Я согласен с Александром Щипковым в том, что выше всякой "кустарной" и отчасти надуманными идеологиями, наиважнейшими являются только две сверхидеологии: идеология жизни и идеология смерти. Действительно, можно дестанцироваться от практически любого "жизненного выбора", но обойти эти вопросы не удастся.
В рамках этого выбора, не может не настораживать, если угодно, мистическая потребность сегодняшнего человека, ждать худых новостей которыми с завидной энергией и неусыпным постоянством пичкает его современная пресса. Темы статей: "Приближающийся конец света", "аномальная жара", "таинственные вирусы" и т.д., сегодня один из самых ходовых товаров. Голливуд в этом отношении превзошел самого себя. Нет смысла перечислять все фильмы выпущенные на этой фабрике "современных мифов", которые так или иначе перекликаются с темой катастрофичности и исчезновения рода людского. Тема смерти, в силу известной таинственности, пожалуй наиболее "привлекательна", чем идеология жизни.
Мрачное прозрение Бердяева о тотальности инстинкта самоуничтожения заложенного в человеческой природе и его набирающей силе, похоже становится "объективной" реальностью. Я не буду "кошмарить" умного читателя бесчисленными фактами: убийств детей родителями или наобор, растущей преступностью и растущим числом самоубийств; редкий день не напоминает об этих ставших "обыденными" событиями и "органической" составляющей нашей жизни, я обращу внимание на менее узнаваемый феномен. Речь идет о растущем влияние на наш менталитет... идеологии смерти. В статье Идеология смерти Александр Щипков, на мой взгляд, очень хорошо вскрывает внутренние механизмы этого явления. Так например он пишет о том, что идейным вдохновителем этого "культурного" направления, является английский экономист Томас Мальтус, написавший в 1798 году свой основополагающий труд "Essay on the Principles of Population"("Опыт о законе народонаселения"). "Данная экономическая концепция, получившая впоследствии название мальтузианства, имела конкретное мировоззренческое отражение и воспринимала войны, голод, эпидемии как дар природы, как естественный демографический регулятор...В мальтузианстве происходит незаметный нравственный подлог: убийство, высшая форма кражи (убить – значит забрать жизнь, тебе не принадлежащую), трактуется как благодеяние. Грех конвертируется в добродетель, причем истинный мотив – страх за собственный живот – тщательно скрывается.
Евгеника, отталкиваясь от мальтузианства, уже прямо поставила вопрос о видовом улучшении рас и селекции в мире человека. Евгенисты начали разрабатывать методы влияния на эволюцию человечества и уперлись в одну трудноразрешимую проблему: как помешать неразвитым, по их мнению, индивидуумам воспроизводить потомство?
В первой половине XX столетия усилиями двух энергичных дам: в Англии – Мэри Степс и в США – Маргарет Сангер резко активизируется движение по контролю за рождаемостью. Обе требовали ввести обязательную стерилизацию женщин, "неполноценных" с точки зрения воспроизведения потомства, и были ярыми сторонницами политики сегрегации. Они предлагали организовать специальные закрытые фермы, где изолированные от общества второсортные люди будут работать под наблюдением компетентных специалистов. В нацистской Германии евгенисты получили полную волю и на практике беспрепятственно проводили свои опыты. Они попробовали все: стерилизовали женщин и мужчин, устраивали заветные "фермы" в виде концентрационных лагерей, практиковали эвтаназию умственных и физических инвалидов.
После Второй мировой войны евгенистам пришлось на некоторое время лечь на дно и позабыть термин "регулирование рождаемости". Идея расового превосходства была дискредитирована, и контролеры рождаемости, отложив расовые теории до лучших дней, вернулись к идее перенаселения планеты и ввели в обращение новый термин "семейное планирование".
В 1951 году неутомимая Маргарет Сангер основала международную федерацию планирования семьи (МФПС) со штаб-квартирой в Лондоне. В том же году Джон Рокфеллер в США учредил Совет Населения (Population Council). Обе организации приступили к пропаганде абортов и контрацептивных технологий. Неомальтузианцы поставили перед собой грандиозную задачу по изменению фундаментальных мировоззренческих основ общества. МФПС разработала несколько программ, целью которых являлось воспитание нового отношения к сексу, семье, рождению детей. Согласно концепции современных мальтузианцев, в сексуальной активности нет нравственной составляющей, нет ни добра, ни зла. Такой подход снимает все внутренние ограничения, легализуя и фактически поощряя те варианты сексуальных контактов, которые не приводят к беременности: оральный, анальный, мастурбация и проч. Вскоре были легализованы гомосексуализм и порнография. Представления о сексе как составной части неделимой семейной жизни сознательно расшатывались. Пресловутая сексуальная революция во многом была явлением, спровоцированным мальтузианской идеологией смерти. Постепенно расширяясь, МФПС приобретала все большее влияние на международные организации, в частности ООН, и на правительства своих стран. Сегодня Международная федерация планирования семьи возглавляется англичанкой Лин Томас и объединяет около 130 национальных ассоциаций, включая российскую. Российской ассоциацией планирования семьи руководит бывший совминовский чиновник от здравоохранения Инга Ивановна Гребешева. Располагается ассоциация в здании по Вадковскому переулку, где некогда был российский Минздрав. Россия активно включается в международную кампанию по умерщвлению младенцев, благо опыт у нас имеется...
Если ко всему перечисленному добавить подстрекательство к самоубийству в виде распространения философской теории, согласно которой право на самоубийство есть абсолютная ценность и воплощение полной свободы, то мы получаем законченную картину нового мышления в рамках идеологии смерти. Трансформация общественного сознания, происходящая сегодня в мире и в России под воздействием идеологии смерти, приводит к принципиальному изменению концепции человека. Отказавшись от идеи богоподобия, часть общества объявляет человека "нечеловеком". На этом утверждении построено оправдание аборта: эмбрион – не человек. На этом построено оправдание эвтаназии: безнадежно больной – не человек. На этом построено оправдание смертной казни: преступник – не человек. В самом своем существе эти утверждения являются коварной и омерзительной ложью" – пишет автор.
Источник: iov75.livejournal.com
