Скоро в Москве появится новый монумент – фигура св. Гермогена с крестом в поднятой руке. На том месте, где его установят, 2 марта молился патриарх Кирилл.
Я, автор этих строк, бесконечно рад тому, что в столице будет установлен памятник св. Гермогену, патриарху Московскому и всея Руси. На протяжении нескольких лет я активно поддерживал общественную группу, добивавшуюся этого. В том числе, передавал пожертвования от общественных организаций. Как в старину, до революции, большие средства были собраны от людей, горевших сердцем о святом деле...
Для православного верующего ясна и не требует комментариев суть христианского подвига св. Гермогена: как первоиерарх Русской церкви он отстаивал незыблемость ее устоев в Московском царстве. Прежде всего, не давал позволения на то, чтобы русский трон занял иноземный государь, не перешедший в православие. Идея посадить в России монархом неправославного человека была абсолютно неприемлемой. Совершенно так же, как и идея устроить в Кремле католический храм. И патриарх Гермоген претерпел угрозы оружием, заключение под стражу и мученическую смерть в заточении, поскольку не давал на это согласия.
Для того, кто не верует или не воцерковлен, должна стать очевидной светская или, если угодно, гражданская суть деяний патриарха Гермогена. В конце 1610 – начале 1611 года Россия как независимое государство перестала существовать. На окраинах ее всем распоряжались интервенты, шайки воровских казаков, войска самозванцев, или же просто царило безвластие. В Москве сидело безвластное же, но к тому же еще и беззаконное боярское правительство. Оно во всем подчинялось польскому гарнизону Кремля и пропольской администрации, которую утвердил сам король Сигизмунд III. Только через два года Россия будет восстановлена – ценой величайших жертв и огромных усилий. Это возрождение станет возможным благодаря земскому освободительному движению, родившемуся в русской провинции. А у истоков его стоял именно патриарх Гермоген – он стоял на своем, не уступал захватчикам и посланиями ободрял здоровые силы, остававшиеся в дальних городах и землях. Его твердость, его духовная непримиримость дали русским людям тот нравственный образец, который так нужен был в условиях всеобщего распада, гнили, корысти и предательства. Св. Гермоген был пастырь истинный: грязь Смуты клокотала вокруг него, а он стоял, будто каменный столп, непоколебимо, и его поведение всей стране показывало, что при самых тяжелых, самых страшных обстоятельствах от высших принципов отказываться нельзя. Оступись он, уступи, умолкни, благослови ложную власть, и не собрали бы, скорее всего, отечества нашего, распалось бы оно на куски, только память бы осталась об исчезнувшей великой державе. У него требовали этого ясно и неотступно, его пугали, мучили, он остался непреклонным. Могучая фигура, человек, достойный уважения даже среди тех, кто не готов обращаться к нему молитвенно.
И, наконец... разве много у нас в России памятников героям Смутного времени? Тем, кто спас нашу страну? Тем, кто пал на нее, оставшись честным, не струсив и не предав родину свою? Мало, ничтожно мало! Так пусть в центре Москвы, на видном месте, навсегда утверждена будет память об одном из таких людей. Гермогена поминая, отдаем дань почтения всем тем, кто по его воле встал за веру и отечество.
Источник: Фома
