В годовщину снятия Ленинградской блокады портал "Богослов.ру" публикует статью архиепископа Псковского и Порховского Григория, посвященную подвигу защитников и жителей блокадного города и вкладу в Победу его духовенства и верующих.
Митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий с иподиаконом Константином Федоровым. Ленинград.Никольский собор. 1944 г.Ленинград, по восторженному описанию Пушкина – "полночных стран краса и диво", в дни Отечественной войны действительно показал себя "красой и дивом" и в подвиге перенесенного им мученичества, и в геройской и мужественной самозащите, и в высоком подвиге патриотизма.
Занимая исключительно важное стратегическое положение на всем Северо-западе русской земли, Ленинград подвергся особенному натиску неприятеля, мечтавшего овладеть этим прекрасным городом и тем оттеснить нас от берегов Балтийского моря со всеми огромными политическими и экономическими последствиями этой потери.
Спустя только два месяца от начала войны, Ленинград уже был обложен немцами, и в течение 900 дней перенес одну из ужаснейших осад, какие только приходилось нашей Родине нести в истории войн вообще.
В течение 900 дней это был город – фронт. Ежедневные обстрелы разных частей города, часто по несколько часов подряд, особенно в местах скопления народа – на трамвайных остановках, бомбежка с воздуха; разрушение зданий.
Какое нужно напряжение нервов, чтобы ежедневно слышать вблизи эти разрывы шрапнели, жить под обстрелом в верхних этажах домов, ежеминутно ожидая смерти, передвигаться перебежками по городским улицам, видеть кровь невинных жертв безумного вандализма! Прибавьте к этому абсолютную темноту в вечернии часы, порчу водопровода и неизбежное хождение за водой на реки и каналы, остановку транспорта при громадных расстояниях и непрекращающейся непрерывной работе учреждений и заводов; сокращение пищевого пайка и вместе с тем напряженную оборонную работу, которую мужественно и доблестно несли все граждане.
Особенно тяжелы были первые месяцы – октябрь, ноябрь, декабрь 1941 года. Потом началась дистрофия, за ней смертность, хотя паек уже увеличивался, ослабевшим от истощения периодически устраивалось усиленное питание в больницах, наладился и подвоз боеприпасов и продовольствия по льду Ладожского озера.
Все это теперь позади; до некоторой степени стало уже историей; многие детали даже улетают из памяти. Но всю эту небывалую страду надо было перенести...
Поистине город – мученик!
И Ленинград перенес это. Он не только мужественно и стойко перенес все тяготы блокады, но и геройски защищал и защитил себя. Работа в учреждениях не прекращалась ни на один день; на заводах она не только шла непрерывно и бесперебойно, но до крайних пределов усилилась, чтобы в достаточной степени ихготовить все нужное для обороны.
Одновременно все мобилизовались для уборки разрушенного, очистки домов и улиц; предусмотрительно занялись повсеместно устройством огородов для обеспечения на время продолждения осады. И лишь только было прорвано кольцо блокады, как город уже начал энергично залечивать нанесенные ему раны, начал восстанавливаться и переходить к нормальным формам человеческого существования.
Сейчас Ленинград уже тыловой город.
Меньше видно на улицах военных людей и военных машин; жизнь входит в обычную колею, не прерываемую больше сигналами опасности; город быстро заполняется и отстраивается во всех мелочах быта. По внешности он снова приобретает прежний величественный, красивый, строгий, стройный вид; закипела жизнь в учебных заведениях, ожили все культурные учреждения, временно эвакуировавшиеся. И как истинный герой никогда не думает о своем героизме и не кичится им, так и Ленинрад, исполнив с честью дело самозащиты, со всей энергиею, обратился к огромной восстановительной работе, чтобы восполнить упущенное за время осады и позаботиться о скорейшем развитии всех сторон жизни города. Да, действительно это – город-герой.
