Алкогольная угроза: из чего пьем?

Полмиллиона сограждан ежегодно – таковы прямые и косвенные демографические потери от алкоголя. 11 марта в Центральном Доме журналиста прошла пресс-конференция на тему: "Алкогольная угроза: что и из чего мы пьем?". Иеромонах Димитрий (Першин), председатель миссионерской комиссии при Епархиальном совете Москвы, член рабочей группы по демографической и семейной политике Открытого Правительства Алексей Ульянов и руководитель центра по алкогольной угрозе Синодального отдела по благотворительности и социальному служению Валерий Доронкин стали ее спикерами.

Церковь против пива

Год назад, в феврале 2012 года, делегаты конгресса Церковно-общественного совета по защите от алкогольной угрозы из 81 региона России – врачи, эксперты, представители общественности и духовенства – обратились к руководству страны с призывом поддержать законодательные и общественные инициативы, направленные на борьбу с алкоголизацией страны. Некоторые предложения были рассмотрены и приняты правительством за минувший год.

Во-первых, введен запрет на ночную торговлю алкоголем. Цель этой меры – усложнить покупку спиртного до работы и сразу после нее. Церковно-общественный совет предлагал диапазон ограничения продаж с 7 вечера до 11 утра, но сегодня федеральный запрет действует с 23 часов вечера до 8 утра. И хотя регионам предоставлено право увеличивать время запрета и большинство регионов им воспользовалось, почему-то Москва не вошла в их число.

Во-вторых, рост акцизов в России впервые стал опережать рост инфляции, хотя это началось только с середины минувшего лета. В итоге их повысили более чем на 30%. Принято решение о дальнейшем росте до 2020 года. "Сегодня же если сравнить соотношение минимальной стоимости поллитра водки и буханки хлеба, – подсчитал Алексей Ульянов, – то оно сейчас составляет около 10 раз, тогда как в советское время было 30 раз и выше, не говоря даже о периоде горбачевской антиалкогольной кампании". Рост акцизов – из тех мер, которые на протяжении долгого времени почти не принимались (за исключением 2006 года).

Что еще можно сделать, но пока не реализовано? Ограничить число точек продаж спиртного – сегодня это более 400 тысяч магазинов страны. В России на один алкогольный магазин приходится 350 покупателей, включая младенцев и стариков. Международные стандарты другие: в Норвегии – 1 торговая точка рассчитана на 30 тысяч человек, а в Швеции – на 23 тысячи. Таким образом, в Западной Европе доступность точек продаж алкоголя ниже в 10-100 раз. К таким цифрам предлагают поэтапно стремиться и члены Церковно-общественного совета. Регулируя объем количества выдаваемых лицензий, государство может уменьшить распространение алкоголя. И это непосредственным образом отразится на демографии в России, по словам Алексея Ульянова, мировом лидере не только по употреблению крепкого алкоголя, но и по числу точек распространения разного рода спиртных напитков.

Самая актуальная мера, которую необходимо ввести прямо сейчас – это запрет на пластиковые упаковки (т.н. ПЭТ упаковка – упаковка и тара для изготовления которых применяется полиэтилентерефталат) для алкогольной продукции. Исследователями доказано, что в десятках проб пива самых разных производителей России, Украины и Беларуси содержится опасный канцероген – дибутилфталат, переходящий в содержимое бутылки непосредственно из ПЭТ-упаковки. Дибутилфталат хорошо растворяется под воздействием этанола, содержащегося во всех алкогольных напитках, включая пиво. Этот яд наносит вред здоровью человека, в частности – эндокринной и нервной системе, вызывает токсический гепатит, может быть одной из причин онкологических заболеваний. Дибутилфталат запрещен, либо его применение ограничено целым рядом европейских и американских законов. Тем временем в России больше половины пива продается именно в большой пластиковой упаковке. Таким образом, угроза здоровью, большой объем ПЭТ-упаковки и дешевизна пива требует срочных мер по запрету применения пластиковой упаковки для спиртосодержащих напитков. Кроме того пластик не перерабатывается, в отличие от других видов упаковки и запрет его использования в пищевой промышленности есть во многих странах.

Об опасности пивного алкоголизма среди подростков напомнил иеромонах Димитрий (Першин): "Это тема давно волнует Церковь. Еще патриарх Алексий на многих встречах с молодежью привлекал внимание к проблеме пивного алкоголизма. Возможно, в Москве это не столь очевидно, но за МКАДом дети 9-10 лет спиваются. Мы это наблюдаем по нашей работе с подростками, проводим лагеря, много ездим, общаемся и видим, что теряем детей".

В настоящее время утвержден регламент таможенного союза Россия – Белоруссия – Казахстан по пищевой упаковке, которая рассматривает запрет ПЭТ. Но работает он только в Казахстане. Решение вопроса о запрете на всей территории таможенного союза продолжается больше года, что вызывает огорчение и недоумение. "Мы хотим, чтобы правительство к нам прислушалось, – заявил Алексей Ульянов. – Много можно говорить о том, как у нас плохо с демографией, но давайте уже принимать конкретные меры. В данном случае это можно сделать достаточно легко – просто адаптировав в России правила Таможенного союза".

