Г-н президент, упомянутая дама умерла не в жизни, а в школьном учебнике. Чуть позже всё поймёте.
Вы постоянно заботитесь о детях народа. В частности, о том, чтоб они хорошо учились (здесь, в России). На днях вы тревожились о преподавании литературы.
ПУТИН. Составителям новой программы по литературе стоит прислушаться к критике. Рассчитываю, что соответствующие выводы будут сделаны определёнными нашими инстанциями.
Г-н президент, инстанции не помогут. Степень их глупости и воровства трудно даже вообразить. Они не смогут сделать новый учебник лучше, чем прежний.
Уже месяц читаю учебник для 8-го класса, не могу начитаться. "Р.И.Бунеев, Е.В.Бунеева. Литература. 8-й класс. Дом без стен". Дом без стен? Или голова без мозга? Что встречается чаще?
Название первого вступления (на стр. 3): "Как работать по учебнику". То есть уродовать русский язык авторы начинают сразу.
Далее уведомление: "В учебнике есть произведения для текстуального изучения. Это означает, что данное произведение определено государственным образовательным стандартом как обязательное для изучения, оно должно быть прочитано полностью и проанализировано. Таким образом, все произведения для текстуального изучения составляют обязательный минимум литературного образования 8-го класса".
Надеюсь, г-н президент, вашего интеллекта хватило, чтобы понять это с первого раза. Но каково восьмиклассникам? И ведь это только четвертушка одного абзаца. Ближе к концу этого абзаца написано: "В любом случае, на каком бы уровне ни изучался текст, он должен быть предварительно прочитан". Неужели? Возможно, в этой фразе содержится какое-то философское открытие, только трудно понять какое.
На стр. 5 начинается второе вступление. Оно называется "Вступление от авторов к учебнику". Два предлога создают удивительную иллюзию движения, на которую авторы вряд ли рассчитывали. Обращаясь к ученику, они пишут: "Обещаем, что скучно тебе не будет, потому что читать и говорить нам предстоит о самом интересном на свете: о центральном персонаже всех литературных произведений. Этот персонаж – Человек".
Неужели всех?
Вы, г-н президент, возможно, читали дочкам вслух. Винни Пух, Ёжик (который в тумане), котёнок Гав, лисица (которая то ворону обижала, то журавля, то волка без хвоста оставила), бесчисленные медведи, кошки, собаки, Холстомер, Каштанка и, наконец, Тараканище... В центре этих литературных произведений Нечеловек.
На стр. 9 начинается третье вступление. Оно называется "Вступление от авторов к Прологу". Создаётся впечатление, что Бунеевы никак не могут начать.
На стр. 12 появляется наконец первый писатель. Вот как он представлен –
В.В.Маяковский
(1893 – 1930. ХХ в.)
Следует "Надоело" – довольно сложное стихотворение 1916 года. А потом появляется –
А.А.Блок
(1880 – 1921. Конец XIX – начало ХХ в.)
Начинаешь понимать систему. Под каждым именем в скобках – даты рождения и смерти. Сперва годы, потом века. Это полезно, пусть дети понимают, какой год в каком веке был.
Далее в учебнике появляется
Н.В.Гоголь
(1809 – 1852. ХIХ в.)
Опубликована "Шинель", занимает 12 страниц.
Далее –
А.П.Чехов
(1860 – 1904. ХIХ – начало ХХ в.)
Опубликована "Душечка", занимает 10 страниц.
После чеховской душечки в учебнике вопрос: "Есть ли что-то общее в жизни Акакия Акакиевича и Ольги Семёновны из рассказа А.П.Чехова "Душечка"?
Простите, но Акакий Акакиевич в "Душечке" и не ночевал, они жили раздельно...
Далее –
М.А.Булгаков
(1891 – 1940. ХIХ – ХХ в.)
Опубликованы куски "Собачьего сердца", занимают 13 страниц. После чего немедленно появляется
Н.В.Гоголь
(1809 – 1852. ХIХ в.)
Полный текст "Ревизора" занимает 70 страниц.
Далее следуют Левитанский (поэт), Чехов, Вяземский, Чехов, Тушнова (поэт), Фет, Шекспир, Тарковский... Мольер, Ахматова, Монтень (1533 – 1592. ХVI в.), а за ним Евтушенко, а за ним Карамзин "Бедная Лиза".
Бедные школьники, как им понять этот хронологический хаос?
