Встреча со священником и писателем Александром Дьяченко прошла в храме святой мученицы Татианы 20 февраля. Автор рассуждал о сути вышедшей уже вторым тиражом книги рассказов "Плачущий ангел" и о планах издания новой книги, но признавался, что при этом не считает себя писателем. О целях своего творчества и современной священнической "плеяде" в литературе отец Александр Дьяченко рассказал "ТД".
У alex_the_priest (такое имя у священника Александра Дьяченко в "Живом Журнале") – почти 1300 читателей. Тираж книги рассказов "Плачущий ангел" – восемь тысяч, а это только первый выход автора из интернета к читателю печатной книги. Сборник "Плачущий ангел" был составлен редактором издательства "Никея" из рассказов и статей, опубликованных в "Живом журнале".
Уже готовится новая книга – она будет составлена уже самим автором; рассказы в ней объединены общей темой преодоления, а рабочее название ее "Душехранители". Главным героем этих рассказиков стал священник – отец Виктор, причем имя здесь говорящее – "победитель". Это бывший спецназовец, очень открытый для общения человек, простой и доверчивый, как ребенок, и в то же время очень смелый и принципиальный. Описанные в рассказах события произошли с ним в реальности, а сам он вскоре будет переведен на служение в Москву – окормлять подразделения спецназа. "Как это здорово – на броне! Как великолепно пахнет порох", – так отозвался отец Виктор на перспективу своего перевода в Москву. Предполагается, что книга рассказов об отце Викторе выйдет весной.
Священник Александр Дьяченко
Священник Александр Дьяченко
Я не писатель, я сельский батюшка
Священник Александр Дьяченко заметил, что его рассказы – это беседа с человеком, разговорный жанр. "Это проповедь после проповеди". Люди после службы пошли в трапезную, заварили чай, идет беседа, прихожане задают вопросы, батюшка рассказывает какие-то истории. Но "священник не может говорить просто так – его слова должны вести к какому-то выводу". Кроме того, эти рассказы – разговор с человеком, который идет мимо храма и думает: там все так строго, люди мрачные, я зайду туда, но попозже – через год. "Как ему сказать, что там такие же люди, как он сам, что там на самом деле светло и радостно, там любовь? К этому призваны мои рассказики", – говорит автор. Эта проповедь направлена и на молодежь, и на человека средних лет, и на пожилого. "Это анализ прожитых лет, того служения, которое Господь сподобил нести", – в рассказах отец Александр пытается подвести итоги для самого себя: "Ведь я уже не молод, и у меня нет того количества лет впереди, что у молодых читателей, – пора определяться, что ты из себя представляешь".
Священник ставит задачу ответить человеку только на те вопросы, что лежат на поверхности, а уже задача человека – прийти в церковь и начать копать глубже. "Самое главное наше сокровище – это Священное Писание. У меня простые притчевые рассказы, но их задача – подвести к красоте Евангелия".
"Это не литература "высокого штиля", – продолжает священник. – В анонсах пишут, что я писатель – но я не писатель, я сельский батюшка. Я не литератор: чтобы быть писателем, нужно учиться, работать над текстом, а у меня на это просто не хватает времени".
О людях, Родине и смерти
Священник Александр Дьяченко пишет о людях – о тех, кого любит: например, о друге-игумене, наместнике одного из древних русских монастырей (светлая голова – но в рассказе выведен не под своим именем); о Родине; о проблемных процессах, которые происходят вокруг нас. Тема Родины важна и потому, что в жилах отца Александра течет кровь четырех народов, родные его живут в разных странах, и он признается, что после распада Советского союза так и не может понять, где его Родина.
Отец Александр рассуждает о том, что хотя может казаться, что все в жизни зависит только от нас, на самом деле нас направляют, и все удается нам только тогда, когда мы исполняем свое предназначение. О поколении священников, к которому он принадлежит, отец Александр говорит: "Мы – священники простецы. Еще лет десять – и это поколение уйдет, будут священники, прошедшие через семинарии. А мы учимся у своих прихожан". Иногда отцу Александру приходится исповедовать людей, о которых он понимает, что их внутренний духовный мир глубже, а их исповедь его обличает. И тогда он, восклицая на исповеди "Помоги, Господи", – молится не об исповеднике, а о себе.
"Я много пишу о смерти, не потому, что я унылый, – наоборот, я достаточно оптимистичный человек. Но вопросы жизни и смерти – это самые важные вопросы", – говорит отец Александр. На памятниках мы видим две даты – рождения и смерти. "Но на самом деле это две даты рождения, и дата смерти – это дата рождения в Вечность. Взлетишь или нет, сможешь или не сможешь". Перед смертью человек абсолютно искренен, не врет и не приукрашивает, поэтому приходящий исповедовать священник снова учится у исповедника.
Христианство – это всегда вызов
За 108 недель в ЖЖ священник Александр Дьяченко написал 130 рассказов – "я посчитал и схватился за голову: как же такое может быть? Нужно взять тайм-аут". При этом он не бахвалится этой продуктивностью – "не в том уже возрасте, чтобы бахвалиться, и все эти презентации и встречи нужны не мне". Удивительно: в Москве есть возможность общаться со священниками – здесь их около тысячи, а "сельский батюшка" собрал полный зал. "Мне не вполне понятно, почему вы все же пришли на встречу со мной. И потому мне интересно, с какими вопросами вы пришли".
