Рождественским постом были опубликованы результаты научного исследования "Слово и слова: сравнительный контент-анализ проповедей патриархов Алексия II и Кирилла".
Социологическая служба СРЕДА, специализирующаяся на изучении РПЦ МП, посчитала кто из них двоих чаще произносил то или иное слово. Просчитывались тексты Алексия за 2005-2008 годы, Кирилла – за 2009-2011 годы. То есть бралась не их одновременная реакция на определенный исторический отрезок времени, а речи, произнесенные в патриаршей должности.
Если суммировать выводы СРЕДЫ, то получится следующее. Покойный патриарх Алексий воспринимал Церковь как вещь в себе, много говорил о нации, о подвигах, о славе и о необходимости молитвы. Словом, о духовном. Патриарх же Кирилл все больше приближал Церковь к политике и социальным вопросам, говорил о власти, взаимном понимании и ценностях. Его проповеди носили более светский характер.
Исследование, построенное на оппозиции двух патриархов, неизбежно возбуждает эмоции церковного общества и провоцирует его разделяться само в себе на сторонников патриарха "молитвенника-патриота" и патриарха "реформатора". Удивительно, что к делу не пришили "иосифлян" и "нестяжателей" или скажем, "ревнителей" и "грекофилов". Так, на всякий случай. Уж разделять так разделять, сталкивать так сталкивать.
Откуда скепсис и ощущение провокационности всей этой затеи с "православной социологией"? Дело в том, что это не первая попытка социологической службы СРЕДА "проанализировать" Патриарха Кирилла. Предыдущая имела место на старте думских выборов. Получилось, прямо скажем, не очень. Тогда сотрудники СРЕДЫ утверждали: кто доверяет Патриарху (58%), доверяет и партии власти, это один и тот же "электорат". После выборов в Государственную Думу бредовость этих шулерских выводов стала очевидной. У "Единой России" сегодня серьезные проблемы с доверием граждан, в отличие от Церкви. Свои подозрения, что СРЕДА занимается не наукой, а формирующей социологией, я уже высказывал летом 2011 года в статье "Можно ли приватизировать Патриарха".
И вот дубль два. Теперь "изучение общественного мнения", преподносится в фокусе патриарших публичных выступлений, представленных к тому же как нечто сугубо личностное, настроенческое. В таком контексте, честно говоря, любые внутрицерковные изменения обречены на восприятие в обывательском духе: мол, "новая метла по-новому метет". Возможно, именно этого авторы и добивались. Не знаю. В любом случае этот взгляд на вещи весьма далек и от науки и от церковного понимания роли первого лица Церкви.
Церковь внимательна к вызовам времени, но ее ответы как показывает история, зависят не от личных взглядов главы Церкви, а от "новых вещей", то есть именно от времени: культурных и социальных обстоятельств, а так же от политического контекста. Патриарх выражает мнение всей Церкви в данный исторический момент. А времена между тем меняются. Еще несколько лет назад политики правого лагеря не шли на выборы с антицерковными лозунгами. Да и реанимировать "научное мировоззрение" никто не пытался так рьяно как последние несколько лет. Прямолинейность атеизма устарела, старая идея нынче продается в новой упаковке. Поэтому, если уж браться за сравнение речей двух исторических фигур, то хотя бы делать это в одном временном отрезке. Иначе получается как в ходячем примере из учебника по логике: "Шли два студента. Один в пальто, другой в университет".
О научных методах исследования, применяемых СРЕДОЙ, разговор особый. В качестве материала взят предельно абстрагированный лексический ряд: "Россия", "общество", "покаяние", "радость", "семья" идут через запятую. Филолог не может воспринимать подобные вещи иначе как с сожалением. Структурно-семантический анализ на основе одного лишь частотного употребления тех или иных опорных лексем? Уже на 3-4-м году обучения подобное "исследование" не будет принято как отчетная работа за семестр. Возможно, сойдет за реферат на первом курсе.
В комментариях священников и церковных экспертов на означенный "контент-анализ" сквозят недоумение и неловкость. Они вынуждены оправдываться, словно сама Церковь виновата в результатах этого попсового псевдонаучного исследования. "Вопрос о частоте упоминаний тех или иных слов и понятий, к сожалению, не отражает проблему идей и смыслов", – подчеркивает руководитель пресс-службы Патриарха протоиерей Владимир Вигилянский. А Елена Жосул, советник председателя Синодального информационного отдела, характеризует методы СРЕДЫ как "классический пример действия под названием "вырвать слово из контекста", причем в данном случае это будет вырывание с клочьями и в грубой форме".
Зачем же все это пишется, публикуется и солидно обкладывается комментариями знаковых имен? Поди догадайся. Может быть СРЕДА занимается не изучением трендов, а их... созданием? В таком случае "анализ общественного мнения" превращается в откровенный социальный инжиниринг: исследователь стремится навязать читателю свой концептуальный идеологический каркас. Конечно, можно вести себя с аудиторией как с ребенком. Но причем здесь наука? Здесь скорее уж сциентистское мифотворчество в духе дианетики Хаббарда. Но еще больше все это напоминает опыты Маши Арбатовой, Дили Еникеевой, доктора Курпатова, которые домашними методами пытаются врачевать психотравмы. Спрос на популярную психологию в качестве развлечения "для думающих домохозяек" возник давно, еще в пятидесятые. В девяностые к нему добавилось увлечение и поп-социологией. До появления СРЕДЫ РПЦ напрямую с этим явлением не сталкивалась.
Возникает вопрос – а непременно ли нам православным надо переболеть всеми детскими болезнями, которыми страдает светская публика, взыскующая интеллектуального китча? Или это необязательно? Заболевание иногда переходит в хроническую форму. А предупредить, как известно, всегда легче, чем вылечить.
