"Я сердита, я сердита" – встретился мне на сайте "Фомы" заголовок и фотография ребенка с яркими признаками того, что психологи называют аутоагрессией. Мне – сюда. Действительно, тема "Как не убить, когда ребенок бесит" популярна у мам на удивление – знаю это и как завсегдатай песочницы, и как мать, периодически страдающая из-за отсутствия лекарства от "бешенства".
Рекомендаций по обузданию собственного неправедного гнева находила я много, хороших и разных, но они не отвечали на вопрос: почему мне по-прежнему временами как-то неловко бывает читать своим детям стихи про маму. Читаешь: "Кто нас нежно так голубит...", а вспоминаешь анекдот:
– "Дзинь-дзинь, гав-гав!" – отгадай, что это?
– Это мама домой пришла.
Но ведь мамы в прошлом не стеснялись писать такие стихи. Лицемерили? Навряд ли.
Может быть, не совсем корректно приписывать окружающим собственные греховные мотивы, но от обобщений трудно удержаться: некоторые выводы о причинах материнской взвинченности у меня накопились.
Представляется мне, что мы – порой даже многодетные верующие женщины – не имеем в голове модели материнства как образа жизни. Кажется, что взросление ребенка – это просто трудный период, который надо пережить. "А потом легче будет" – подбадривают родственники, умалчивая, что "потом" – это когда последнее чадо пойдет в институт, а маме будет сильно за...50(?!). И мы чаще всего делимся на тех, кто, испугавшись такого периода, просто отказывается иметь детей – и тех, кто терпеливо (только лишь терпеливо) "несет свой крест", ожидая отдыха "потом". И вот это ожидание, выражаясь в мелочах, спокойствию не способствует.
"Сейчас уложу, и наконец-то вымою посуду (отдохну, почитаю и т.п.)", – мечтает мама, судорожно "утрясывая" на руках свое сокровище. А сокровище вот именно сейчас общаться желает с любимой мамой, ведь на ее жестких от напряженного ожидания руках совсем не спится... "Скорей бы в школу", – иногда вздыхаем мы в обществе юного почемучки. Но в школу пойдет уже готовый результат нашего усердия в ответах на "почему-зачем-когда" – и бесполезно будет, готовя уроки, раздражаться на его "тупость", равнодушие к новым знаниям или пренебрежение нашими советами.
А если жизнь – это когда ты "вырвалась" (ведь так говорим?) из дому, "сбагрив" ребенка бабушке, то все прочее становится существованием, которое мы только терпим, и терпение, конечно, периодически "лопается".
Бывает, что женщина пытается совместить "трудный период" с "нормальной жизнью" (дети рядом – это для нас, выходит, ненормально). Тогда повод для раздражения – это то, что они мешают делать важные дела: писать статью, картину, компьютерную программу, учебный план, кандидатскую... Кто вспомнит через 15 лет нашу докторскую диссертацию? Тот ли, кто – избави, Господи! – сердобольно доведет до дому нашего "перебравшего" отпрыска?
Так что ж теперь, не жить?! Думаю, жить вполне можно, стоит лишь примириться с тем, что материнство входит в понятие жизнь, а не противопоставлено ему. Тогда вдруг является удивительная изобретательность в организационных вопросах, позволяющая женщине превратить уборку-стирку-готовку в развивающие занятия для детей, а в тихий час вместо судорожных метаний по дому с веником – и диссертацией заняться, если уж без нее – никак.
Не подумайте только, что автор все это умеет. Но, конечно, многократно приходилось убеждаться, что если, например, решив готовить ужин, позвать детей, даже полуторагодовалых, печь порожки – то и пирожки приготовятся быстрее (в три года ребенок отлично орудует детской скалкой и лепит вполне приемлемые плюшки, особенно если хвалить и не слишком "заморачиваться") – и ходить в детскую всех "строить" каждые пять минут не придется. А сытый папа на радостях сам изъявит желание почитать детям книжку, дав маме время на личные нужды. Но стоит подумать: "Все, не могу больше, имею право отвлечься", – и нырнуть в интернет – все, жди концерта: дети умеют демонстративным поведением добиться внимания, хотя бы и не самого приятного.
Это другая сторона отношения к материнству как к чему-то временному и нелегкому: мы начинаем воспринимать время, как собственность, детей как разорителей этой собственности, а себя жалеем ужасно, как окраденных и обделенных. Или, может быть, наоборот: мы уверены, что наше время принадлежит нам, а уж из этого делаем вывод, что дети – грабители и "должно же это когда-нибудь закончиться". Но в поведении нашем это выражается одинаково – мы всеми силами пытаемся "урвать" назад побольше времени – на компьютер, на чай, на разговор по телефону, на "спокойную молитву" в конце концов. А прочее время коротаем в ожидании очередной передышки.
Но дети чувствуют, когда мы тяготимся – и отвечают на нелюбовь беспокойством, исступленной гиперактивностью, а мы раздражаемся в ответ, и тем только доказываем нелюбовь, замыкая круг... Нам кажется: "Какая нелюбовь, какой недостаток внимания? Да я с ним целыми днями! На прогулке по пять часов в день, подарки, игрушки – что еще ему нужно?!" Но и на прогулке мы пытаемся "отдохнуть", "пожить нормальной жизнью", и погружаемся в беседу либо с другими мамами на детской площадке, либо по телефону. А ведь это вдвойне обидно: мама здесь, рядом, даже смотрит на тебя – но говорит с другим... К тому же, детям не свойственны подобные подсчеты. Можно целый день с ними играть, но если позже, уткнувшись в монитор, мама на какое-нибудь "Почему?" ответить "Угу, можно"... Берегись, мама!
Результат – агрессивное поведение ребенка, на которое мы реагируем тоже агрессией, считая, что надо сломить упрямство "пока не поздно". Особенно, бывает, верующие мамы усердствуют дитя "смирить", заботясь о том, чтоб "знал свое место", "почитал старших" и т.п. Мы забываем, что смирение субъективно, то есть может лишь добровольно взращиваться в душе, а не вбиваться насильно в объект воспитания. Навязанное смирение – это всего лишь забитость. Но как мой ребенок научится смиряться сам, если постоянно видит, как мама с пол-оборота заводится при посягательстве на "ее личное" время?
Нет, я вовсе не призываю считать, что "наша жизнь принадлежит детям" вместе со всем – некогда нашим – временем. При таком подходе однажды можно сорваться и возненавидеь их как маленьких узурпаторов. Проще вспомнить, что жизнь, как и время, принадлежит Богу, а Он вот уверен, что мы наилучшим образом сможем распорядиться ими, лишь добровольно разделив – без зависти и "урывательства" – с нашими детьми.
Источник: Фома