Ещё один недетский вопрос: а где тут учебник? где Р.Н. и Е.В. Бунеевы?
Они есть! Между кусочками собачьего сердца и целым упитанным ревизором в наличии маленькая вставка. Называется "Вопросы для зрителей". И напечатаны четыре вопроса. Первый: "Чем отличается Шариков по своему поведению и восприятию мира?.."
Г-н президент, в наши с вами школьные годы сборник классических текстов назывался "Хрестоматия". А теперь настригли всякого добра, в свободные места сунули: Тушнову один раз, Левитанского два раза (стр. 38 и 120), Евтушенко три раза... Причём если между Довлатовым и Окуджавой наш современник Евтушенко ещё как-то канает, то между Монтенем ХVI века и Карамзиным (конец ХVIII – начало ХIХ в.) стишок 1960 года... Впрочем, стихотворение хорошее.
А почему умерла Татьяна Толстая? Это, г-н президент, вопрос не к вам, а к Бунеевым. Это они её похоронили. Вроде бы сделали ей любезность – вставили в учебник, щедро отвалили под мутную "Реку Оккервиль" 9 страниц, но представлена она так
Т.Н.Толстая
(р. 1951. ХХ – нач. ХХI в.)
Понимаете, год смерти они решили не уточнять, дождаться естественного хода событий. Правильно ли это? Вдруг она проживёт сто лет (ведьмы, например, живут долго) и умрёт, например, в 2051 году – это ж будет "втор. пол. ХХI в.".
13-летним восьмиклассникам для "текстуального изучения" учебник предлагает такую прозу, такие волны реки Оккервиль:
"Пятнадцать человек за столом хохотали, глядя ей в рот: у Веры Васильевны был день рождения, Вера Васильевна рассказывала, задыхаясь от смеха, анекдот. Она начала его рассказывать, еще когда Симеонов поднимался по лестнице, она изменяла ему с этими пятнадцатью, еще когда он маялся и мялся у ворот, перекладывая дефектный торт из руки в руку, еще когда он ехал в трамвае, еще когда запирался в квартире и расчищал на пыльном столе..." Это мы остановились на середине одного предложения, это стиль, г-н президент, это проза, художественная литература. Продолжим, в подарок восьмиклассникам:
"Симеонов против воли прислушивался, как кряхтит и колышется в тесном ванном корыте грузное тело Веры Васильевны, как с хлюпом и чмоканьем отстает ее нежный, тучный, налитой бок от стенки влажной ванны, как с всасывающим звуком входит в сток вода, как шлепают по полу босые ноги и как, наконец, откинув крючок, выходит в халате красная, распаренная Вера Васильевна... Симеонов, заторможенный, улыбающийся, шел ополаскивать после Веры Васильевны, смывать гибким душем серые окатыши с подсохших стенок ванны, выколупывать седые волосы из сливного отверстия".
Подросткам (с точки зрения хлюпанья и чмоканья) Мопассан гораздо лучше. И Бальзак лучше. И "Тысяча и одна ночь". И Апулей, и Боккаччо... Да мало ли ярких картин в мировой литературе. Вода, г-н президент, жидкая – она не входит, а втекает. Седые волосы – вещь мягкая; при всей отвратительности занятия Симеонову следовало бы их вытаскивать, выковыривать, вытягивать, но не отколупывать – не болячка, чай, и не засохшая в носу старая козявка.
Бедные дети! И надо сказать, бедные наши современники! Вот ещё одна могила
Е.А.Евтушенко
(р. 1933. ХХ – начало ХХI в.)
Заметили тонкое различие, г-н президент? У Толстой "нач.", а у Евтушенко целиком "начало". Это такая, видимо, канцелярская табель о рангах; Евтушенко и старше, и знаменитей – вот ему и полное "начало".
...Не сразу отважились мы цитировать учебник Бунеевых.
Во-первых, на титульном листе внушающая почтение надпись: "Рекомендовано Министерством образования и науки Российской Федерации". Таким образом критика учебника автоматически превращается в критику Министерства. Критика Министерства может быть расценена как критика Правительства. А критика нашего обидчивого и ранимого Правительства, г-н президент, может выйти боком. Поэтому, предохраняя себя от гнева властей, мы в самом начале процитировали ваши слова "составителям новой программы по литературе стоит прислушаться к критике". Цитируем их тут вторично, предохраняем себя и спереди и сзади.
