разработку кодекса поведения приезжих в столице, как приезжий из Чечни зарезал москвича. Просто так. Ну, развлекаются они, как умеют. И тут же начались какие-то игры. То сообщают, что он признание написал и был отпущен под подписку о невыезде (здорово – драка с убийством, и подписка), а теперь его найти не могут. То объясняют, что да, признался, но ему не поверили, и потому отпустили, под все ту же подписку. То есть, какая-то последовательность есть, да. Но получится ли из этого "кодекс поведения приезжих" – непонятно. Скорее, рекомендация москвичам поменьше на улицу выходить. И это придаст идее "московской идентичности" очень интересные оттенки.
Источник: Радонеж
