Несколько дней назад состоялась встреча Владимира Путина с представителями традиционных российских конфессий. Но ощущение такое, словно с тех пор прошло недели две. Настолько высока плотность информационного потока, сформированного реакциями разных политических сил на это событие.
Адепты политического гламура после встречи Путина с "религиозниками" дежурным фальцетом заговорили о "клерикализации", утрате доверия, опиуме для народа и прочих медицинских материях. А Александр Невзоров в развязнейшем интервью поведал читателю о том, что Церковь в России, оказывается, не существует без полицейского режима, а лидеры всех без исключения конфессий, от православия до буддизма, собрались, чтобы ввести Владимира Путина в страшное заблуждение. Относительно чего заблуждается премьер, и кто возглавляет в России жандармский режим, из интервью понять невозможно. И если в первом случае речь, вероятно, идет, о "религиозных догмах", то во втором даже предположить затруднительно, кто это мог бы быть.
Главный вопрос: почему все эти люди заговорили на повышенных тонах? Что такого особенного сказал или пообещал премьер религиозным деятелям.
Пожалуй, главная мысль, звучавшая на встрече и поддержанная всеми участниками: пора решительно расставаться с пережиткам наркомовских времен, когда под "светскостью" государства принято было понимать пребывание Церкви в изоляции от общества.
Владимир Путин в числе прочего сказал: "Мы должны уйти от примитивного понимания отделения церкви от государства и, наоборот, должны вложить в это совершенно другой смысл – смысл сотрудничества"...
Удивительно, насколько успешно антиклерикалам до сих пор удается морочить голову обывателю. Невзирая на высшее образование и исторический бэкграунд, они упорно не желают быть точными в определениях. Например, забывают сообщить аудитории, – так, на всякий случай, – что еще Российская империя была светским государством, а идея об "отделении Церкви от школы" родилась лишь после 1917-го года в умах большевистских идеологов. Таких странностей и нестыковок в речах антицерковных пропагандистов хватает, но речь сейчас не о них. Куда важнее, что многих стереотипов в вопросе взаимоотношений Церкви и государства на встрече удалось избежать.
Еще одним лейтмотивом премьерской речи стало открытое признание ведущей роли Русской православной церкви среди традиционных конфессий. Был дан прямой и честный ответ на вопрос, почему это так. "80% населения – это этнические русские, они так или иначе связаны с христианством, с православием прежде всего".
При этом, как заметил в своей реплике протоиерей Всеволод Чаплин, "верующие люди сегодня – это не только церковная бюрократия, это десятки миллионов мирян, которые живут и действуют в разных областях общественной жизни". Именно поэтому более 70% граждан страны выступают за религиозный ТВ-канал и за участие РПЦ в создании общественного телевидения. Однако, чтобы новое Общественное телевидение не стало очередным "нтв" на деньги налогоплательщика, необходимо сначала принять законопроект Сергея Миронова "Об общественном совете по телевидению", который правительство и партия власти, возглавляемые В.В. Путиным, заматывают уже пятый год. Ещё 16 июля 2008 года Миронов прямо обращался к Путину, с просьбой поддержать данный законопроект. Воз и ныне там.
Главный редактор портала Religare Александр Щипков в своей статье "За что "кошмарят" Церковь 2" говорит, что мысль о необходимости менять нравственный климат в стране в самое ближайшее время постоянно присутствовала на этой встрече, то уходя в подтекст, то выходя на поверхность. Щипков считает, что это и есть главный смысл состоявшей встречи и главная задача, которую ставил перед собой Патриарх Кирилл, когда говорил о необходимости "корректировки курса".
Но такая задача неразрешима без восстановления демократических принципов в информационном пространстве. Святейший Патриарх Кирилл отметил, что "у нас чаще всего самые пронзительные голоса и самый большой крик раздаются со стороны тех, кто не представляет большинства. И на них власть реагирует с некоторым испугом – есть такая реакция".
Сегодняшняя реакция СМИ на встречу Путина с религиозными лидерами – яркое тому подтверждение.
Пора предоставить эфир народному большинству. Причем вполне очевидно, что "православные" и "народное большинство" – если не полные синонимы, то понятия довольно близкие. Особенно сейчас, когда Церковь решительно высказывается за социальные и национальные приоритеты в политике.
Вопрос назрел. Без этого никакой курс и никакое правительство в России не могут быть легитимными. О демократизации информационного поля следует задуматься и борцам с фальсификациями на выборах. Без решения этого вопроса любой разговор о необходимости "прозрачных" выборов – лишь введение аудитории в заблуждение.
Запрос на православную этику и православные принципы общественного строительства сегодня достаточно высок.
66%, если судить по опросам, выступают за создание церковных общеобразовательных школ. 82% – за присутствие священников в местах лишения свободы. То, что при этом теология не входит в список ВАК и не является в России полноценной гуманитарной дисциплиной – это позорный факт, не имеющий аналогов в мировой практике.
Но наука и образование – части одной нераздельной системы. Поэтому логичным выглядит утверждение премьера, поддержанное всеми участниками встречи – о том, что курс "Основы религиозных культур и светской этики" сегодня крайне необходим средней школе. "Важно, чтобы этот предмет в будущем не превратился в формальный ликбез, и поэтому преподавать подобные дисциплины, конечно, должны хорошо подготовленные люди – это либо теологи, либо священники", – сказал премьер-министр. При этом надо "уравнять вузы и школы, созданные при участии религиозных организаций, с государственными – и в вопросах аренды, и в доступе к бюджетным средствам, и по зарплате преподавателей и учителей, преподающих предметы, которые входят в образовательный стандарт. Здесь не должно быть никакой дискриминации. Мы делаем очень важное, без всякого преувеличения, государственное дело, и делать его должны совместно".
На встрече прозвучало немало интересных предложений о возможной социальной роли Церкви в армии, в пенитенциарной системе, в деле защиты материнства и детства.
Безусловно, у антиклерикалов есть причины нервничать.
Вот только в какой мере намеченные пути нравственного и социального оздоровления страны будут реализованы? Состоится ли реальное сотрудничество Церкви, общества и государства? Не останутся ли слова премьера лишь предвыборными обещаниями? Об этом мы узнаем в ближайшие месяцы.
