Открытое обращение по поводу конкурса на проектирование храма в Сретенском монастыре

В конце прошлого года Сретенский монастырь объявил конкурс на проектирование храма Новомученников и Исповедников Российских на крови, что на Лубянке. В этом конкурсе участвовало более сорока эскизных проектов, в том числе и проектное предложение, выполненное нашей компанией. В феврале были подведены итоги конкурса и объявлен его победитель. Наш эскиз, как и многие другие, не был отмечен конкурсной комиссией как возможная основа для будущего проекта.

Это не первый конкурс, в котором мы участвовали, поэтому к результату все отнеслись спокойно. При этом отношение к победившему проекту может быть самым разным, и это вполне нормально. Однако публичное обсуждение одних участников конкурса другими, тем более когда одни – проигравшие, а другие – победители, всегда считалось в профессиональной среде не очень корректным.

Тем не менее, в последнее время в публичном пространстве вокруг конкурса наблюдается некий эмоциональный накал, более того, похоже, назревает скандал. Победивший эскиз обсуждают как уже реализованный проект, находя в нем все новые и новые изъяны, а его авторов обвиняют во всех возможных и невозможных грехах.

На днях вышла публикация в газете "Известия", где мое мнение о победившем проекте, высказанное корреспонденту достаточно осторожно и сопровожденное просьбой не публиковать его без предварительного согласования, было свободно интерпретировано и опубликовано в общем контексте высказываний "возмущенной общественности".

В связи с этим считаю необходимым сказать некоторые важные вещи как коллегам, так и собратьям по вере.

Итак, во-первых, хотелось бы напомнить, что решение о выборе проектировщика всегда принимает заказчик, несмотря на то, что это иногда бывает нам неприятно. В то же время, уровень сложности данного проекта настолько высок, а степень проработки конкурсных предложений настолько мала, что говорить о победившем эскизе, как о конечной версии проекта может только профан. Такой проект обычно реализуется огромным числом специалистов в течение очень долгого времени и, скорее всего, он будет изменен и трансформирован до неузнаваемости не единожды.

Во-вторых, разговоры об общественной значимости этого проекта и необходимости его общественного обсуждения – не более чем популизм. Профессионалам известно, какая бесконечная цепь согласований предстоит заказчику, прежде чем такой проект начнет реализовываться. Эта цепь предполагает также и публичные слушания по нему с участием жителей микрорайона. Поэтому говорить о широком общественном обсуждении проекта на данном этапе просто бессмысленно. Обсуждать пока нечего.

И наконец, в третьих – самое главное. Все мы знаем, какая массированная и хорошо организованная кампания против Церкви была проведена совсем недавно. Мы понимаем также, что она была не последней и, возможно, даже не самой сильной. В свете этого, любой неоднозначный информационный повод, связанный с Церковью, может быть использован для очередного витка такой кампании. Поэтому, принимая участие в возне вокруг несуществующих проблем, мы можем невольно стать пособниками антицерковных сил, которых на самом деле вовсе не беспокоит будущий облик Сретенского монастыря.

Их просто раздражает Русская Церковь, которая не только не соглашается уйти с глаз долой – в катакомбы, но еще и претендует на особое место в русском обществе.

Не будем забывать об этом, даже в моменты "праведного возмущения" и заботы об "общественной пользе".