Рождественский пост: постить себя, а не других

Рождественский пост – преддверие Рождества, время замечательное. Индустрия в наше время хорошо развита. Достаточно посмотреть, сколько много всего у нас: православные ярмарки, чуть ли не православные рестораны. Поэтому постная кухня у нас обширная зело. Пост – время хорошее. Перемена стола никогда не повредит.

Самое главное, не забыть, для чего нам все это надо?

Когда мы с вами приходим в храм, нам бы не забыть, что все, что мы там делаем, Богу в принципе не надо. Это надо нам.

Это очень простая мысль, совершенно банальная. Ее знают все, но все время про нее забывают.

Мы забываем про нее не потому, что у нас память дырявая, а просто в силу нашей детской природы. Бог – Отец, а мы у Него – дети. А дети – они всегда обычно полоротые: вот они заиграются и забудут что-нибудь.

Мать говорит: "Иди делай уроки!" – "Сейчас!" – "Делай уроки!!!" – "Сейчас, я еще не доиграл!" Бежит потом... Мать его изловит, конечно, надерет, за стол посадит и скажет: "Сиди, делай уроки! Сто лет мне твои пятерки не нужны! Тебе они нужны. Будешь балбесом – пойдешь дворником работать".

Вот примерно такие живые отношения – все, что делается в Церкви. И делается это для нас, тот же самый пост. Поэтому поститься всегда легко, приятно и весело, потому что мы от него получаем пользу. Ведь так?

Алкоголик, который любит выпить, от водки получает пользу и удовольствие до поры до времени.

Спортсмен, который занимается спортом, качая железо, получает удовольствие.

Парень с девушкой пошли на дискотеку, пляшут до утра до посинения, потому что им это нравится, им это в кайф!

А нам?

Надо, чтобы человеку нравилось поститься. Чтобы он понимал, для чего он это делает, получал удовольствие.

Но поскольку пост – это все-таки аскеза, аскетическое упражнение, то он все-таки ближе к спорту, чем к распитию водки или еще какому-то чистому кайфу. Он ближе к спорту, т. е. сопряжен с ломотой.

Люди, которые ходят в спортзал, прекрасно понимают, что боль (не резкая, острая, травматическая, а нормальная мышечная боль) – это хороший признак, признак того, что мышечные волокна расширяются, растут, нарастает масса. А как иначе? Так людям, которые качаться ходят, это нравится. Они понимают, что это на пользу, зато потом на пляж как выйдут!..

Вот так и человек, который постится, должен получать от этого пользу и удовольствие, пусть даже это сопряжено с какой-то болью и с неприятностью – с тугой, скажем так.

В аскетическом отношении надо больше заниматься собой. А мы часто занимаемся собой в каких-то других вопросах: когда нас просят по-христиански оказать действенную помощь ближнему.

Давайте поможем бедным и больным! Вон бомж под забором замерзает – давайте его куда-нибудь в теплое место перенесем хотя бы (я уж не говорю о том, чтобы привести домой в ванной помыть). Ах, нет, мы должны заниматься собой, своим богосозерцанием, богомыслием...

Нет. Этого не надо делать. Собой надо заниматься именно в аскетическом смысле. Себя постить, себя упражнять, себя бороть, томить томящего самого себя.

А вот других постить не надо. Тогда пост и принесет радость. Потому что о себе мы еще кое-как можем позаботиться, а если заботиться еще и об окружающем мире... За одним не доглядел, за вторым, один убежал тайком, перестал поститься, второй, третий... Детей насильно постишь, а они не хотят поститься: ты им втуляешь какую-нибудь кашу без сахара и без масла, а они тайком чипсов где-нибудь наедятся... Сплошные заботы. Сон потеряешь и последний аппетит.

Надо помнить, что пост дело радостное, что он нужен для нашего духовного здоровья, да и телесного тоже.

И поэтому, раз мы занимаемся во время поста больше собой – значит, меру поста больше всего определяет себе сам человек.

"Ой, какая страшная ересь! – сейчас скажут люди. – Как же так, ведь, конечно же, батюшка должен определять меру поста!"

Конечно. Разумеется. Если у человека есть духовник – само собой, с ним нужно это обговорить. Но тем не менее свою голову на плечах иметь полезно.

Вот у человека целый "букет Абхазии", набор: язва желудка, панкреатит, диабет. Такие люди приходят к батюшке (с которым, тем более, давно знакомы) и говорят: "Батюшка! Я согрешила! Благословите на молоко на пост!"

– Петровна! Я тебя сто лет знаю! Сколько раз можно с одним и тем же?!

Поэтому прежде всего надо решать самим, определять свою меру. Это значит, что человек не просто листает постный устав, а что он думает о себе, о своей душе, о своем духовном устроении и пытается разобраться, как пост поможет этому духовному устроению. Это значит, что человек вообще думает о своей христианской жизни.

Это очень хорошо.

А уже потом, уже с тем, что он надумал, он идет советоваться к духовнику или еще к кому-то. Ведь человек живет не один, а пост – вообще дело христианское.

Человек живет в Церкви, и поэтому во всем советуется с Церковью, хотя бы в лице Ее представителя – приходского батюшки.

И всем, конечно, всемерно желаю веселого, замечательного, хорошего, легкого поста, который принесет одну только пользу и никакого вреда.