Указ "О Дне согласия и примирения" был подписан 7 ноября 1996 года, и даже была означена цель, с которой введен праздник, – для "смягчения противостояния и примирения различных слоев российского общества". Вот уже шестнадцать лет празднуем мы день смягчения. Но поиски национальной идеи успехом пока не увенчались. В 2008 году россияне в громком проекте "Имя Россия" определяли нацлидера. Резко качнувшись в сторону Иосифа Сталина, поднатужились и выбрали-таки Александра Невского (не без помощи вбросов и каруселей, видимо).
В разное время великие русские умы предлагали нашей родине национальную идею. Создать кавер-версию на хит Сергея Семеновича Уварова "О самодержавии, православии, народности" очень сложно в новых условиях. Достоевский писал о всемирной отзывчивости русской души, о том, что русский человек может впитать любую культуру. Блок писал: "Нам внятно все – и острый галльский смысл, / И сумрачный германский гений... "
Всем памятна родственная формула о Третьем Риме.
Накануне Дня согласия и примирения "Московские новости" побеседовали с социологом, священником, философом и политологом о возможности единения и о том, нужно ли оно. Симптоматично, что единства во взглядах не оказалось.
Всеволод Чаплин протоиерей, председатель Синодального отдела по взаимодействию церкви и общества Московского патриархата
Были моменты и хуже "В этом году мы отмечаем 400-летие преодоления смуты, и это урок, который надо бы выучить. Смуты – это то, что губило Россию гораздо чаще, чем нашествия. Разделение для России – самый страшный сценарий. Хотя были моменты и гораздо хуже, чем теперь, – в начале XX века и на рубеже XVI-XVII веков. Это значит, что сегодня общественная элита вместе с властью должна ставить перед обществом такие цели, которые бы объединяли.
Нашему человеку скучно жить ради денег, имущества, спокойной старости – он стремится изменить мир. Мы хотим предложить человечеству свои рецепты. В чем главная причина разобщенности? Скука. У людей нет настоящей цели, нет социального драйва, многие живут, не зная зачем. Тогда на первый план и выходит разобщенность.
Чтобы ее преодолеть, элитам нужно прислушаться к народу, к его глубинным интуициям, и все это выразить в понятных идеологемах. Нужны объединяющие мероприятия – такие же сильные, как парад на Красной площади 7 ноября, 1 мая и 9 мая. Но почему-то этих мероприятий боятся, действуя по обычной чиновничьей осторожной логике. А как раз такие яркие мероприятия и нужны. Любое сильное и стабильное общество умеет их организовывать".
Виталий Куренной профессор, заведующий отделением культурологии НИУ ВШЭ, научный редактор журнала "Логос"
У нас нет точки единства
"Национального единства у нас нет ни в советской, ни в до – или постсоветской истории. На Западе пытаются тщательно выстраивать пункты исторического согласия, иногда вынося свои общие идеалы в отдаленное историческое прошлое. Например, Великая французская революция сегодня уже стала пунктом национальной идентичности для французов, хотя раньше такого не было. В США для этого часто обращаются к античности – достаточно посмотреть голливудские фильмы "Троя", "Александр Великий", "Триста спартанцев". У нас ничего такого нет. Есть несогласие по поводу Отечественной войны. Или, скажем, Александр Невский – кто-то говорит, что он был союзником Орды. Кто-то уверен, что не было никакого Ледового побоища, а была незначительная стычка. Вокруг чего тут строить единство? Посмотрите плакаты, которые висят в городе в преддверии 4 ноября: здесь и неясное всенародное единство (которое пытаются приватизировать разные политические силы), и большевистская революция, и парад в Москве в 1941 году – никакого единства не наблюдается.
Некоторые страны справились с формулировкой национальной идеи. В США в качестве таковой выступает и прекрасно работает "американская мечта". Немцам, у которых история не менее драматична, чем у нас, тоже удалось решить проблему – они сформировали национальный консенсус вокруг идей свободы, демократии и конституционной лояльности.
Наши же идеи о Третьем Риме или о всемирной отзывчивости русской души абстрактно хороши, но действительности не соответствуют. Наоборот, мы демонстрируем местечковость и изолированность. А идеал отзывчивости реализует сейчас пока только Голливуд, адаптирующий и впитывающий элементы любых культур – будь то античность или японские самураи".
Сергей Иванов политолог
Стать всемирным интегратором
"Национальной идеей России почти с самого ее "великорусского" государственного основания был принцип "Москва – Третий Рим". Для того чтобы он обрел жизненность сегодня, его нужно переосмыслить. Например, так: суть России – быть интегратором мировой цивилизации. Это значит вбирать в себя позитивные элементы из других культур и переплавлять их в единое целое. Такая формулировка сути национальной идеи будет вполне созвучна представлению о широте русской души. В этом ключе необходимо переосмыслить историю заимствований, которая всегда была одной из самых обсуждаемых проблем России и часто негативно трактовалась как признак отставания.
Другие культуры нужно рассматривать не как враждебные, подчеркивая разницу с ними, а как созвучные.
Российская империя, непрерывно расширяясь с XVI по XIX век, постоянно вбирала в себя элементы других культур. В XX же веке площадь и население России сильно сократились, и соответственно резко сузилась занимаемая ею "культурная территория". Но отступление всегда содержит в себе потенциальную возможность к дальнейшему продвижению – только ожидать этого продвижения нужно не в материально-территориальном смысле, а в культурно-духовном.
Особое внимание при этом нужно уделить достижениям тех народов, с которыми Россия культурно и духовно находится в конфликте, в первую очередь американцев. Америка – настоящий культурный и духовный вызов всему сегодняшнему миру, понимание ее достижений необычайно важно и одновременно очень трудно. Внедрять в русское общество позитивное отношение к этим достижениям несравненно сложнее, чем к франко-германским. Но для предотвращения упадка России нужно акцентироваться на возможностях интеграции, а не на противопоставлении".
Алексей Левинсон профессор, завотделом социально-культурных исследований "Левада-центра"
"Мы – это те, кто победил"
"У праздника 4 ноября нет никакого содержания. Он внутренне противоречив и неясен. Наши опросы это показывают. Только около трети населения его будет отмечать. Если его сравнить, например, с 9 Мая, то это небо и земля. Вообще 9 Мая сегодня – единственный интегратор российского населения. В этот день происходит символическое объединение народа: "Мы – это те, кто победил". Праздник 4 ноября такого значения приобрести не сумел.
Но нашей стране и не нужно педалирование идеи единства. Она может загнать страну в тупик. Власти нужно простое, стадоподобное общество. И возможно, именно поэтому все партии сейчас ставят во главу угла единство народа. А эта идея сейчас изнашивается, исчерпывается. Ей на смену должна прийти идея сочетания непохожих идей и людей. Взрослые люди и взрослые общества ценят не единение, а именно автономию, разнообразие. В России все регионы слишком похожи, они различаются только по уровню жизни, а не по культурным, социальным, политическим признакам. Мы живем одинаково.
А есть страны, где провинция от провинции сильно отличается. Далеко ходить не нужно. Проехал сейчас по Украине: север-юг-запад-восток – это четыре разные страны.
Ведь общество в отличие от толпы – объединение разных людей. Мы, к сожалению, пока живем в большей степени как толпа".
Источник: Московские новости
