Авторская колонка директора Центра политической аксиологии Центра социально-консервативной политики, члена Центрального Совета сторонников партии "Единая Россия" политолога Сергея Волобуева.
Сегодня часто можно услышать, что День народного единства – "искусственный" праздник. Будто бы нынешние власти специально "придумали" его в пику коммунистам и в противовес "красному дню календаря" – 7 ноября. Однако в реальности ведь было ровно наоборот. Именно 7-е ноября большевики ввели в пику 4-му, чтобы "почистить" историческуюпамять народа. День Казанской иконы Божией Матери (4 ноября по новому стилю и 22 октября по старому) был государственным праздником России на протяжении почти трех столетий, с 1649 по 1917 год. И лишь в советские 70 лет о нем "забыли".
Нужно отметить, что восстановление более древней исторической традиции в отношении ноябрьских праздников было произведено как нельзя вовремя. Так ли уж нужен нашему народу праздник 7 ноября? К сожалению, на сегодняшний день наше общество не пришло к единому мнению о том, чем были для России события 1917 года. Общественного консенсуса в отношении как октябрьской революции, так и всего советского периода у нас не наблюдается. Можно сказать, что общество у нас в каком-то смысле по-прежнему расколото на "красных" и "белых", и если для одних 7 ноября остается "красным днем календаря", то для других само наименование этой даты "праздником" выглядит кощунственным. Нужно ли было сохранять такую дату в календаре и усугублять этот раскол, в условиях, когда в нашем обществе и так хватает поводов для разделений?
Вообще же возвращение 4-му ноября статуса государственного праздника – показатель того, что наше современное общество все-таки объективно уже очень далеко ушло от советского. В самом деле, наш народ по-прежнему плохо знает свою историю, но все-таки, по сравнению с ситуацией 20-летней давности, сведений об истории России в массовом сознании стало гораздо больше. Причем в основном это сведения из истории старой, дореволюционной России. Будем откровенны, самый "провальный" исторический период в сознании наших сограждан – это период советский. Несмотря на то, что советское прошлое, казалось бы, бросается нам в глаза повсюду – большинство памятников героям революции ведь так и продолжают стоять на улицах, большинство названий улиц, связанных с ними, также остается на своих местах. Люди везде встречают имена Маркса-Энгельса-Володарского-Войкова, но кто на самом деле были эти люди, кажется, никого не интересует. Даже труп Ленина продолжает лежать в мавзолее, – и, несмотря на это, сегодня большинство детей и подростков вовсе не знают, кто такой Ленин!
Можно сказать, что сегодня наше общественное сознание выздоравливает, историческая память – углубляется. Октябрьская революция, наконец, перестала быть точкой отсчета, от которой наше общество ведет свою хронологию. Императоры и великие князья становятся ближе генсеков, а полководцы средних веков стали в один ряд с героями ХХ века. Люди сверяют свою совесть не с революционерами, а со святыми и праведниками.
Сама по себе история народного ополчения Минина и Пожарского, когда люди разных вер и национальностей смогли объединиться ради спасения родины, ради сохранения суверенитета страны – гораздо важнее и актуальнее для современного российского общества, чем тема борьбы пролетариата против монархии и капитализма. Проблема единства, проблема этнических и межрелигиозных отношений стоит в нашем обществе как никогда остро, и слишком многое в современной российской жизни напоминает нам о временах Смуты XVII века.Подтверждение тому – события на Манежной площади, "эхо" которых слышно до сих пор.
Кроме того, в каком-то смысле День народного единства – это очень современный праздник. Вспомним, что он был возрожден в атмосфере всенародной трагедии, как ответ на нее. Сама инициатива установления праздника 4 ноября, с которой выступили Русская Православная Церковь и Межрелигиозный совет России, датируется сентябрем 2004 года. То есть – несколько недель спустя после Бесланской трагедии. Я ясно помню, как, находясь в маршрутном такси на Невском проспекте в Санкт-Петербурге, слушал по радио речь президента, произнесенную после штурма школы и гибели сотен детей. Президент обращался к российской нации. В маршрутке глупо хихикали тинейджеры. Из клубов и магазинов доносилась какая-то попса. Трансляция речи президента сменилась рекламной паузой, после которой ведущий поставил что-то "жизнеутверждающее"... Но я знаю, что в это же время тысячи людей шли в храмы и ставили свечи в память о погибших. Многие семьи из разных городов России потом принимали выживших детей Беслана в гости. Это они – российская нация.
Да, сегодня мы живем одновременно в двух Россиях, в двух совершенно разных странах. Одна – "рожденная революцией", страна постсоветских потребителей. Именно эта "Россия" поменяла в 1991-м году империю на джинсы и гламур, в ней ежегодно совершается 5 миллионов абортов, а ее правозащитники защищают террористов и "права человека" на наркотики и однополые браки. Это ее граждане "колбасятся" в клубах в дни траура. Это ее элита бесстыже кичится роскошью. Для них День народного единства – просто выходной, к тому же, "искусственно введенный".
И есть другая Россия. Россия, которая массово крестилась на рубеже 80-90-х годов. Россия, чьи солдаты и офицеры, преданные и проданные, удержали страну от распада в 90-е годы. Чьи граждане не хотят никуда уезжать, а собираются жить и работать "здесь".
Конечно, между этими двумя Россиями нет и не может быть единства. Или – или. Поэтому, конечно, День народного единства – это не констатация нашего актуального состояния, это лишь некая "максима", к которой мы можем стремиться. Это ответ здоровой части нашего общества на вызов сил, стремящихся сегодня разорвать нас на кровоточащие куски.
Можно сказать, что День народного единства – праздник, обращенный к будущему. Будущему, где останется только одна Россия – великая страна, которую не смогли уничтожить ни большевики, ни олигархи, ни коммунизм, ни масскульт.
Источник: Правкнига
