Представляем вниманию читателей интервью с шеф-редактором книжной серии "Настя и Никита" Алиной Дальской.
Обращаться к сердцу ребенка
Анна Гальперина: Как родилась идея детской серии книг "Настя и Никита"?
Алина Дальская: Постоянные читатели журнала "Фома" довольно часто просили нас сделать какое-нибудь подобное издание для их детей. У "Фомы" ведь совершенно уникальный опыт и особенный стиль: это разговор с читателем на современном языке, о совеременном мире и актуальных проблемах, умение ставить, подчас, достаточно жесткие вопросы и помогать искать на них ответы. Сначала мы думали о детском журнале но, в конце концов, посмотрев на современный рынок детской литературы, поняли, что правильнее будет издавать не журнал, а хорошие современные детские книги, которых сейчас просто катострофически не хватает.
А. Гальперина: Почему?
А. Дальская: Журнал предполагает свою концепцию – это какие-то совсем коротенькие произведения, развлекалочки, считалочки, а нам хотелось обращаться прямо к сердцу ребенка. И мы поняли, что это должна быть именно литература – для этих целей лучше еще ничего не придумано. Но от идеи журнала у нас осталась периодичность издания – две книжки в месяц и то, что на "Настю и Никиту" можно подписаться. Кроме того, у нас есть предисловия, что не совсем характерно для книги. На первом развороте – история из жизни Насти и Никиты. Этот разворот – и зрительно, и стилистически – отделен от книги, но он очень важен.
Предисловие – это своеобразный "ввод" в произведение, "методический материал", где содержится объяснение основной идеи книжки, что бывает очень актуально для родителей и учителей.
Кроме того, предисловие дает нам возможность показать жизнь современной семьи – с ее ситуациями, вопросами, радостями и проблемами. И это позволяет детям солидаризироваться с главными героями – братом и сестрой Настей и Никитой, дети узнают в этих ситуациях себя, а родители – себя. И саму книжку после этого они воспринимают уже более сердечно, как бы изнутри.
Зажигать маячки
Настя и НикитаА. Гальперина: По какому принципу отбираются тексты?
А. Дальская: С самого начала мы решили, что у нас будет шесть рубрик – "Рассказы", "Сказки", "Стихи", "Биографии", "Знания" и "Путешествия". Это деление себя оправдало. Тексты отбираются по одному принципу – чтобы в них было что-то живое, чтобы была какая-то мысль, чтобы они трогали сердце. Самое главное для нас, помимо хорошего художественного качества, – это очевидный для ребенка нравственный посыл. Что касается познавательных рубрик – "Биографии", "Знания" и "Путешествия" – то здесь мы для себя четко решили, что они должны быть о российских героях, российских местах, российских открытиях. У нас был опыт – мы писали о Бахе. Но потом все-таки решили писать о Дале, Кулибине, Суворове и Ломоносове, потому что обнаружили, что на самом деле очень есть много перепечаток с западных книг о каких-то общемировых героях. Человек может легко найти информацию об Александре Македонском или о Риме, или о любом другом мировом памятнике культуры. Но не так-то просто найти книжку о Владимире Дале. Особенно написанную для детского возраста. Наша, наверное, единственная.
А. Гальперина: Очень хорошая, кстати, книжка!
А. Дальская: Да! И обратите внимание, как сделано к этому тексту предисловие. Ребенок должен понять, зачем ему про этого Даля вообще читать. Эту тему для него надо как-то актуализировать. В предисловии рассказывается, как Настя и Никита играли, строили дворец, для которого они взяли Далевские словари и сложили из них башенку. Потом они получили от родителей за это нагоняй и у них возник естественный для любого ребенка вопрос: а почему они должны относиться к этим книгам с пиететом?
А уже дальше папа рассказывает историю про Даля, но и не с точки зрения учебника, мол, это был "великий человек", "его вклад в культуру огромен", а с точки зрения человеческой: он был доктором, а еще у него были приключения на войне, в том числе совершенно авантюрные. Очень интересно обыгрываются истории с написанием словаря, рассказывается замечательная история про пропажу верблюда, который вез багаж с заметками Даля, про то, как казаки отбивали этого верблюда из плена. Такая форма живого рассказа заставляет детей относится к герою произведения совершенно по-другому: что-то их зацепит обязательно – если не история с верблюдом, то история с переправой, когда Даль обрубил тросы между бочками, и поляки посыпались в воду, или история с умирающим Пушкиным, другом которого был Даль. Эти яркие моменты остаются в сердце ребенка своеобразными "маячками", и потом позволяют ему воспринимать героя как близкого человека, а не как словарную статью.
Очень многие взрослые нас за эту книжку потом благодарили потому, что они и сами-то про Даля знали только то, что "он словарь написал".
