Московско-иерусалимское издательство "Гешарим/Мосты культуры" выпускает книги по иудаизму на русском языке. Однако в целом его тематика намного шире: от религиозной философии до истории Русской православной церкви и даже старообрядчества.
О книгоиздательской деятельности, русско-еврейских отношениях и о том, может ли религиозный еврей быть русским патриотом, "Культура" побеседовала с главным редактором "Мостов культуры" историком Михаилом Гринбергом.
культура: Мы встретились накануне большого еврейского праздника – недели Хануки, которая в этом году приходится на 9-16 декабря. Принято ли в иудейской традиции поздравлять "с наступающим"?
Гринберг: Безусловно, мы поздравляем и желаем счастливой Хануки. Кстати, мы сейчас заканчиваем работу над книгой о Маккавеях, в честь которых празднуется Ханука. Думаю, вам известно, что Маккавейские книги для православных, хоть и не являются каноническими, но входят в Библию и пользуются большим авторитетом. В отличие от иудейской традиции, в которую эти книги не входят. Так вот. Вместе с учеными – сотрудниками РГГУ и Иерусалимского университета – мы подготовили новый перевод и серьезные научные комментарии Маккавейских книг, фактически выпавших из российской библеистики и исторической науки. Хотя впервые церковнославянский перевод этих книг был сделан еще в Новгороде в 1499 году – в знаменитой Геннадиевской Библии.
культура: Можно ли сказать, что именно книга постепенно возвращает российских евреев в лоно религиозной традиции?
Гринберг: Дело в том, что большая часть наших книг – не чисто религиозная. Да, мы выпускаем Тору, то есть первые пять книг Библии с популярными комментариями. У нас есть книги и о еврейских традициях. Но мы не бьем людей в лоб, чтоб все шли в синагогу и молились. На первом этапе главное, чтобы люди узнали, что существует еврейская цивилизация, о которой в советское время подавляющее большинство "лиц еврейской национальности" даже не догадывалось. Зная, в лучшем случае, лишь песню "Хава нагила" и танец "Семь сорок". 95% евреев ограничивались этим, для них еврейство – это шахматист Таль, это Аркадий Райкин, Элина Быстрицкая, Майя Плисецкая...
культура: А за Алию – репатриацию евреев в Израиль – ратовали люди не религиозного, но диссидентского, антисоветского склада?
Гринберг: Нет, это не так. Сионистское направление, как религиозное, так и светское заявляло о том, что они едут в Эрец Исраэль – в Землю Обетованную, то есть это принципиальный, четкий подход – мы не уезжаем из Советского Союза, но стремимся на историческую родину.
культура: Согласны ли Вы с тем, что непонимание, часто встречающееся, причем далеко не только в России, у людей титульной нации и евреев, в значительной степени связано с тем, что люди просто-напросто не знают своих традиций, а потому не умеют уважать чужие? И чем больше русские воцерковляются, а евреи, соответственно, приходят к иудаизму, тем легче нам достичь взаимопонимания?
Гринберг: Я многие годы, десятилетия говорю то же самое. И при советской власти у меня были самые хорошие отношения со многими представителями православия, старообрядчества и протестантизма. Так, я очень дружил с ответственным секретарем "Журнала Московской патриархии" – Евгением Кармановым и самым ярким священником Русской православной старообрядческой церкви отцом Евгением Бобковым. Более двадцати лет дружу с лидером русских протестантов – евангельских христиан-баптистов Александром Семченко. С такими людьми мы говорим на одном языке, на том, который светским людям часто не понятен, и не потому, что мы секретничаем. Мы говорим с чувством осознания, что под Небом ходим, под Высшей силой!
культура: А откуда взялся Ваш личный интерес к старообрядческой тематике? Известно, что Вы выпустили две книги на эту тему: "Старообрядчество и русское религиозное чувство" Владимира Рябушинского и Ваше исследование "Жизнь и труды архиепископа Андрея (князя Ухтомского)".
Гринберг: Еще в середине 70-х на меня "напали" мои соседи-староверы. Тогда, в 1971 году, Русской православной церковью были отменены проклятия против старообрядцев второй половины XVII века. Они попросили меня, как молодого историка, провести исторический анализ этой проблемы, что я и сделал, после чего они пустили мою работу в свой "самиздат". А потом ко мне пришел отец Евгений Бобков и принес фотографию и часть воспоминаний епископа Андрея (Ухтомского). Так что это одновременно академический и дружеский интерес...
культура: Но определенная симпатия к объекту изучения возникла?
Гринберг: Да, у нас очень много общего в психологии и понимании истории! Я об этом написал в своем "Введении в историю старообрядчества", которое было опубликовано в 1986 году в старообрядческом поморском календаре. В этой работе я говорил о предприимчивости староверов, сравнивая их с евреями. Помимо этого можно отметить нашу схожесть: на протяжении долгих лет – практически полное отсутствие возможности идти в государственные структуры, в чиновники. Вся энергия евреев и старообрядцев шла в бизнес. Кроме того, и евреи и старообрядцы практически не пили, и хозяин, и работник молились в одной моленной или синагоге, между ними не было серьезного разделения. Сюда же можно отнести понятия о ритуальной чистоте отношение к еде – кашрут у евреев и отношение к постам у древлеправославных.
культура: Совсем недавно в вашем издательстве вышла книга "1812 год. Россия и евреи". Наша газета в этом году очень много внимания уделяла событиям Отечественной войны 1812 года, не могли бы Вы коротко рассказать о книге?
Гринберг: На только что прошедшей книжной выставке "Non/fiction" я всем говорил, что эта книжка о том, как евреи победили Наполеона. Конечно, я шутил, но ведь факт, что большая часть цадиков, руководителей общин на только-только присоединенных к Российской империи территориях выступила за то, чтобы поддержать русскую армию. Наполеона же многие евреи воспринимали как продолжение Французской революции, антирелигиозной, ломающей устои и традиции.
культура: Следует ли из этого сделать вывод, что религиозный иудей вполне может быть русским патриотом?
Гринберг: Скорее, российским. Знаете, у нас есть строгое правило: "Закон страны – закон". Но, с другой стороны, он не должен противоречить основным, главным законам иудаизма, скажем так, десяти заповедям. Если царь приказал не соблюдать субботу, то подчиняться такому закону нельзя. Если царь запретил делать обрезание и учить Тору, такому приказу следовать нельзя. Из-за таких запретов, кстати, произошли и празднуемые в нынешнем декабре ханукальные события – восстание Маккавеев, с которых мы и начали нашу беседу.
Источник: Газета "Культура"
