В Пакистане люди сопротивляются методам агрессивной проповеди, а не самому христианству

В Пакистане люди сопротивляются методам агрессивной проповеди, а не самому христианству

О христианстве в Пакистане известно немного, причем вся информация в основном поступает из новостных сообщений и сводится к количеству погибших и пострадавших в стране миссионеров и местных жителей, принявших не традиционную для большинства религию. О том, как обстоят дела при ближайшем рассмотрении, рассказал корреспонденту "Интерфакс-Религия" Елене Веревкиной православный священник протоиерей Геннадий Мороз, который теперь будет совершать богослужения в этом непростом государстве.

– Как относятся к христианам в Пакистане? Все-таки христианство совсем не традиционная для страны религия...

– Безусловно, Пакистан – страна не традиционная для христианства, но в российском посольстве в Пакистане очень много людей, которые веруют во Христа, православных россиян. По приглашению посла России Андрея Сергеевича Будника в прошлом году на Покров Божьей Матери Господь сподобил меня совершить первую Божественную литургию там, после этого я приезжал в Пакистан еще несколько раз, и вот этим летом уполномоченный посла обратился в патриархию с просьбой, чтобы Святейший патриарх Кирилл взял созданную ими общину под свой первосвятительский омофор.

Мне трудно похвастаться тем, что я уже поездил по стране, поскольку богослужения проходят в посольстве, а совершать богослужения за его пределами в Пакистане мне не приходилось, не было предложений. Думаю, прошло мало времени, и наши соотечественники, живущие в этой стране, не знают о службах в посольстве. К тому же, у меня нет соответствующего правового статуса, поскольку я являюсь для властей страны гостем посла. Территория посольства – это наша страна, а за его пределами – другое государство. Пределы посольства я покидал только в сопровождении сотрудников дипмиссии с культурно-познавательной программой.

– То есть Вы не испугались, когда узнали о своем назначении в Пакистан?

– Это не было неожиданным решением. До моего назначения по инициативе Андрея Сергеевича мы оговорили ситуацию и возможность духовной поддержки православных сотрудников посольства, находящихся в достаточно напряженной обстановке.

– Вас будут охранять или, может быть, Вам разрешат носить какие-то средства защиты?

– Нет, что Вы, никаких средств защиты! Мне кажется, и защищать не от кого. Мне приходится везти с собой все необходимое для богослужения. В связи с напряженной обстановкой проверки в аэропортах особенно тщательные. Мне не приходилось видеть негативной реакции на совершенно очевидной тематики предметы: книги, иконы, кресты. В аэропорту меня встречает сотрудник посольства – не потому, что меня нужно охранять, а поскольку я ничего там не знаю. На территории посольства работают пакистанцы, и с их стороны я видел только уважительное отношение. Я вам скажу, что, например, в Индии, где, говорят, к христианам тоже плохо относятся, я часто хожу в подряснике с крестом, и когда захожу в какой-нибудь офис, дежурные встают. Отношение очень доброе.

– А в Пакистане Вы в гражданской одежде ходите?

– Да, конечно, в гражданской.

– Каким образом будет совершаться Ваше служение?

– Буду приезжать несколько раз в году, причем обязательно на праздник Покрова Божьей Матери, в честь которого названа община, и на Пасху .

– Ваша паства – это только работники посольства?

– Да, но хочу отметить, что они очень дружно приходят на богослужения, исповедуются, причащаются, и не только сотрудники нашего посольства, но приходят и из других посольств, порядка 75 человек собирается на службу. Есть желание у людей молиться, и это дает силы к путешествиям.

– А как это будет сочетаться с Вашим служением в Индии? Ведь на Пасху там люди тоже наверняка захотят исповедоваться, причаститься...

– В этом году мне удалось, слава Богу, на пасхальной неделе побывать в трех приходах – в Катманду, в Исламабаде и Дели. В Индии я служу ночную службу, сажусь на самолет – и в Непал, затем снова в самолет – и обратно в Дели и в Исламабад, зависит от расписания рейсов.

– А в Индии тоже только сотрудники посольства ходят на службу?

– В Индии, пожалуй, наоборот. Вячеслава Ивановича Трубникова сменил посол, который недоброжелательно относится к православию, и поэтому посольские работники практически не ходят, а ходят гражданские, те, которые не зависимы от посольства. В основном это жены тех индусов, которые учились в России. Ходили бы больше, но посольство ведь режимное предприятие, оно не может открыть двери для всех. У граждан могут быть проблемы с посольством, такие как просроченный паспорт и так далее.

– То есть интерес к православию среди местных есть?

– Безусловно, есть. Особенно у тех, кто учился в России. Есть индусы, которые приняли православие.

– А в Индии Вы не планировали начать миссионерскую работу среди местных жителей?