В рубрике "Знания" вышли такие книжки, как "Летающие звезды" – об отечественной истории покорения космоса, "Царскосельская чугунка" – о первой железной дороге в России, "Невиданные зверюшки" – о животных, которых открыли современные ученые. В "Путешествиях" рассказали детям о Калининграде, Северной Камчатке, о Пскове. В самое ближайшее время выйдет книжка о соборе Василия Блаженного.
Ну и, конечно, у нас много совершенно замечательных сказок, рассказов и стихов. Это все – новинки, все – современные авторы: не только детям интересно слушать, но и взрослым читать!
Дебютная площадка
А. Гальперина: Кто ваш автор? Должен ли он обязательно быть православным?
А. Дальская: Совершенно не обязательно. Скажем, Аркадий Гайдар. Мы не можем сказать что он был православный человек, но у него очень много замечательных текстов – о добре, о том, как человек защищает свою родину, о том, что надо держать слово.
А. Гальперина: А где вы находите авторов для вашей серии?
А. Дальская: Когда мы только начинали, у нас был небольшой портфель текстов, по большей части опубликованных уже в журнале "Фома". Но прошло полгода, и мы почувствовали информационный голод. Надо было искать что-то новое. И тогда мы решили провести конкурс для авторов на сайте библиотеки Мошкова в разделе Самиздат: однажды журнал "Фома" проводил там конкурс рождественских рассказов. И это было здорово, потому что нам прислали очень много текстов, что-то около шестисот. Мы эти тексты все прочитали, отобрали из них достаточно много...
А. Гальперина: Сколько?
А. Дальская: Десять из примерно шестиста присланных было у нас опубликовано, но я считаю, что это много – ведь это книжки людей, которые, может быть, не смогли бы никогда опубликоваться.
Некоторые тексты мы дорабатывали вместе с авторами, редакторы нашей серии общались с ними и письменно, и устно, объясняли, что где не так, что надо исправить, объясняли все литературные штуки про сюжет, про кульминацию и т.д., то есть то, чему учат в литинститутах, на журфаке МГУ, который я заканчивала. Многие авторы сами переписывали свои тексты, когда мы с ними разбирали какие-то нюансы. Если же мы видели, что человек сам уже от своего текста измучился, просто редактировали сами. Но мне кажется, что это совершенно нормально. Мой многолетний опыт работы как журналиста и как редактора говорит о том, что в какой-то момент ты свой текст настолько знаешь, что уже не можешь с ним работать и нужен взгляд со стороны.
Конкурс мы проводили два сезона – осенью и весной. Но второй раз у нас была такая тьма текстов, что мы поняли, что просто скончаемся, если будем два раза в год вычитывать такое количество конкурсных работ. И в этом году весной мы конкурс не проводили, а снова запустили его только сейчас, но уже совместно с Союзом писателей России. Конкурс будет идти до конца октября на том же сайте Самиздата. Автор, чтобы принять участие в конкурсе, должен опубликовать свой текст на сайте. Потом авторы читают, что у других, обсуждают достоинства и недостатки текстов, мы тоже участвуем, в общем, получается такая литературная студия.
Очень многих авторов мы открыли именно благодаря этому конкурсу, они нигде до этого не печатались. Вот, например, Андрей Матвиенко, автор из Беларуси. У него вышло две книжки в нашей серии, хотя он был в литературе новичком. Или Ольга Велейко из Калининграда, у нее в серии "Настя и Никита" уже вышло три книжки. Мы стали ее дебютной площадкой. Мы издали первые сборники стихотворений Натальи Волковой, Дины Бурачевской, Елены Ярышевской. И мы очень гордимся, что у "Насти и Никиты" появилась такая функция – открывать новые имена для детской литературы.
А. Гальперина: Какой-то пул авторов уже существует?
А. Дальская: Да, конечно! Мы работаем как с дебютантами, так и с профессиональными писателями. И, конечно, есть авторы, которым мы что-то заказываем. В том числе, кстати, и бывшим "новичкам". Например, Ксения Беленкова, автор победившей в нашем конкурсе сказки "Скала алмазов", недавно написала специально для нас книжку "Купите медвежонка!". Она предложила сюжет, мы его обсудили, и было совершенно понятно, что она прекрасно с этим справится. Она начинала у нас, но сейчас постепенно становится все более известным детским писателем.
А. Гальперина: Насколько трудно автору сегодня пробиться в литературу?
