8 ноября 2009 года умер Виталий Лазаревич Гинзбург – нобелевский лауреат по физике и человек, который умел задавать непростые вопросы
В последнее время журналисты любят задавать 15 вопросов православным. На них отвечают священники, публицисты, христиане и атеисты, но уровень вопрошания показывает, что мы со Христом мало кому интересны. Валерий Панюшкин спрашивает о том, почему сложно на Пасху попасть в храм Христа Спасителя, про антисемитизм, отсутствие покаяния со стороны Церкви, про наличие в РПЦ МП священников с разными убеждениями, про апелляции к государству.
Схожие претензии с тем же успехом можно предъявить, например, сотрудникам "Сбербанка" или другой крупной компании, или депутатам, они не имеют отношения к вере. Этот формат отражает желание определенной части общества вновь убедиться в том, что РПЦ МП не может отвечать требованиям людей, сидящих на сияющих вершинах и от скуки вопрошающих верующих, атеистов, алкоголиков, трезвенников, лишь слегка меняя формулировки. Публицист Анастасия Коскелло точно заметила, что уровень задаваемых антиклерикальных вопросов свидетельствуют о месте Церкви в обществе. Дискуссии между верующими и атеистами в Рунете превратились в поток взаимных декларативных заявлений, не требующих ответа, и поверхностной критики, ответы на которую тиражируются с обеих сторон.
Виталий Гинзбург умел выстроить беседу или заметку так, что было понятно – вопросы религии и места Церкви в обществе его волнуют, и он со всей ответственностью пытается разобраться в проблеме веры человека и роли религиозных институтов в мире. Разумеется, как ученый он защищал право исследователя свободно изучать материал, не обращая внимания на догматы. В свою очередь Православная Церковь никогда не заставляла ученых приводить свои знания в соответствие с текстом Библии. Михаил Ломоносов еще в XVIII веке говорил, что ученый, объясняющий то или иное явление ссылками на Бога, перестает быть исследователем и признает свое поражение. Конечно, сейчас в православной среде можно найти утверждения о том, что необходимо создать православную историю, биологию или физику, но это воспринимается многими лишь как печальный анекдот. Другой дело, что христиане имеют право говорить о том, что аборт – это грех, но такие заявления относятся к сфере этики, а не науки.
Виталий Гинзбург был убежден, что подлинный атеизм не имеет ничего общего с воинствующими безбожниками советской эпохи, напротив, он неоднократно говорил о том, что верующие могут исповедовать любую религию, кроме изуверских сект: "Атеисты не уполномочивали меня говорить от их имени, поэтому выскажу лишь свои убеждения. Я считаю, что атеизм не связан с борьбой с религией. С ней вообще не нужно бороться, дело атеистов разъяснять и просвещать, пояснять, что такое религиозное мировоззрение. Далее, я полностью признаю право каждого человека иметь свое мнение, во всяком случае, в отношении мировоззрения". Первая фраза этого отрывка прекрасный пример того, как необходимо вести любые дискуссии. Академик Гинзбург всегда называл свои тексты о религии заметками и просил не делать ему никаких скидок в последние годы жизни, когда он был тяжело болен и не мог ходить. Убежденность Виталия Лазаревича в том, что роль религии будет уменьшаться с распространением в обществе естественнонаучных взглядов, не оригинальна. Еще в эпоху Просвещения критики Церкви полагали, что человек образованный верующим быть не может, в 20-30 годы ХХ столетия большевики развернули целую кампанию, в которой говорили о том, что вера в Бога удел рабочих и крестьян старшего поколения. Старики держатся за храм в силу привычки, а вот новый советский человек предпочтет церкви клуб.
Виталий Гинзбург отстаивал право на атеизм на высочайшем интеллектуальном уровне, но при этом мог сказать о том, что в определенных случаях он предпочел бы иметь дело с верующим человеком: "Если бы я оказался в роли Робинзона Крузо и мне предложили выбрать Пятницу между двух кандидатов – верующего и неверующего, то я выбрал бы верующего. Ибо даже дикарь, но верующий, скорее всего, не убьет вас ночью топором, чего нельзя сказать о неверующем". Жесткий критик Церкви и сторонник идеи о том, что мораль и нравственность нерелигиозны в своей основе и закладываются в семье, полагал, что религия может оказывать благотворное влияние на сознание.