Как быстро мы вымираем

Статистика за январь 2013 года тревожная: впервые с 2006 года выросла смертность от случайного отравления алкоголем (на 7%). И это только прямые потери от алкоголя, без учета косвенных, ведь от 50% до 90% убийств, самоубийств, смертей в результате пожаров, случайных утоплений, ДТП, несчастных случаев на производстве и транспорте так или иначе связаны со злоупотреблением алкоголем. По оценкам экспертов, весьма значителен "вклад" алкоголя в смертность от сердечно-сосудистых и целого ряда иных заболеваний. В целом рост смертности составил почти 10% – тоже своеобразный печальный рекорд десятилетия. "Среднесрочная тенденция неблагоприятная, потому что входит в активный возраст малочисленное поколение 90-х. Поэтому мы можем вскоре вернуться к ситуации, когда рождаемость будет ниже, чем смертность", – считает Алексей Ульянов.

Можно не анализировать статистику – из опыта каждый скажет: где меньше пьянства, там меньше "бытовых" убийств, брошенных и больных детей, выше продолжительность жизни. В этом отношении из немусульманских регионов сегодня выделяется Москва. "Это связанно с высокой степенью образования и автомобилизацией, – полагает Алексей Ульянов. – Много москвичей либо употребляют алкоголь умеренно, либо отказываются от него в принципе. К столице постепенно начинают подтягиваться крупные города. Ситуация сильно хуже в малых городах, рабочих городах и поселках центральной России, Пермском крае и на русском Севере. Это наиболее проблемные зоны".

"Есть вещи, которые глубже всех разногласий, – напомнил иеромонах Димитрий (Першин), – в этом вопросе едины ученые и педагогическое сообщество, Православная Церковь и мусульмане, иудеи, буддисты: еще несколько лет такой политики и Россия исчезнет".

Даешь антиалкогольную кампанию!

По словам Валерия Доронкина, сегодня в России действуют около 90 обществ трезвости, 150 приходов ведут активную работу по помощи зависимым людям, но до революции таких было 2000. Иеромонах Димитрий (Першин): "Мы не можем вместо государства и общества спасать наших детей – что вполне могло бы стать национальной идеей. Но мы должны спасать детей все вместе".

Антиалкогольную кампанию Горбачева 1985-86 годов многие ругают и считают неэффективной, вспоминая вырубку виноградников и расцвет самогоноварения. Но самое главное – это ее положительный эффект: за 2 года смертность снизилась на 1,2 млн. человек, а продолжительность жизни мужчин выросла почти на 5 лет. "Это беспрецедентный случай в истории, – подчеркивает Алексей Ульянов, – такого не было никогда и ни в одной стране. Рост рождаемости конца 80-х тоже связан именно с антиалкогольной кампанией: мужчины 40 лет перестали умирать, попадать в тюрьму, а семьи – распадаться по причине хронического алкоголизма кормильца, что и привело к рождению во многих семьях второго ребенка. Снизилась преступность, возросла производительность труда. Тогда из-за падения налоговых поступлений в бюджет кампания была свернута". Валерий Доронкин напомнил о дореволюционном опыте борьбы с пьянством и колоссальных результатах предвоенных лет, когда закрывались тюрьмы, потому что снижалось количество преступлений, и привел опыт Польши 80х: "Была принята программа воспитания в трезвости и профилактики алкоголизма, по которой выстраивалась вся государственная политика в области алкоголя: и акцизы, и лицензии. У нас такого до сих пор нет. Мало того, алкоголь не рассматривается как наркотическое вещество, хотя очевидно, что все наркозависимые люди начинали с алкоголя. Стратегия государственной антинаркотической политики, подписанная президентом в 2010 году и принятая до 2020 года с бюджетом в 200 млрд. рублей не предусматривает мер по противодействию алкогольной угрозе".

"Сегодня в первую очередь нужно довести наше алкогольное законодательство и алкогольную политику хотя бы до стандартов европейских стран, – полагает Алексей Ульянов. – До тех пор, пока Россия продолжает стремительно вымирать, государственные меры информационно-просветительского характера, более похожи на хорошую мину при плохой игре. Давайте сначала решим проблему – уменьшим ценовую и временную доступность алкоголя, уберем вредный пластик, – тогда можно и нужно будет сконцентрироваться именно на просветительских мерах".

Эксперты призывают напомнить власти о том, что существуют конкретные меры, выработанные и опробованные во многих странах, в том числе – северных, где развита культура потребления крепких спиртных напитков, и к которым относится и Россия. Это Скандинавия, Восточная Европа, Прибалтика, Шотландия, Ирландия, Канада, США. Там были приняты жесткие ограничения, но речь не шла о тотальном запрете алкоголя, как в некоторых странах Аравийского полуострова.

"Грамотная алкогольная политика способна вывести Россию из демографической ямы, даже если государство не увеличит расходы на семейную политику и сохранит невнятную политику по привлечению потенциальных мигрантов, наших соотечественников в странах СНГ", – убежден Алексей Ульянов.