Во-вторых, и это ещё хуже, цитирование учебника может обойтись нам очень дорого. После красивых слов "Рекомендовано Министерством... Учебник соответствует федеральному компоненту государственного стандарта... Подготовлен в соответствии с программой, утвержденной Министерством..." – после всей этой торжественной канцелярщины в пугающей траурной рамке жуткая угроза:
"Данный учебник в целом и никакая его часть не могут быть скопированы без разрешения владельца авторских прав".
Тут же указаны и владельцы: "© Р.Н.Бунеев, Е.В.Бунеева, 2001, 2005, 2008". Что значат эти годы? Только "переиздание" или "дополненное и исправленное", что увеличивает гонорар гораздо больше, чем простая допечатка.
Тот, что у нас в руках, издан в 2012-м, бумага прекрасная, переплёт твёрдый, долго проживёт. Эти же авторы понаделали учебников для всех классов: с 1-го (букварь) и до упора; стахановцы, тандемом работают. В интернете сказано, что программы этих педагогов "занимают 37% школьного рынка". Это много-много миллионов экземпляров безумия.
Между Ахматовой и Ю.В.Бондаревым (р. 1924. ХХ в.) затесался И.С.Тургенев. Знаменитый "Русский язык" – "Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины... О великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! Не будь тебя – как не впасть в отчаяние при виде всего, что совершается дома?"...
Сразу (!) после этого шедевра идут "Вопросы для зрителей". И первый вопрос: "Почему покидают родину герои С.Довлатова?" Листаешь назад: перед Тургеневым (стр. 258), как уже сказано, Ахматова (стр. 257). Перед ней – Мандельштам. Перед ним – Есенин (стр. 256), Тютчев и Блок (стр. 255), Евтушенко (стр. 254), Окуджава (стр. 251), Евтушенко (стр. 247 – 251) и только потом наконец появляется Довлатов...
Cлучай не единственный. После лермонтовского "Пророка" первый "вопрос для зрителей": "Как ты думаешь, о чём этот рассказ А.П.Чехова?".
Бунеевские вступления и вопросы для зрителей занимают в объёме учебника процента три. Скорее уж авторами следует считать Пушкина и Гоголя; оно и к лучшему.
Если б вы знали, г-н президент, сколько дури в этом учебнике! Будь свободное время, можно было бы легко написать докторскую диссертацию, даже две: одну – по ведомству образования и науки, другую – по психиатрии. Ведь это же явные медицинские проблемы побудили авторов учебника после классических текстов вставлять "Вопросы для зрителей". Зрителей чего? Богатого, но больного воображения? После лермонтовского "Мцыри" есть, в частности, вопрос: "Какую роль в композиции поэмы играют сцены встречи Мцыри с молодой грузинкой и его встречи с барсом?"
На всякий случай перечитал "Мцыри". Когда мы учились в школе, встреча с барсом у Мцири была одна, после которой они оба умерли. Так и осталось, ничего в стихах Лермонтова не изменилось.
Много раз, г-н президент, читая этот учебник по литературе, думая об его авторах Бунеевых и о тех чиновниках, что рекомендовали к изданию и переизданию (а получают ли они откаты, мы не знаем), натыкаясь на идиотские "вопросы для зрителей", – хотелось сказать: "Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего...".
И вот не знаем, стоит ли рисковать. Если прямо названные или косвенно упомянутые в этом тексте лица обидятся на "свиные рыла" – это будет полбеды. Сошлёмся, что это наше "оценочное суждение", и авось отобьёмся.
Но ведь фраза "Вижу какие-то свиные рыла вместо лиц, а больше ничего..." взята из учебника, а там грозное предупреждение об авторских правах. Значит, мы нагло нарушили, наплевали на предупреждение, будем жестоко оштрафованы.
Мы, конечно, станем клясться в суде, что взяли эту фразу из бессмертной комедии Гоголя "Ревизор", но свиные рыла могут не поверить.
...Вы, г-н президент, может, и правда хотите улучшить образование, но ведь не знаете как. Вы говорите: хочу, чтоб страна покрылась университетами! Готово – стоит никому не нужная коробка на острове в Тихом океане, созданы рабочие места (уборщица, истопник, кассир, бухгалтер)... Однажды вы спросите:
– Как там мой университет на острове Русский?
– Отлично, Ваше Величество! Стоит! Красавец!
И чтоб не огорчиться, не спрашивайте: учится ли там кто-нибудь, чему-нибудь и как-нибудь.
Источник: Московский комсомолец