В интернете люди часто спорят и ругаются, там не все проблемы можно обсуждать, потому что любой текст прочитают очень разные люди. Книга, по мнению отца Александра, дает меньше "обратной связи", чем блог. Но напряженность существует не только в интернете. Например, всякий раз, как священник читает новость о рукоположении нового епископа, он молится: "Помоги тебе Бог". "Наши епископы ходят как по минному полю – каждый жест нужно осмыслить, каждое слово обдумать. До сих пор столько людей восстают против Бога. А ведут людей к Богу не столько священники, не столько даже епископы, сколько вы, миряне". Почему во всей семье, если одна женщина становится верующей, а остальные даже через годы не приходят за нею в храм? Потому что мы сами, приходя в храм, становимся не святыми, а святошами, видим не свой грех, а чужие, и вместо того, чтобы работать над собой, начинаем пилить наших близких. А если бы наши близкие видели, что мы стали лучше, то и сами заглянули бы в церковь.
По наблюдениям отца Александра Дьяченко, хотя и сегодня есть династии священников, но все реже и реже дети священников приходят учиться в семинарии. Дети священников на фоне остальных ребят – не самые лучшие, и если кого исключают из семинарии, то их первыми. Это проблема – священники не могут даже до своих детей достучаться. "Спасаем мир мы все вместе, как единое Тело Христово. Спасает всех все равно Господь: приведем к Нему своих близких – спасемся, не приведем – не спасемся", – заключает он.
Христианство – это всегда вызов, необходимость плыть против течения. Отец Александр привел слова протодиакона Андрея Кураева – парадоксальные и оттого запоминающиеся – что нашей Церкви повезло, что она была гонима, что наши предшественники прошли через муки. Это не позволило нам скатиться в комфортный мирок, подобный западному христианскому мира сегодня, где можно и с приятием относиться к содомитам, и называть себя христианином, и жить в полном контакте с миром греха.
Священник поделился тем, что его задело: "Как быстро мы забыли отца Даниила Сысоева! Сначала поговорили – святой, мученик. А теперь уже – зачем он стал провоцировать мусульман? Мол, не надо их трогать – и все будет хорошо".
Мы живем в теплых квартирах, у нас есть что пить и что есть, есть одежда, какой не было в советском союзе даже в мечтах, и нам уютно в нашем мирке, мы не хотим из него выходить. Помолился – и делай то же, что делал раньше. Христиан так Мы приспособились к этому миру, так с ним спелись, что мир нас не гонит. Я пришел и послужил, люди пришли и помолились, а потом все возвращаемся опять в этот же мир. Здесь Церковь, балалайка, матрешка, толстый поп – на одном уровне. Мы с этим смиряемся, "лишь бы меня не трогали", а отец Даниил Сысоев не был на это согласен.
Дьявол не так просто отдает свое
Однажды священника пригласили исповедовать человека, который дожил до девяноста лет, ни разу не придя в церковь, не молившись. Он участвовал в разрушении храмов, и к концу жизни неожиданно решил позвать батюшку – хотя чувствовал себя хорошо. Однако практически сразу, не дождавшись визита священника, этот человек умер. "Лукавый реален, он рядом, и он не так просто отдает свое", – эта убежденность заставляет быть внимательнее к своей жизни.
Сегодня человек становится продолжением своей машины, продолжением своего компьютера. Как достучаться до него, напомнить, что у него есть сердце, способное плакать? Простые рассказы с реальными сюжетами – шажок в этом направлении.
"У нас мудрая религия, она требует от человека отдачи – полной, а не игровой. К мудрой религии трудно приходить в двадцать лет – но и не хотелось бы оставаться церковью бабушек. Бабушки вечны – но хочется установить контакт и с молодежью, в том числе и через рассказики".
"Я манипулирую датами, временем, деталями, обстоятельствами", – говорит отец Александр, которому прототипы его героев часто указывали на неполное соответствие рассказа его фактической основе. "Когда я заканчиваю рассказ, я чувствую облегчение – эти мысли были с тобой, а теперь ты их "сдал", и они больше тебя не преследуют, их можно забыть".
Священник-автор и священник-персонаж
Сегодня в церковных лавках множество художественных книг и сборников эссе, написанных священниками. "Среди священников множество талантливых людей – писателей (и каких писателей!), художников (и каких!), иконописцев (и каких!)", – восклицает священник Александр Дьяченко. Например, отец Ярослав Шипов, протоиерей Александр Авдюгин были писателями и до священства. У них твердая писательская рука. Протоиерей Николай Агафонов пишет даже романы. Среди литераторов отец Александр Дьяченко выделил Марию Городову – "но чтобы стать Марией Городовой, надо пройти через ее страдания".
"Все, что пишет священник, – это продолжение проповеди. Что бы он ни писал – его задача в том, чтобы человек задумался о своей жизни". Созданная священниками литература – это, с точки зрения отца Александра, уже отдельное явление, даже если на фоне творчества профессиональных литераторов священники выглядят по-детски наивно или блекло. "Литература – это не обязательно то, что отточено и гармонично. Это, оказывается, то, что по-настоящему нужно человеку".
Можно написать все что угодно, любой литератор может поднять христианскую тему – "но так, как священник, никто не проникнет в суть происходящего", – считает отец Александр Дьяченко. Священник вкладывает в текст самого себя.
Читатели отца Александра ищут в рассказах из пастырской жизни идеальный образ священника: "он должен быть всегда на белом коне". Они придирчиво относятся к священнику-персонажу, не прощают никаких отступлений от нравственного закона, четко знают, как он должен себя вести: "так батюшка не может поступать, так он не может даже думать". Нужно объединять людей, таких разных – один придет в ярость, если сказать, что Иван Грозный не святой, другие не приняли назначенного в их храм священника из-за того, что он не облизывал лжицу после Причастия народа, как его предшественник, – и интернет может стать площадкой, где они объединятся вокруг главного. "Людей надо вести к Христу, а не к человеку".
Источник: Татьянин день