Ученый во многих своих заметках говорил о том, что он завидует верующим: "Раз уж я говорю о себе, то замечу, что завидую верующим. Ведь религия и возникла и связана, в первую очередь, со страхом за свою судьбу. Вот люди и ищут защиты и помощи от Бога, ищут утешения, обращаясь к Богу, как к последней инстанции. Особенно верно это, когда смерть близка". Виталий Гинзбург много раз говорил о психологическом значении веры, как способа избавиться от страхов, получить надежду, но всегда добавлял, что его разум не может принять идею личного Бога, вмешивающегося в судьбы людей. Он также не мог найти удовлетворительного ответа на вопросы о том, почему Бог один, а религии разные, почему в мире есть войны, почему умирают дети. Виталия Гинзбурга не удовлетворяли те ответы, что он мог встретить в религиозной литературе и в беседах с верующими. На вопрос "Почему умирают дети" не было ответа и у замечательного священника Георгия Чистякова, бывшего настоятелем храма при РДКБ и часто отпевавшего детей. Его статья "Нисхождение во ад" – один из самых страшных и пронзительных текстов на эту тему, но она не содержит ответов, так что размышления Виталия Гинзбурга о проблеме теодиции очень близки к христианству – можно придумать какие угодно объяснения, почему страдают или умирают чужие нам люди, но когда беда приходит в наш дом – очень сложно умильно говорить "Все по воле Божией". В этом смысле академик Гинзбург был честнее многих из нас и держал свое сердце открытым к боли другого человека.
Не менее интересно было следить за позицией Виталия Гинзбурга в отношении РПЦ МП. Ученый был против преподавания Основ православной культуры в младших классах, освящения ракет и вооружений и слишком активного сближения представителей Церкви со светскими властями. Он критиковал восстановление храма Христа Спасителя, считая это неоправданными тратами в то время, как большинство жителей России были и остаются бедными людьми. Критик Церкви считал, что выступления митрополита Кирилла по ОРТ нарушает права атеистов, поскольку на ТВ нет передач, в которых бы рассказывалось об их позиции, а также полагал неверным преподавание в школах креационизма. При этом Виталий Гинзбург считал, что Библию как памятник культуры необходимо знать каждому человеку, выступал за преподавания в старших классах курса по основам мировых религий, а также видел в Церкви союзницу по борьбе с астрологическими прогнозами и другими суевериями. В своей критике Церкви он был иногда очень резок, но никогда не переходил той грани, за которой начинались оскорбления оппонентов.
Виталий Гинзбург задавал Церкви больше 15 вопросов и терпеливо ждал на них ответы. Как показало время, мы, православные христиане, не смогли даже для себя найти решение многих из этих проблем. "Основы православной культуры" преподаются в школах наряду со светской этикой, но, судя по рассказам в СМИ и отзывам родителей, православие часто преподают не как культурологический предмет, а как усеченный вариант "Закона Божия". Многие учителя и родители рассматривают основы православия, как возможность научить ребенка любить родителей и ходить в Церковь. Вместо знакомства детей с православной культурой, сформировавшей Россию, мы скатываемся на дидактические разговоры о Боге и о том, как важно быть хорошим. Автор этих строк сам читал школьным учителям курс по житиям за 4 астрономических часа и курс по Новому Завету за тоже время. За столь сжатые сроки невозможно рассказать о богатстве христианства, и преподаватели ОПК часто сами не очень хорошо представляют суть предмета. Этот вопрос гораздо важнее, чем разговоры о том, почему на Пасху нельзя попасть в храм Христа Спасителя, но почти нет людей, способных его задать, выслушать ответ и вместе искать выход из этой ситуации. Одни как мантру повторяют идею о светском характере нашего образования, другие столь же настойчиво говорят о том, что родители имеют право воспитать ребенка в своей вере, но все эти дискуссии бьют мимо цели. Это лишь один пример того, насколько нам, православным христианам, не хватает умного вопрошания о Церкви и о Боге. Слишком многие сейчас рассматривают Церковь лишь как политическую организацию, от которой требуется немедленно выступить за или против власти, но слишком мало людей задумывается о том, что значит быть христианином или атеистом. Виталий Гинзбург умел задавать вопросы. Очень надеюсь, что в России когда-нибудь снова появится такой же человек, который захочет поговорить о вере и неверии, о месте Церкви в жизни общества, не прибегая при этом к формату 15 вопросов к...
Источник: Нескучный сад