Город тыла в настоящем, Ленинград, сам переживший все тяготы фронта, все ужасы блокады, тем крепче был связан с остальным фронтом кровной, неослабной душевной связью. Защищая себя, он всегда помнил о матери – Родине, о братьях воинах, на огромном пространстве защищающих родную землю. И когда Святейший Патриарх Сергий, а за ним и мирополит Ленинградский Алексий, сам остававшийся во все время блокады вместе с осажденными, обратились к верующим с призывом объединиться в патриотическом подъеме вместе со всем народом и нести свои жертвы на оборону страны, Ленинград, как один из первых сынов своей великой Родины, горячо откликнулся на этот призыв и, сам, претерпевая муки голода и тяжелой осадной жизни, отдавая все силы и жизнь делу самозащиты, со всем усердием нес свои жертвы на общее дело.
Люди отдавали свои сбережения, свои ценности, предметы обихода; несли золотые броши, серьги, цепочки, часы, кольца, бриллианты, серебряные ризы с икон, украшения, наперсные и настольные кресты и цепи; был даже кусок платины весом 197,7 граммов. За три года войны Ленинград – один, отрезанный от остальной области, сильно уменьшившийся в количестве населения, собрал на военные нужды свыше 13 миллионов.
По официальным данным о проведенных в храмах Ленинграда сборах, начиная с 22 июня 1941 г. и до 1 октября 1944 г., всего было собрано духовенством и верующими Ленинграда:
На цели обороны 11.038.507 руб.
На подарки Красной Армии 254.750 руб.
На оказание помощи больным и раненым, находящимся в госпиталях 2.363.719 руб.
В том числе
Наличными деньгами 12.635.969 руб.
Облигациями Государственных займов 973.950 руб.
Драгоценными предметами 40.006 руб.
Различными предметами 7.051 руб.
Так в свой венок страдальца и мученика Ленинград, этот город-герой, город-победитель, вплел и яркие цветы высокого патриотизма, цветы самоотверженной любви к своей великой Родине.
Григорий (Чуков), архиепископ Псковский и Порховский
В марте 1935 года настоятель Николо – Богоявленского собора проф.прот.Н.К Чуков был отправлен в ссылку в г. Саратов. В блокадную зиму 1941-42 годов в Ленинграде от голода умерли его сыновья Борис, Александр и дочь Вера. Вдовый протоиерей принял монашеский постриг, и указом от 11 октября 1942 года Патриаршего Местоблюстителя митрополита Крутицкого и Коломенского Сергия, определен быть епископом Саратовским, а 15 октября был возведен в сан архиепископа. До середины 1943 года владыка также временно управлял Астраханской епархией, а 8 июля 1943 г. вступил во временное управление Сталинградской епархией с титулом архиепископа Саратовского и Сталинградского. За активную церковно-патриотическую работу он был награжден медалью "За доблестный труд в Великой Отечественной войне". В 1942 году Саратовская епархия собрала на танковую колонну им. Дмитрия Донского более 600 тыс. руб. За 1943 – 44 гг. Саратовская и Сталинградская и Тамбовская (которая также находилась тогда под управлением архиепископа Григория) епархии внесли в фонд обороны страны около 4 млн. рублей. В Саратовской и Сталинградской епархии архиепископ Григорий принял в 1942 году 4 храма, а за год и 8 месяцев войны количество их увеличилось до 22-х.
26 мая 1944 года на сессии Священного Синода архиепископ Саратовский и Сталинградский Григорий был перемещен на Псковскую кафедру с титулом архиепископа Псковского и Порховского, с поручением управления епархиями Ленинградской, Новгородской и Боровичской, с проживанием в Ленинграде. С 5 сентября 1944 года к этому добавилось временное управление Олонецкой и Вологодской, а с декабря 1944 до – Рижской епархиями. Нелегкий труд восстановления церковной жизни в северо-западных епархиях и монастырях Господь возложил именно на плечи владыки Григория. В 1947 году митрополит окормлял 325 приходов в епархиях Ленинградской, Псковской, Новгородской, Олонецкой, Эстонской и в Финляндии, и как председатель Учебного комитета, – две духовные академии и восемь семинарий.
Источники: ЖМП. 1944. №10. С.15-16; http://www.bogoslov.ru/text/1368994.html; фотографии из Архива Историко-богословское наследие митрополита Григория (Чукова) © Александрова Л.К. СПб.2013.
Источник: Богослов. ру