А. Дальская: Невероятно трудно. В советское время была выстроена целая система: детская литература выходила большими тиражами, были неплохие гонорары, все это поддерживалось государством, распространялось по библиотекам, работала целая система, в основном выстроенная благодаря Сергею Михалкову и Корнею Чуковскому, которые, понимая значение детской литературы, продвигали ее, в том числе и под маркой патриотического воспитания, и власть уделяла детям очень большое внимание. Сейчас же нет этой государственной системы. Никто ничего не поддерживает. Сейчас все сами по себе. Издатели выплывают за счет того, что хорошо покупается. А покупаются известные имена, потому что новое имя надо раскручивать. И, конечно, от этого страдают как авторы, с одной стороны, потому что они не имеют шансов, так и читатели, с другой, потому что получается, что для современного ребенка очень мало современной литературы. Он почитает про Витю Малеева в школе и дома, но там совсем другие реалии, другой мир. В результате ребенок воспринимает книжку как нечто неадекватное себе, неадекватное реальности. Почему он должен читать все время только про каких-то барчуков и крестьянских сыновей? Или пионеров? Или про дворян? Это замечательные книжки, очень хорошие! Но кроме этого должно быть что-то современное.
А. Гальперина: Какова ваша главная цель?
А. Дальская: Наша цель – чтобы серия "Настя и Никита" существовала и могла развиваться. Мы все время находимся в неустойчивом финансовом положении и поиске спонсоров, но считаем, что то, что мы делаем – это просто потрясающий проект, который обязательно должен жить. Он очень нужен – и детям, и родителям, он уникален! Сейчас есть очень красивые книжки – развлекательные, дорогие, какие угодно. Но чтобы книга была недорогой, полезной, гарантированно доброй и чтобы постоянно появлялись новинки – такого нет. Поэтому нам бы хотелось, чтобы этот проект сохранился, и мы работаем над этим изо всех сил.
Богословие – детям?
Настя и НикитаА. Гальперина: Нужна ли православная литература? Отдельное какое-то ответвление? Нужно ли богословие детям?
А. Дальская: Я немножко открещусь от этого вопроса, потому что я не богослов. Я всю жизнь занималась социальной журналистикой, и в журнале "Фома" возглавляла именно раздел "Люди", а не "Церковь Христова". В воцерковленные семьи богословие, как правило, входит самым естественным образом – через молитву, посещение храма, семейное общение. Что касается именно литературы, то я как родитель, прежде всего, и как издатель, считаю, что она не может быть православной или неправославной. Она либо хорошая, либо плохая. Причем, хорошая – не значит, что она только как-то хорошо издана. Нет. Она добрая, о любви, она оставляет в тебе какой-то след, она дает тебе возможность развиваться, в конце концов. А плохая литература навязывает тебе свою точку зрения, она морализаторская, она говорит – ты должен делать так, а не иначе. И потом – одно дело, когда тебя учит святой праведный Иоанн Кронштадский, а другое дело, когда тебя учит какой-нибудь современный писатель, которому самому до старости по этому пути топать. Так почему он читает тебе или детям морали?
Дети не приемлют морализаторских поучений и навязчивой назидательности. Мы можем сколько угодно ребенку рассказывать, как быть хорошим, как надо поступать правильно, как любить ближнего, но пока он не получит отклик в своем сердце, мы не можем сказать, что он этот урок усвоил. Это была иллюзия далекой эпохи просвещения, что если рассказать людям, как надо жить правильно, то все начнут жить правильно, а сейчас мы понимаем, что это совсем не так. Поэтому "Настя и Никита" своими книжками пытается затронуть какую-то струну в ребенке, чтобы что-то в нем екнуло, чтобы его это задело, чтобы ему было это интересно. Чтобы у детей возникали вопросы, над которыми они задумаются и будут искать ответы самостоятельно.
А. Гальперина: Ну как же, скажут вам, ведь надо учить детей основам веры. Однако, чаще всего пересказы житий для детей, да и многая православная литература – просто ужасны. Вы не планируете сделать те же жития, но на хорошем уровне?
А. Дальская: Мы бы очень хотели. Но столкнулись с большой и неожиданной для нас проблемой: когда запускали детскую серию, мы рассчитывали, что нас в церковных лавках будут расхватывать, как горячие пирожки. Ведь, думали мы, на фоне той литературы, которая представлена – дилетантской, псевдоправославной, единственный плюс которой в том, что там по молитве на каждой странице, – мы должны быть очень востребованы. Нам хотелось дать именно православным детям детскую литературу, которая была бы современной, но при этом не пугала православных родителей. Я очень понимаю родителей, которые не хотят читать ребенку про домовенка Кузю, какой бы хороший посыл там не был, – потому что для православного человека домовые – это нечисть, и делать из них положительных персонажей – это значит размывать границы добра и зла. И поэтому для нас было большой болью, когда мы обнаружили, с каким недоверием к нам отнеслись именно в церковных лавках.
А. Гальперина: А почему?
