О. Андрей Кураев: Большая пресса, которая считает себя либеральной, должна перестать считать русский народ своим врагом
Накануне Патриарх Кирилл выступил с заявлением по поводу беспорядков на Манежной площади. По его словам, среди причин, приведших к беспорядкам в Москве, кроме банального хулиганства, есть и то, что он назвал "провокацией радикальных этнических групп". Между тем, как говорят критики Патриарха, в лоне самой Церкви есть немало националистически настроенных обществ и объединений. Однако, русский народ – не ксенофоб, и проблема вовсе не в межнациональной нетерпимости, утверждает известный православный публицист протодиакон Андрей Кураев. Корреспондент Накануне.RU поговорил с ним о разнице национализма, ксенофобии и великорусском шовинизме.
– Какова Ваша личная оценка беспорядков на Манежной?
– Мне бы хотелось, чтобы оценка этих событий в общественном сознании была бы многосложной. После того, как будут сказаны слова с осуждением погромов и насилия, слова, которые по своему очень важны, после этих святых банальностей, важно, чтобы все-таки было найдено понимание того, что все-таки людей доводит до такой крайности.
– Есть ли, по-Вашему, в стране всплеск националистических настроений, та самая ксенофобия, в которой Россию беспрестанно обвиняют?
– Я думаю, что большая пресса, та, которая считает себя либеральной, должна перестать считать русский народ своим врагом. Русский народ очень терпим, и нет у нас ксенофобии. Заметьте, общественное мнение однозначно осуждает выходки скинхедов, направленные против таджиков, узбеков, африканцев, и совсем другая возникает реакция, когда проходит информация о столкновениях с северо-кавказцами, гражданами России. Значит, здесь проблема не в ксенофобии. Не надо! Это словечко закрывает настоящую проблему, вместо того, чтобы ее понять.
– А в чем эта проблема, как Вы считаете?
– Я хочу спросить, неужели наша страна настолько труслива, что не может найти в себе мужество, чтобы признать правду? У нас есть реальные несовместимости в разных культурах, не субъективные – реальные. Если мы отказываемся даже в научной среде обсуждать эти обстоятельства, то мы капитулируем перед проблемой. Мы старательно избегаем даже слов, которые могут эту проблему обозначить. Когда я говорю о несовместимости культур, то, прежде всего, мне кажется совершенно очевидной несовместимая культура, например, мальчишеской драки. В русской традиции драка до первой крови, в русской традиции "западло" идти на драку с кастетом, "западло" нападать на того, кто более слаб. Если я – кандидат в мастера спорта, а передо мной "ботаник", в нашем понимании, подло вступать с ним в драку и тем более первым начинать,а в понимании северокавказских парней это все нормально, если против тебя – славянин. И это серьезно. Здесь надо четко ставить вопросы, если вы всерьез хотите привнести такие духовные сценарии в Россию, мы тогда должны найти средства обороны.
– А разве не нужно искать баланс, когда никто не будет ущемлен, и все будут довольны?
– Никого не ущемлять не получится. Сосед ущемляет меня, потому что живет в своей квартире, а я бы хотел за счет него расширить свою жилплощадь. Поэтому мы должны терпеть друг друга, ущемляться друг другу.
– Но пока молодых людей, которые вышли на Манежную площадь, называют националистами, фашистами и даже нацистами. Это выступление называют неонацистским путчем, как Вы считаете, это оправдано? Действительно ли фашисты в субботу вечером били людей в центре Москвы?
– Это виртуальные слова. После того, как виртуальные слова сказаны, мы дальше можем что-то увидеть. Давайте спросим у этих ребят, а они-то согласны такими словами называться? Понимаете, что происходит, у людей совершенно законное возмущение, если за это мы их называем фашистами, мы реабилитируем слово фашист. В таком случае сотни тысяч людей могут отнести себя с фашистам.
– Бытует мнение, что в националистической среде немало православно настроенных людей. Не секрет, что есть радикальные националистические движения в православии, какова их роль в случившемся?
– У скинхедов, скорее, популярны идеи язычества. Буквально накануне инцидента с Егором, я не знаю, кстати, были ли у него какие-либо религиозные сюжеты в жизни, одной из популярных тем религиозных встреч и общения в интернете была фальсификация речи Патриарха на Дальнем Востоке, где он говорил о миссии Кирилла и Мефодия, где Патриарх, по мнению скинхедов, назвал русских варварами. Это я к чему? Это я к тому, что в националистической среде имя и статус Патриарха Русской Православной Церкви не является авторитетным. Для их мужских потенций, скорее, ближе воспевание Одина, Вотана, Перуна. Они, скорее, язычники.
– Однако многие националистические движения активно используют православную символику, а не, к примеру, славянскую, языческую.
– Давайте разбираться. Фанатские организации заявили, что не имеют отношения к Манежной. Если мы говорим о скинхедских организациях, то я не знаю среди них православных. Если мы говорим о чисто православных движениях националистических вроде Союза православных хоругвеносцев, то они могут быть резки на словах, но с их стороны никогда не предпринималось никаких насильственных действий, тем более погромов. Это все взрослые люди, это не подростки. Поэтому, если мы будем все это смешивать и одной правдой припечатывать, то мы будем умножать количество неправды в мире.
– Может Церковь как-то призвать различать грань между лозунгами и насилием?
– Различать эти вещи должна не церковь. Понимать это должен любой политик, журналист и так далее. Скинхедское движение – это одно, и это вовсе не объединение русских молодых патриотов, также не фанатское движение. Опять же, патриотическое движение и погромное движение – тоже не одно. А православные организации, пусть даже крайне монархические, пусть даже в чем-то националистические... Я не знаю случая, когда они бы пошли путем беззакония. При том, с точки зрения скинхедов, они – слабаки, потому что на словах говорят, а дела не делают.
– Но кто-то же наделал дел на Манежной и народу там собралось немало...
– Да никаких там дел не наделали, перестаньте! Сравните это с тем, что вытворяли в эти дни английские студенты в Лондоне, и вы увидите, что Манежная – это детский сад на прогулке. На самом деле, как это ни странно, но даже так называемое антиглобализационное движение является глобальным. Точно так же есть молодежная контркультура.
– Вы хотите сказать, что в цивилизованной Европе все еще хуже?
– Катастрофа – не то, что было на Манежной площади, а то, что привело к этому. То, что это стало привычным. То, что можно деньгами и угрозами давить на органы власти, на прокуратуру ту же самую. Очень плохо, что под давлением общественного протеста был заменен следователь в этом деле. Это не нормально, это называется паралич власти и системы. Чтобы закон соблюдался, пришлось собирать многотысячные митинги и выслушивать грозные слова президента.
Источник: Накануне.ru
