В Санкт-Петербурге в рамках епархиальной Рождественской выставки в Митрополичьем корпусе Александро-Невской лавры прошел круглый стол "Живое предание: из опыта новомучеников и исповедников Российских", на котором прозвучали доклады Александры Будановой о епископе-катехизаторе Макарии (Опоцком), Игоря Феденко о свящнномученике митрополите Серафиме (Чичагове) и Анастасии Наконечной о Союзе православных братств в Петрограде в 1920-22 гг.
Также собравшимся были предложены вопросы, имеющие особое значение для современной церковной жизни – все они были связаны с темой новомучеников и исповедников. О причинах, побудивших организовать этот круглый стол, рассказывает член Свято-Петровского малого православного братства Анастасия Наконечная:
– Мы считаем осмысление жизненных путей святых новомучеников и исповедников Российских одной из самых важных тем в Церкви. Нам кажется важным не просто узнавать о жизни тех или иных новомучеников, а воспринимать их опыт, отличный от опыта православных христиан в синодальный период. И вот после октябрьского переворота 1917 года по благословению Святейшего Патриарха Тихона в разных городах возникло немало православных братств, многие члены которых позже стали теми самыми новомучениками и исповедниками. Появившийся тогда в Петрограде Союз православных братств был не воинствующим, его задачей было объединять людей на основе молитвы, любви. Люди много трудились для Церкви, учились или преподавали в богословских учебных заведениях (Богословском институте, на курсах, в кружках), поддерживали семьи репрессированных, а в праздники встречались на ночных богослужениях, потом устраивали общие трапезы, и все это под покровительством митрополита Вениамина (Казанского) и часто в его присутствии.
– Православные братства, епископ Макарий (Опоцкий) и митрополит Серафим (Чичагов) – почему именно о них вы решили поговорить на круглом столе "Живое предание"?
– Недавно у газеты "Кифа" вышло два сборника – дайджесты лучших материалов за последние пять лет. Один из этих дайджестов называется "Живое предание", его-то мы и представили на круглом столе. И темы взяты из этого дайджеста. Мы пригласили специалистов. Например, Александра Буданова, приехавшая на круглый стол из Москвы, в этом году встречалась с 88-летней женщиной, последним ныне здравствующим членом братства епископа Макария, которого все братчики называли "папа". Владыка Макарий основал несколько братств в разных городах: куда его ссылали, там и возникало братство. Последнее из этих братств было в Великом Новгороде, где владыка и скончался в 1941 году.
– Владыка Макарий канонизирован?
– Пока нет. Как раз в ноябре этого года исполнилось 140 лет со дня его рождения. Митрополит Новгородский и Старорусский Лев служил по этому поводу литию на его могиле, а после сказал очень прочувствованную проповедь о том, что церковную жизнь надо возрождать на основах братолюбия.
– Почему нынче важно возрождение братств?
– Это норма христианской жизни. Многие люди рассказывают о том, чего им не хватает, когда они приходят в храм – как раз вот этого: чтоб их встретили с любовью, чтобы возникали именно братские отношения. Это традиция нашей Церкви. Христос основал общину учеников. И в древней Церкви люди жили сообща, помогая друг другу. По поводу апостольских времен не возникает сомнений, что люди жили по-братски.
Если вспомнить русскую историю, то преподобный Сергий Радонежский стал основывать общежительные монастыри. В XVI-XVII веках подобные движения мирян появлялись на Украине в связи с унией – их основывали люди, которые поняли, что нужно защищать Церковь, что народ, не зная, чем отличаются греко-католики от православных, перейдет к католикам и даже этого не заметит.
В XIX веке, после отмены крепостного права, в 1864-м году был принят соответствующий документ о том, что в России разрешено создавать православные братства – это было ответом на то, что люди переходили из деревни в город, то есть у них полностью менялся жизненный уклад, что часто плохо сказывалось на их моральном состоянии, многие начинали спиваться. И в городах стали возникать общества трезвости, но не только. Были и благотворительные организации, которые занимались конкретными делами, социальной помощью, но не братотворением, их члены могли быть даже не знакомы между собой, каждый занимался своим делом. Но были и немногочисленные сообщества, которые возникали именно на братской любви – люди старались жить по Евангелию вместе. Например, Крестовоздвиженское братство, основанное Николаем Николаевичем Неплюевым под Черниговом. Владыку Макария (Опоцкого) можно назвать учеником Неплюева.
– Что нужно сделать для того, чтобы опыт новомучеников и исповедников Российских находил свое воплощение в современной жизни церкви, каждого ее члена?
– Это был особый тип мученичества – часто от людей не требовали, чтобы они отказывались от веры в Христа. Просто брали и убивали или сажали в лагеря, подвергали другим репрессиям. Как лично я вижу их подвиг? Они не сломались, не поддались давлению системы. Ведь были священники, которые отказывались от веры, и их не сажали. А были христиане, которые не отказывались, и многие из них были репрессированы. Но и сам факт, что человек никого не выдал на допросах, говорит о его особом достоинстве. Сегодня важно сделать акцент на том, что несмотря на обстановку в стране, большевистский террор, люди объединялись в те же братства и жили так наперекор всеобщему страху.
– На круглом столе вы говорили о преодолении разрыва духовной традиции в нашей Церкви и в нашем обществе. Но ведь не все согласятся с вами, что этот разрыв вообще существует...
– Мы говорим не о полном разрыве между Русской Церковью предреволюционного времени и нынешней Русской Церковью. И, конечно, мы говорим не о разрыве апостольского преемства. А вот понимание того, что христианство – это не просто вычитать молитвенное правило и в положенный день сходить в храм, есть далеко не у всех крещеных людей. Многие из нас пришли в Церковь в сознательном возрасте, а до этого от своих родителей, бабушек и дедушек не получали даже элементарных знаний о Боге, о вере, о Церкви. То есть у многих из нас в семьях православная традиция прервана. И теперь каждому из нас в эту традицию надо войти. Хотя нельзя сказать, что до революции все было благополучно с религиозным образованием.
– Вы говорите о том, как свидетельствовать членам Церкви о ее же опыте. Но на круглом столе была заявлена и тема свидетельства миру нецерковному. Как Вы себе представляете это свидетельство? Можно ли тут говорить о чем-то, кроме политического аспекта?
– Любой человек понимает ценность человеческого достоинства, уважает, когда кто-то ради кого-то может пожертвовать жизнью. Вот в Москве, в Храм Христа Спасителя на нашу выставку под названием "Недолжно вам быть", посвященной 90-летию начала кампании по изъятию церковных ценностей, приходили и верующие, и неверующие. И судя по тому, что они писали в книге отзывов, достучаться до людей можно. Хотя, кончено, они должны быть как-то уже расположены, интересоваться историей страны. Мне кажется, что тут нужно делать акцент на общечеловеческих ценностях, на стоянии за правду, на защите человеческого достоинства.
Источник: Татьянин День
