Но уже ясно, что пути назад нет и разворачивающиеся события будут иметь далеко идущие последствия для самой этой страны, для Ближнего Востока, для мусульманского мира. Это момент всемирно-исторического значения.
В многочисленных комментариях, с которыми выступают политики и мировые СМИ, немало тревожных нот. Едва ли не основным мотивом стали опасения, что народное движение приведет к хаосу, а затем к фундаменталистской реакции и конфронтации между исламским миром и мировым сообществом. В основе этих опасений – недоверие к египетскому народу, да и к народам других арабских стран.
Но народ сказал свое слово. Сначала в Тунисе, а теперь в Египте люди заявили, что не хотят жить в условиях авторитарного правления, что их не устраивают режимы, удерживающие власть на протяжении нескольких десятилетий. И в конечном счете голос народа будет решающим. И арабская элита, и страны-соседи, и мировые державы должны это понять и учесть в своих политических расчетах.
Слишком долго арабскому миру и мировой политике навязывалась ложная дихотомия: или авторитарные режимы, или фундаментализм, экстремизм, терроризм. И сами лидеры этих режимов, видимо, уверовали в свою роль гарантов стабильности, за фасадом которой накапливались острейшие социально-экономические проблемы. Застой в экономике, всепроникающая коррупция, пропасть между богатыми и бедными, отсутствие перспектив для миллионов молодых людей – все это стало горючим материалом социального взрыва.
Египет – ключевая страна Ближнего Востока и арабского мира. Стабильное развитие такой страны – в интересах всех. Но может ли стабильность быть равнозначна сохранению в стране на протяжении 28 лет чрезвычайного положения, "приостанавливающего" все права и свободы, дающего исполнительной власти неограниченные права, то есть фактически лицензию на произвол?
Люди, пришедшие на площадь Тахрир в центре Каира, вышедшие на улицы других египетских городов, хотят вырваться из этого порочного круга.
Уверен, что для большинства из них одинаково неприемлемы и авторитаризм, и экстремизм – будь то религиозный или любой другой.
Объявив о своем решении не баллотироваться на пост президента на выборах в сентябре, Хосни Мубарак заявил о начале переходного периода, по существу признав, что в рамках прежней системы невозможно решить проблемы страны. Значит и здесь, в этой части планеты, с ее сложной историей, своеобразной культурой, многочисленными опасностями и рисками, надо искать путь к демократии, понимая при этом, что путь будет нелегкий, что демократия – не волшебная палочка.
В трудном переходном процессе президент Мубарак мог сыграть свою роль. Но этого не произошло.
У Хосни Мубарака есть несомненные заслуги в поисках мирного урегулирования ближневосточного конфликта, у него есть сторонники в самом Египте. Я общался с ним и знаю, что это сильный, волевой человек. Но большинство египтян восприняли объявленный им переходный процесс как попытку затянуть время. Это придется учитывать высшему военному совету, который принял власть в стране после ухода президента в отставку.
В "уравнении", которое придется решать в Египте и в других странах арабского Востока, немало неизвестных. Труднее всего прогнозировать роль исламского фактора. Какое место занимает он в народном движении? Каким предстанет ислам по мере развертывания дальнейших событий? В Египте представители исламистских движений ведут себя пока довольно сдержанно. А вот за пределами страны слышны безответственные, подстрекательские высказывания. Тем не менее я уверен, что было бы ошибкой видеть в исламе деструктивную силу.
В истории исламской культуры есть целые эпохи, когда она лидировала в развитии мировой цивилизации. Ее вклад в науку, просвещение, литературу неоспорим. В исламе заложен мощный потенциал стремления к социальной справедливости и миру. Ислам, отстаивающий прежде всего эти ценности, может иметь большую перспективу. Демократические процессы и социально-экономические достижения в таких странах, как Турция, Индонезия, Малайзия, стали реальностью уже сегодня, и эти примеры дают повод для оптимизма.
Сейчас от всех, кто причастен к событиям, требуется высокая степень ответственности и взвешенности в суждениях и действиях. Всем предстоит сделать выводы из происходящих событий. И эти выводы будут касаться не только арабского мира.
Режимы, однотипные египетскому, существуют повсюду. У них разный возраст и они сложились в разных условиях. Некоторые стали результатом отката демократической волны после народных революций. Другие закрепились в результате благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, высоких цен на ресурсы. Многие поставили во главу угла задачи ускоренного экономического развития и нередко решали эти задачи успешно. На определенном этапе у многих сложилось впечатление, что между этими режимами и народами этих стран возник "контракт": экономический рост в обмен на свободу и права человека.
Но у всех этих режимов есть серьезный изъян – отрыв власти от общества, нарушение обратных связей, без которых власть рано или поздно становится бесконтрольной.
Сейчас лидеры таких режимов получили сигнал тревоги. Может быть, они продолжают убеждать себя, что у них все не так уж плохо, что они "контролируют ситуацию". Но они не могут не спрашивать себя: насколько устойчив этот "контроль"? Думаю, в глубине души они понимают, что он не вечен, что он все больше превращается в формальность. А из этого вытекает вопрос: как действовать дальше? Плыть по инерции? Укреплять и дальше структуры и механизмы, худо-бедно имитирующие демократию и дающие правящей группировке неизменные 80-90 процентов голосов на выборах? Или искать пути перехода к реальной демократии?
Второй путь – нелегкий и даже мучительный. Ведь он означает, что надо заботиться о том, чтобы в стране была оппозиция. А настоящая оппозиция рано или поздно приходит к власти. Вскроются злоупотребления, разорвутся ведущие наверх коррупционные цепочки, кому-то придется за все это отвечать. Нужна такая перспектива авторитарному режиму?
И все-таки надо набраться мужества и пойти на реальные перемены.
Потому что править бесконтрольно до бесконечности все равно не получится. Об этом в полный голос заявили сотни тысяч граждан Египта, лица которых сегодня показывают телевизионные каналы.
Глядя на эти лица, хочется верить, что Египет даст пример достойного перехода к демократии. Такой пример нужен миру.
Источник: Российская газета
