По просьбе "Русского журнала" философ и публицист Борис Межуев прокомментировал теракт в "Домодедово".
* * *
Абсолютно понятно, почему в качестве мишени был выбран именно аэропорт. Аэропорт – одно из немногих мест, где простые люди, несмотря на все специальные терминалы, сталкиваются с вип-фигурами. Соответственно, взрыв в аэропорту – это удар по элитам, по тем людям, которые живут в трансграничном, трансназемном пространстве и которые передвигаются по миру посредством, в первую очередь, международных авиалайнеров.
Даже взрывы домов не способны оказать на эту элиту схожее воздействие. Все-таки дома, которые располагаются на Рублевке, достаточно трудно взорвать с помощью гексогена. А напугать элиту взрывами домов в Печатниках достаточно трудно. Метро тоже можно взорвать. Но метро эти люди не пользуются. Эти люди живут в охраняемых домах, в которые не завезешь гексоген. А вот в аэропорту элитам уже очень сложно каким-то образом обезопасить себя на все сто процентов.
В связи с этим очень интересно будет посмотреть социальный состав погибших. Скорее всего выяснится, что среди них есть простые граждане, но какая-то часть окажется представителями, если не бизнес-класса, то уже эконом-класса точно. То есть какое-то количество обеспеченных людей там будет наверняка.
Так что перед нами однозначная попытка запугать эконом-класс и бизнес-класс. То есть запугать обеспеченные слои населения. Не совсем уж элиту в высоком смысле этого слова, но показать тем, кто до сих пор ощущал свою неуязвимость в бытовом отношении, всю шаткость положения.
Это политический террористический акт. И я даю почти сто процентов, что он связан с Кавказом. Теракт случился на фоне усиливающегося политического спора вокруг Кавказа. История с Жириновским и Кадыровым – это демонстрация того, что тема Кавказа и тема самоопределения России относительно Кавказа не сходит с повестки дня. И вряд ли сойдет с повестки дня в ближайшем будущем. Речь уже даже не о порядке или беспорядке в стране. Это, условно говоря, тот же самый вопрос, который встал перед Великобританией в связи с Ольстером.
Вопрос звучит так: стоит ли ради некоторого имперского чувства, ради явно этнически очень особого анклава ставить под угрозу безопасность людей? Вопрос поставлен предельно жестко. Он поставлен молодежными националистическими движениями, он поставлен политиками типа Жириновского. Надо полагать, он поставлен и какими-то представителями спецслужб, он поставлен, в том числе, видимо, и российской элитой, которая теперь почувствовала, что сама живет в мире, где такое возможно и где ей может быть нанесен определенный ущерб. До этого, как вы понимаете, элита смотрела на проблемы терроризма с некоей чисто философской точки зрения, а теперь это уже жизни их родственников, жизни их самих, поставленные на кон.
То есть, фактически можно условно сказать, что проблема с Кавказом – это тихая гражданская война, которая перешагнула границы Рублевки.
Источник: Русский журнал
