28 декабря – знаменательная дата : 76 лет назад в этот день в газете "Правда", являвшейся главной трибуной советского официоза, вышла маленькая заметка "Давайте организуем к Новому году детям хорошую елку!" за подписью П.Постышева.
Ёлка, огоньки, серпантин, игрушки, тщательно сберегаемые во многих семьях из поколения в поколение, праздник доставания их всей семьей из ваты, запах хвои и мандаринов, морозные узоры на окнах, повторяющие узор ветвей... Священный архетип нашего детства, без которого не мыслят себя многие поколения россиян как верующих и празднующих Рождество, так и тех, для кого главный праздник – гражданский Новый год, вошел тем не менее в нашу жизнь относительно недавно.
Впервые украшенная ель как отголосок древних языческих обрядов появилась в Европе в 15-16 веках, по свидетельствам одних историков, в Эльзасе, по свидетельствам других – в Риге. Однако устойчиво живущее в веках христианское предание связывает ее с именем лидера Реформации Мартина Лютера, украсившего еловую ветвь свечками для того, чтобы наглядно показать детям символ милости Божьей – открывшихся звездных небес, откуда на землю в Рождество сошел Господь Иисус Христос.
Окончательно на территории Германии рождественская елка "прописалась" только к середине 18 века, оттуда обычай распространился в других европейских странах, а в России обычай устанавливать украшенную ель связан с именем Петра Великого: насмотревшись на европейские порядки, император указом 1699 года повелел отсчитывать годы на западный манер не от сотворения мира, а от Рождества Христова, и новолетие праздновать не 1 сентября, а 1 января. Однако на протяжении 18 века украшенная рождественская ель была атрибутом разве что народных питейных заведений, и только в начале 19 века она стала появляться в некоторых богатых домах, к примеру, в семье императора Николая I, прежде всего, в Петербурге.
В 1841 году "Северная пчела" писала:
"Мы переняли у добрых немцев детский праздник в канун праздника Рождества Христова: Weihnachtsbaum. Деревцо, освещенное фонариками или свечками, увешанное конфектами, плодами, игрушками, книгами, составляет отраду детей, которым прежде уже говорено было, что за хорошее поведение и прилежание в праздник появится внезапное награждение..."
С этого времени мода на нововведение стала быстро распространяться по России. А первым изображением рождественской ели на картинке стала иллюстрация к гофмановскому "Щелкунчику", который вышел отдельной книжкой в переводе на русский в 1839 году под названием "Щелкун орехов". И для нас с вами герои этой сказки и бессмертная музыка Чайковского тоже накрепко связаны с морозными праздниками...
Украшенная ёлка, символ Рождества, не раз участвовала в бурной политической истории России. Вслед за Ахматовой елка, если б имела дар речи, вполне могла бы повторить: "Я была всегда с моим народом Там, где мой народ, к несчастью, был..."
photosight.ru. Фото: Алексей Устименко
В 1916 году, во время Первой мировой войны и усиления в российском обществе антигерманских настроений, Священный Синод усмотрел в обычае устанавливать и украшать елку вражеское немецкое влияние, и этот обычай был запрещен. А после революции, в 1927 году, в ходе антирелигиозной кампании, Рождество Христово перестало быть официальным праздником, и рождественская елка была объявлена "религиозным пережитком"...
В воспоминаниях верующих тех лет о подпольной жизни Церкви Христовой в сталинском СССР мы нередко встречаем упоминания о том, что Рождество Христово отмечали на дому тайно, при завешенных окнах (как было, например, в известной семье Пестовых), приглашая детей только из проверенных православных семей.
И только в 1935 году, стараниями видного партийца Павла Постышева, писавшего в помянутой нами заметке:
"В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на Новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев. Почему у нас школы, детские дома, ясли, детские клубы, дворцы пионеров лишают этого прекрасного удовольствия ребятишек трудящихся Советской страны? Какие-то, не иначе как "левые" загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею...",
украшенная елка была возвращена в дома и детские учреждения, но уже как новогодняя...
Стараниями Постышева и волей Сталина, совершавшего в те годы некоторые популистские жесты, – но мы-то с вами понимаем:, и милующим промыслом Божьим, – как отдушина в чугунном мирке советской материалистической идеологии, как напоминание о чуде на земле, источник которого – на небесах...
В последние 20 лет, после перестройки и прекращения "зажимания" Церкви, праздничная ель переживает своеобразное "еще одно" рождение, снова для многих становясь рождественской. Однако неофитские споры, иногда происходящие в церковных кругах, о том, уместно ли считать эту елку по-прежнему еще и новогодней, можно ли вообще в конце Филиппова поста порадоваться доброму светскому празднику, думается, излишни. В конце концов, как говорит народ, у Бога всего много, и отчего бы одному из рождественских Ангелов не летать не на крыльях, а на санях с оленями, и не иметь румяные щеки, белую бороду и мешок с подарками для детворы?!..
Вечнозеленая ель – символ жизни вечной. Для меня этот символ бывает особо подчеркнут ежегодными наблюдениями за некоторыми нашими прихожанами, которые 31 декабря елку не ставят, а ставят к Рождеству. После Нового года елки в продаже уже не найти, а пластмассовую имитацию ставить не хочется, и прихожане эти нашли очень простой выход: они выходят к подъездам многоэтажек и подбирают елки, вполне еще свежие, выброшенные кем-то по исходе новогодней ночи...
Отработавшая свое мирское предназначение, в обрывках мишуры и дождика, как в похоронном глазете, одинокая, выброшенная на свалку ель – снова приходит в дом, на сей раз православный, и рождается заново, чтобы быть украшенной уже не звездой, а фигурой Ангела, чтобы возвестить новую весть, уже бессмертную: "Христос рождается – славите!"
Источник: Православие и мир
