Были с женой Катей у Пояса Богородицы. Слава Богу, приложились. Прошли без очереди, – по пропуску. Обретение пропуска расцениваю как милость, ибо Катя бы точно очередь не выстояла. Такие вот вип-чиновники мы – ага. Можете ругаться, но тему пропусков я считаю полностью надуманной: те, кто говорят о том, что это кошмар и все такое, наверное, никогда не стояли в такой очереди. Тем, кто стоял хоть раз в многочасовой, но такой по-человечески теплой очереди к святыне, знают это незабываемое ощущение Причастности. Не показушной причастности, не истерично-футбольной, не митинговой, а тихой, уверенной, доброй, и какой-то по-настоящему вечной. Те, кто обошел очередь – их радость была короче, по их физической немощи или – не спорю – лености. Очередь – это как прорубь в Крещение: никогда не помешает. Так что Ксюшу Собчак можно простить – не ведает, что глаголет.
Под звуки: только прикасаться рукой, не целовать (ковчег еще не подняли над головой), чмокнул темную полоску, шитую серебряными нитками, и – пишу совершенно искренне – ощутил невымученную и какую-то детскую трогательную радость, – до слез. Радуясь и понимая, что такая легкость, доступность – это как-то слишком, незаслуженно просто, решили как-то зацепиться внутри храма. Под шумок проникли правее от прохода под бархатную веревку, и под окрики "туда нельзя" приложились к частице ризы Богородицы. Затем сдали назад, и остановились под стеной у груды ящиков с поясками. Просто постоять и помолиться. Очень не хотелось уходить.
Чуть позже за ящиками пришли волонтеры – добровольцы, помогающие раздавать иконки и пояски, я помог им отнести пару ящиков на улицу. Потом пришел начальник, и попытался нас идентифицировать. Я сказал, что помогаю носить ящики, а Катя сменила уже позеленевшую девочку, ведущую по ним письменную отчетность. Так мы стали волонтерами. Потом нас забыли сменить, и мы подвизались там около пяти часов. Вот так все на Руси: если сразу не выгонят, то обязательно поставят на ответственный пост, и забудут сменить.
Потом пошла работа. Неполный ящик поясков (в полном – 700 поясков) мы отдали "Альфа-Вымпелу". Ящик отдали в Северную Осетию. Ну и там – по мелочи – разным игуменам да настоятелям – в Сибирь, на юг, в Подмосковье. Основной же объем шел выходящим из храма: сестры милосердия и волонтеры раздавали их на выходе. Начальник жаловался: если бы вы знали, как эти пояски монахини Марфо-Мариинской обители делали – с радостью, с молитвой, сутками. А теперь,говорят, что пояски уже продают у Парка Культуры по 500 рублей.
Позже привезли еще грузовичок из Марфо-Мариинской, и мы с волонтерами его разгрузили. Пришел священник, и освятил ковчегом ящики. И мы – уже аккуратно и трепетно – загрузили их назад, развозить по городам и весям.
Запомнились бесноватые – за 5 часов их было двое. Орали зело.
Еще говорили с медбратом – сказал, все в порядке, ничего экстраординарного у их бригады не было. Менты не орали и никого сапогами не били. Самый напряжный кордон был первый – у Кропоткинской, там люди реально бред какой-то несли, и ментов доставали, – один блюститель кричал, да. Нервная профессия.
Информация в топ РБК по поводу многоразового использования пропусков – ложь: на четвертом кордоне их надрезали ножницами, а на пятом, на входе в храм, забирали. Таким образом дважды по ним уже нельзя было пройти никак.
Доренко пишет, что РПЦ таким образом демонстрирует свою мощь мусульманам. "Может вывести миллион и два..." Куда вывести? Какой изысканный маразм.
Поздно вечером занесло меня в музей Храм Христа Спасителя. Там гулко и пусто. Одиноко скучал охранник. Я побродил-посмотрел фотографии с Патриархом.
Потом, уже совсем поздно вечером пришли спортсмены – борцы кажется. Молодые совсем, все славяне. Ребята крепкие, румяные и веселые. Они нас сменили, и мы пошли домой.
Источник: Фома