А. Дальская: Это системная проблема. Потому что нет общей системы церковного распространения, церковных коллекторов. Получается, что в каждом храме, где продаются книжки, их отбор – это решение конкретного батюшки, либо конкретной тетеньки, которая торгует. И получается, что я, чтобы продать наши книжки, мало того, что должна обойти каждый храм, что невозможно, я должна еще и понравится каждой бабушке, что тоже невозможно. Поэтому где-то нас берут и нравится. А где-то не берут. Вот например, от нас отказались некоторые монастыри, как они объяснили: "у нас детской литературы быть не должно, а должны быть молитвы, жития, псалтири".
Также и многие православные родители исходят из того, что литература должна быть в первую очередь назидательной, правильной, и поэтому мы видим в большинстве лавок убогую нравоучительную литературу, часто с ужасными иллюстрациями, которые портят вкус ребенка, чудовищно изданную, зато написанную каким-нибудь монахом. Ведь если детям ничего другого не читать, то они и этому будут рады. Но мое мнение, что это совершенно неправильно, потому что мы закрываем перед ребенком весь мир литературы, а он огромен. И пусть даже ребенок лучше прочитает что-то не то, но зато у него голова будет думать при этом.
Поэтому, возвращаясь к Вашему вопросу, мы мечтаем издавать жития и другую подобную литературу, но пока не рискуем – на светском книжном рынке эта тема недостаточно востребована, а на церковном – мы недостаточно продаемся, чтобы хоть как-то окупить тираж. Хотя опыт таких книг у нас уже есть: по заказу одной общины мы издали книжку об Иоанне Шанхайском, которая называется "Чудеса без волшебной палочки". Жалко, что это пока единственный такой заказ.
А. Гальперина: Можно ли учить христианству, не употребляя слов "молитва", "причастие", "псалтырь"?
А. Дальская: В нашей серии первой вышла книга "Король улиток". Это, по большому счету, парафраз истории о Христе. Является ли это христианской историей? Безусловно. Но не думаю, что эта книга как-то бы выиграла, если бы мы туда на каждой странице по цитате из Евангелия поставили. И таких хороших, умных, добрых, но формально абсолютно светских книг, очень много. И многие книги советской литературы, не говоря о христианстве, говорили о любви, о дружбе, об умении жертвовать собой. Мне кажется, что современному миру такой посыл очень нужен.
Мы учим внутреннему узнаванию христианства, а не штампам и словам. Сколько глубоко верующих людей выросло в советское время, когда и Библию невозможно было достать и прочитать. И в то же время сейчас существует немало вроде бы глубоко воцерковленных семей, в которых внешне все правильно. Они еженедельно в храме, и утром молятся, и вечером молятся, и читают детям чуть ли не одни жития святых, но когда ребенок становится подростком, он хлопает дверью и говорит: "Не нужна мне ваша религия – вот у меня тут айпод и мне есть чем заняться". Эти примеры наводят на мысли, что форма, конечно, очень важна, но все-таки это не самое главное. Ты и в фэнтези найдешь Христа, если у тебя будет внутренний барометр добра и зла, еслизнаешь, что хорошо и что плохо.
Виртуальный мир со знаком "плюс"
Настя и НикитаА. Гальперина: Как научить детей читать?
А. Дальская: Если говорить о детском чтении, мы сейчас находимся в очень тяжелой ситуации. С одной стороны напирают электронные гаджеты, а с другой – школа и родители, которые хотят, чтобы дети читали. И вот они говорят: "Пойди, возьми "Капитанскую дочку" и прочти! Ты должен! Это по программе! Пока не прочтешь, с места не встанешь!" В этой ситуации у ребенка практически нет шансов полюбить книжку, это просто невозможно.
Если мы хотим, чтобы дети читали, есть только один путь: читать им вслух с самого раннего детства, читать много, читать хорошие книжки и делать это с удовольствием, с увлечением, которое обязательно передастся и детям. И не до первого класса, когда они научатся сами складывать буквы в слова, а до тех пор, пока не увидим, что наши дети – запойные чтецы, что их невозможно оторвать от книжки, чтобы пообедали или пошли погулять. Этот книжный "запой" означает, что ребенок по настоящему овладел чтением, научился погружаться в книгу, материализовывать литературный мир с помощью своей фантазии. Я бы советовала класса до четвертого-пятого читать обязательно, а лучше и позже – ведь это, помимо очевидной пользы, ещё и такие прекрасные минуты семейного общения!
Кроме того, как христиане, мы должны понимать, что когда наши дети подрастут, ответы на вечные вопросы они смогут найти только в книгах. Философские, богословские произведения, жития вряд ли будут когда-либо "экранизированы". Поэтому для верующих родителей особенно важно уделять внимание детскому чтению. Не только ограничивать компьютер, а давать альтернативы, давать ребенку возможность уйти в другой виртуальный мир, виртуальный мир со знаком "плюс", которым является книга.
Источник: Богослов.ру
