Совместное решение представителей Церкви и московских властей построить в Москве двести новых храмов можно назвать назревшим. В историческом центре города стоят старинные храмы, пережившие эпоху атеизма, и по воскресеньям они бывают полностью заполнены народом. Но жителям спальных районов приходится тратить часы на то, чтобы добраться до храма, что неизбежно затрудняет полноценную церковную жизнь. Ведь православная жизнь – это не только полтора часа воскресной литургии, но и другие богослужения, участие людей в совместных делах – от благоукрашения храма до благотворительности, воскресная школа, курсы катехизации, социальное служение, важность которого вновь показал недавний кризис с жарой и лесными пожарами. Ситуация, когда между домом и храмом лежат несколько часов пути, делает участие людей в такой жизни практически невозможным.
Поэтому так важно, чтобы у жителей Москвы (и не только, конечно, Москвы) был храм и в их районе – рядом с поликлиникой и школой. То, что жители многих районов Москвы этого лишены – тяжелый пережиток принудительного атеизма. Вера, молитва, переживание общности со своими братьями и сестрами по вере – необходимая часть нормальной общественной жизни, и то, что наш народ долгое время был от этого искусственно оторван, является причиной многих нынешних общественных язв.
Любой рассудительный общественный лидер – даже независимо от его личной религиозности – будет поддерживать восстановление церковной жизни в народе, просто потому, что никаких других средств исцеления социальных язв, никакого другого пути выстраивания общественного согласия и сотрудничества, никакого другого работающего механизма гражданской солидарности на горизонте не видно.
С точки зрения общественного блага (если нас интересует общественное благо), таким образом, решение о строительстве храмов вполне очевидно.
Но оно не всех устраивает – и аргументы противников стоит рассмотреть по причине их типичности. Кто-то спрашивает, почему не планируется строительство такого же числа синагог и мечетей. Этот вопрос вызывает недоумение – люди, которые его задают, похоже, прекрасно владеют русским языком, говорят без акцента и пишут без ошибок. Как можно, так прекрасно зная русский язык, не иметь абсолютно никакого представления об истории и культуре страны? Это как если бы человек, прекрасно владеющий английским, не имел ни малейшего представления о том, что в центре Лондона возвышается Собор Святого Павла, а не мечеть и не синагога, или человек, бегло говорящий по-итальянски, совершенно не догадывался о том, какую религию исповедуют жители Италии, и что это за загадочный купол виден в центре Рима.
Хотя многими десятилетиями диктатуры русские люди были отторгнуты от своих исторических корней, никаких других корней у них нет – они могут только вернуться к этим. Вряд ли кто-то всерьез думает, что русские жители спальных районов могут сделаться мусульманами или иудеями – впрочем, очевидно, так не думают и те, кто задают вопрос о строительстве синагог и мечетей. Ведь очевидно, что сами эти люди вовсе не являются иудеями или мусульманами. Как раз представители этих религиозных общин поддерживают вполне дружественные отношения с Русской Православной Церковью; в действительности, все антицерковные разговоры со ссылками на "многоконфессиональность" ведутся представителями одной-единственной конфессии, которая несколько десятилетий была у нас государственной – воинствующих атеистов. Сайт ВВС публикует высказывание профессора кафедры культуры мира и демократии ЮНЕСКО из РГГУ Сергея Черняховского, который пугается (и пугает), что Россия скатывается в клерикализм: "Дело не просто в том активном проникновении церкви в государство и государственные структуры, а в клерикализации общества, доходящей до масштабов самых жестких, клерикальных диктатур".
В чем состоят ужасы переживаемой нами клерикальной диктатуры, не очень ясно; но нам стоит обратить внимание на собственные взгляды Сергея Черняховского. Этот автор хорошо знает, что такое диктатура. Сергей Черняховский – убежденный коммунист, и большой поклонник Ленина и Сталина. Это делает слова о "клерикальной диктатуре" и вовсе загадочными. Что же, это клерикалы тысячами свозят атеистов на подмосковный полигон, убивают выстрелами в затылок и сваливают в общие могилы? Это клерикалы устраивают концлагеря в местах, где столетиями цвела атеистическая культура? Это клерикалы клянутся показать по телевизору последнего атеиста?
Кажется, ничего подобного не происходит – хотя в нашей стране подобное происходило относительно недавно. Только все это – и массовые убийства невинных людей, и превращение монастырей в концлагеря, и стремление полностью искоренить неугодные взгляды – творилось никак не клерикалами, а как раз атеистами и коммунистами, чьим решительным последователем является Сергей Черняховский. Наша страна действительно пережила террористическую диктатуру – только вот она была не клерикальной, а как раз непримиримо антиклерикальной и атеистической. И сегодня нас рвутся спасти от клерикальной диктатуры наследники Ленина и Сталина – которые ни от чего не отрекаются и ни в чем не раскаиваются.
Но поразительно и еще одно явление – нерушимый блок либералов и сталинистов. Практически одними и теми же словами против Церкви выступают и почитатели Сталина и прозападно ориентированные демократы. Кажется, могут ли быть более непримиримые враги? Одни молятся Сталину, как некоему божеству, для других он – секулярный аналог сатаны; одни восхваляют имперскую мощь, другие – выступают против Государства Российского в любых его конфликтах с кем бы то ни было; одни проклинают капитализм и западный тип демократии, для других это чтимые святыни.
И эти люди – вода и камень, лед и пламень – оказываются в странном, сюрреалистическом союзе между собою, когда речь заходит о возвращении России к ее историческим православным корням. Есть ли объяснение этому удивительному феномену? Возможно, за кажущейся противоположностью этих сил скрывается внутреннее родство – те и другие относятся к российской исторической традиции как к преграде на пути осуществления их мечтаний о "правильном" с их точки зрения устройстве общества; они представляют собой две конфликтующие ереси внутри одной и той же религии – религии "просвещения" и "прогресса" восходящей к Французской Революции.
Любая страна, в которой власть оказывается, хоть на какое-то время, в безраздельно в руках последователей этой религии – начиная с самой Франции – платит за это страшную цену. Особенно страшную цену заплатила наша страна. Нам не стоит еще раз идти по пути, который гарантированно ведет в ад – причем уже здесь, на земле. Что нам стоит сделать – так это вернуться к основам нашей национальной жизни, к тому, что составляет фундамент нашей идентичности и делает нас своими в мире европейской цивилизации – к христианской вере.
Источник: Радонеж
