Уже сама предыстория праздника Сретения Господня показывает, как христианство предлагает человеку выйти за рамки привычного и, казалось бы, естественного, увидев то, что больше человеческой логики.
В третьем веке до нашей эры царь Птолемей II заказал 72 мудрецам перевод Священного Писания с еврейского на греческий. Одним из мудрецов был старец Симеон. В книге пророка Исайи он нашел удививший его отрывок: "Се Дева во чреве приимет и родит Сына". Симеон вполне справедливо засомневался, что дева может родить сына. И решил: наверное – ошибка, описка? Надо исправить "дева" на "жена". Но не успел Симеон взяться на перо, как ангел остановил его руку и сказал, что старец не умрет, пока не увидит исполнение пророчества Исайи – то есть, пока не встретит деву, родившую сына.
Спустя три века он ее встретил. На сороковой день после рождения младенца Иисуса Пресвятая Дева Мария, согласно иудейскому обычаю, принесла сына в Иерусалимский храм. В это же время в храм пришел и глубокий старец Симеон. Что привело его сюда именно в тот момент? На светском языке это назвали бы "шестым чувством", на христианском – велением свыше. Старец понял: вот оно – перед ним дева, родившая сына. Но не просто сына, а Спасителя. Симеон взял младенца на руки произнес: "Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыка, по слову Твоему с миром, ибо видели очи мои спасение Твое". Теперь глубокий старик готов был умереть – Господь отпускал его, потому что встреча, до которой старцу Симеону было заповедано дожить, состоялась. Встреча – именно так переводится на современный русский язык слово "сретение".
Символизм такой встречи можно трактовать по-разному. Хорошо известно высказывание Феофана Затворника: "В лице Симеона весь Ветхий Завет, неискупленное человечество, с миром отходит в вечность, уступая место христианству" И все же, кроме богословского измерения этого события, есть и вполне человеческое.
В каком-то смысле вера в Бога не возникает иначе, как по закону этой самой встречи. Слово "встреча" – едва ли не центральное понятие, объясняющее сам феномен веры, едва ли не самый точный ответ на вопрос: "Почему я верю в Бога?" Потому что я Его встретил. Я испытал, каково это – чувствовать, осознавать и понимать, что сейчас, вот прямо здесь и сейчас Господь перед тобой. Он – есть. Это опыт, данный в ощущениях. Его ни с чем не спутаешь и, переживая его, даже не помыслишь в нем усомниться. Расхожий афоризм: "Религию невозможно придумать" – как раз об этом. В том смысле, что религиозный опыт можно только пережить. Никто не поверит в некоего потустороннего Бога-личность просто так – как в таблицу Менделеева, как в число "Пи" или закон Ома. Попробуйте предложить нам такую же умозрительно сконструированную идею Бога – отмахнемся. Не убедительно. И только собственный религиозный опыт убедит. Но тут же станет понятно, что ты не переживаешь этот опыт один, сам по себе усилием собственной воли, мысли или чувства. Нет, ты переживешь встречу – с Кем-то еще.
Такая встреча – водораздел между верой и обрядоверием. Она необязательно происходит в храме – в здании: апостола Павла Господь, например, "настиг" на дороге в Дамаск. Но встреча неизбежно приводит человека в Церковь – в подлинном смысле слова: в духовное, смысловое и ценностное единство людей, сформированное Евангелием и апостольской проповедью. Вспоминается еще один расхожий церковный афоризм: "После встречи со Христом человек, возможно, и не поменяет моментально всю свою жизнь, но он уже не сможет дальше жить так, будто этой встречи в его жизни не было". Бог и человек находят друг друга в Церкви. В этом смысле место встречи и вправду изменить нельзя.
Источник: Газета "Культура"