– Таких планов у меня нет. Наша цель – дать возможность своим найти душевный покой, не забыть свою веру, свою историю вдали от Родины. Мы готовы общаться и рассказывать о своей вере, о наших ценностях, быть частичкой России, к которой смогут прикоснуться все желающие. Сейчас у нас есть легализованный приход Московского патриархата в Индии, мы имеем статус постоянного прихода, это действительно очень важно. После этого нам нужно искать какие-то возможности, думаю, Господь пошлет возможности и людей, чтобы приобрести землю для строительства храма, ведь это будет первый православный храм в Индии. А когда храм у нас будет уже вне посольства, тогда смогут ходить все – и посольские, и те, у кого по каким-либо причинам не сложились отношения с посольством, и из других республик, что тоже сложно, и, конечно, хозяева страны – индусы смогут беспрепятственно со своими женами приходить в храм.

Когда есть священник, то проходит обычное уставное богослужение, а когда нет – люди собираются и молятся мирянским чином, без возгласов и диаконских прошений, есть такое последование.

– Это заведено в посольстве, сами сотрудники проявили такую инициативу?

– Сотрудники в свое время проявили инициативу, это было еще при прежнем после, так это и осталось. Люди собираются и вместе молятся.

– А кто читает службу?

– Есть люди, которые хорошо умеют читать: например, в Дели – регент, по национальности француженка, прекрасно знает русский, изучила хорошо православное церковное пение, знает устав. Есть и псаломщик, прекрасно читает. Там люди очень серьезно и с любовью участвуют в богослужении.

– Это их основное занятие?

– Нет, они работают, приходят в субботу, воскресенье. Псаломщица преподает русский язык, регент – корреспондент, пишет статьи. Но в основном работают мужья.

Мы теперь легально на территории Индии. Имеем право как приход приобретать недвижимость. Мы зарегистрированы в Дели.

– И землю тоже будете приобретать где-то в городе?

– Это было бы очень хорошо, вопрос в том, что земля там очень дорогая.

– Существует ли богослужебная литература на индийском языке?

– Не могу сказать. Но большинство знает английский язык, а на английском очень много литературы. Я думаю, что найдем потом и на хинди что-то. В конце концов, можно найти специалистов, сделать переводы. Это все решаемо.

– А в Непале Вы тоже только для сотрудников посольства служите?

– Там ходят все – и посольские, и городские, и из других провинций приезжают. В Непале нам выделили два помещения. Посол Андрей Леонидович Трофимов и его супруга всегда приходят на службу. Из двух комнат сделали очень хорошее храмовое помещение. Привезли иконочки, подсвечнички – и очень даже хорошо. Часто приглашают освящать квартиры.

– А в Пакистане, как Вы думаете, могут ли местные жители интересоваться православием?

– Мне трудно сейчас оценить возможности и перспективы. Думаю, интересоваться будут. Люди, которые учились в России, очень тепло отзываются о времени, проведенном здесь. Отношение к русским доброе. К тому же, мы не навязываемся. Католики и протестанты немного навязчивы, у нас другая политика. Мы сначала дружим с людьми, и они, видя, что у нас нет никакой агрессии, сами ведут себя неагрессивно.

– Пакистанские законы предусматривают смертную казнь для тех, кто признан виновным в хуле на ислам и пророка Мухаммада, поэтому есть такое мнение, что некоторые истцы сознательно клевещут на христиан, чтобы завладеть их имуществом. Вы собираетесь вести какую-то работу, чтоб защитить христиан в суде?

– Если бы у нас был официальный статус, то община могла бы как-то действовать, обратиться к правительству. Но прежде всего мы должны узакониться перед тем правительством, где находимся. Я могу только совершать богослужения на территории посольства.

– Как Вы относитесь к идее создания территориального анклава для христианского меньшинства в стране? Лидеры протестантов и католиков высказывались против такой идеи, но сами христиане-пакистанцы видят в этом залог хоть какой-то безопасности...

– Я все-таки думаю, что это действительно небезопасно. Если есть чьи-то кварталы, там всегда бывают погромы, которые спровоцированы другой стороной, причем зачастую не какими-то политическими силами, а хулиганами. Кроме того, если христиане ведут себя достойным образом, общаются с людьми и не оскорбляют их веру и традиции, то, наоборот, их пример действует положительно. Закон Божий – в сердце любого человека, он все равно действует. Безусловно, всякое бывает, но у протестантов, у католиков – у них такие методы, что, я думаю, люди сопротивляются именно их методам, а не самому христианству.

– То есть их проповедь, на Ваш взгляд, слишком агрессивна?

– Они часто бывают навязчивы и даже агрессивны, они стараются создать какие-то специальные льготы для христиан, погашают чьи-то долги, если он примет крещение. Эта практика есть. Так объяснили мне местные жители. Поэтому я не думаю, что в Пакистане происходит именно борьба с христианством.

– Как Ваша семья относится к тому, что у Вас такое многостороннее служение? Вам удается побыть какое-то время со своими домашними?

– Да, удается, все нормально, слава Богу. Все относятся с пониманием. Это послушание я несу по благословению двух патриархов – покойного патриарха Алексия и нынешнего – Святейшего Кирилла, который представлял меня ему, будучи митрополитом, на это послушание. Их благословением и молитвами Господь помощь людям своим даст построить первый храм в такой далекой и в то же время близкой по количеству лет взаимной дружбы и сотрудничества страны.