Архимандрит Тихон (Шевкунов): "У либералов стало модно ругать церковь? Да пусть ругают

Автор православного бестселлера "Несвятые святые" рассказал "Комсомолке", почему народ не любит власть, как книгой обращает Запад в православие и зачем строит на Лубянке Колизей.

"УЖЕ ХОРОШО, ЧТО КИСЛОТОЙ В ЛИЦО НЕ ПЛЕСНУЛИ"

– Отец Тихон, что за храм вы решили строить на Лубянке и с чего вдруг вокруг него возникли споры?

– Наш Сретенский монастырь стоит на трагически известной улице Большая Лубянка. Он был основан в 1395 году, а через несколько столетий здесь появилась политическая тюрьма. В 1920-30-е годы множество новомучеников проходили здесь через допросы, приняли мученический венец – священники, миряне. Наш монастырь по территории самый маленький в Москве, но самый населенный. К тому же у нас очень много прихожан. Существующий храм давно уже не вмещает людей, приходится выводить динамики на улицу. Для нас это просто жизненная необходимость – построить новый храм примерно на 2 тысячи человек.

Мы решили создать храм в честь Новомучеников и Исповедников Российских "на крови", что на Лубянке – название длинное, но о многом говорящее. Это как Колизей в Риме, где приняли мученическую кончину древние святые. Освятить его хотим в феврале 2017 года – к столетию трагических революционных событий. Мы могли бы выбрать проект храма кулуарно, но решили объявить творческий конкурс, и около 50 работ было представлено архитекторами России и даже из-за рубежа. Задача была непростой – создать образ храма-памятника мученикам.

Но при всем трагизме это должен быть светлый храм. Я вспоминаю слова моего духовника отца Иоанна (Крестьянкина), который провел годы в ГУЛАГе. Его подвергали пыткам, он и его единомышленники перенесли тяжелейшие испытания, но не сдались. И как-то отец Иоанн сказал: "Это было самое счастливое время в моей жизни, потому что Христос был рядом". Вот именно это мы хотели передать: храм-памятник, знаменуюший торжество новомучеников, их победу над злом, света над тьмой, вечной жизни над смертью, мужества и веры над помрачением и злобой.

– Уже ставят в упрек, что там запланирована подземная стоянка...

– Да, решение таких прозаических задач тоже немаловажно. Территория Сретенского монастыря маленькая, но на ней, помимо собственно монастыря и храма, – издательство, семинария, сайт "Православие.ру". Поэтому в техническое задание для архитекторов входили самые прозаические требования: обеспечение на очень небольшой территории помещений для необходимых хозяйственных объектов, в том числе и стоянки.

Кроме того, мы просили предусмотреть возможность совершать богослужения под открытым небом в теплое время года, когда на некоторые праздники набирается слишком много народа. Авторы проекта-победителя кроме художественного образа, наиболее соответствующего нашему замыслу, смогли лучше всех реализовать и техническую сторону задания. В целом мы получили очень интересные проекты. Думаю, архитекторам было полезно посмотреть, как трудятся их коллеги, поделиться замыслами и идеями. Порой в упрек современным церковным зодчим ставится то, что они механически копируют старинные образцы храмов и переносят их в наше время. Все ждут архитектуры, которая была бы и традиционно преемственна, но в то же время, чтобы она состоялась как архитектура XXI века.

– И как выбрали победителя?

– Тот проект принесли одним из последних. Это мастерская Дмитрия Смирнова, главный архитектор Юрий Купер. Проект привлек смелостью и необычными решениями. Если в некоторых проектах прямо к храму предлагали пристраивать дома, то здесь авторы, с моей точки зрения, очень удачно сделали как бы постамент храма-памятника – стилобатную часть, в которой может расположиться и ризница, и издательство, и миссионерский центр, и воскресная школа.

А снаружи предусмотрена возможность проводить богослужение под открытом небом, когда священники располагаются на галерее, а прихожане в монастырском дворе. Над галереей – изображения Спасителя и святых мучеников. Это, конечно, не иконостас, но такие традиции есть в русской архитектуре, например в Псково-Печерском монастыре, с которым нашу обитель очень многое связывает. (Отец Тихон листает альбом, показывая храм то с Рождественского бульвара, то в ночном варианте с подсветкой). Члены жюри, а в нем были известные архитекторы Москвы, единодушно остановили свой выбор на этом храме. Решение жюри утвердил Святейший Патриарх Кирилл.

– Но, несмотря на это в интернете началась нешуточные страсти, просто шельмование победившего проекта, причем в основном некоторыми проигравшими авторами, навешивание ярлыков, оскорбления...

– Ничего, по нынешним временам это вроде как и не удивительно. Уже хорошо, что кислотой в лицо не плеснули. Но в целом мы благодарны всем за критику – будем снова и снова продумывать образ нового храма.

КУДА ДЕВАТЬ БОЛЬШИЕ ГОНОРАРЫ?

На полке у отца Тихона шеренги литературных премий 2012 года – "Проза года", "Бестселлер года"...

– Это правда, что вы вложите в строительство храма все гонорары от своего бестселлера – книги "Несвятые святые"?

– Да, ее русский тираж уже сейчас 1 миллион 100 тысяч – а это деньги, скажем так – весьма приличные. Еще зарубежные издания, книга переведена и переводится, кажется, на 20 языков. Но, конечно, будут и пожертвования на строительство – слишком важные события должны быть осмыслены в 2017 году, в том числе и строительством этого храма Новомучеников в таком знаковом месте.

ПРАВОСЛАВНЫЙ БЕСТСЕЛЛЕР ЧИТАЮТ КОНГРЕССМЕНЫ

– Признайтесь, вы не в шоке от ажиотажа вокруг "Несвятых святых"? Мои либеральные коллеги, знакомые, категорически не приемлющие церковь, после прочтения ходили какими-то просветленными...

– Что ж скрывать, конечно такое не может не радовать. Изначально мы планировали тираж 30 тысяч. Сейчас запускаем уже седьмой тираж. Знаете, книга живет своей жизнью.

– Я читала, что в США презентация английского издания прошла в Библиотеке Конгресса. Обращаете конгрессменов и Америку в целом в православие?

– Ну, это – следующий этап. А если серьезно, в Америке уже и сейчас немало православных.

– Говорят, вы теперь взялись за труд о Сталине?

– Это не так, Сталин – один из героев возможной будущей книги. А главная тема – жизнь Русской православной церкви с 20-х годов до 60-х. Главным героем в ней будет святитель Лука (Войно-Ясенецкий) – замечательный епископ и хирург, а также и множество других людей церкви. Это была параллельная жизнь с жизнью общества, которое строило новый мир. Один из персонажей в книге – Сталин, который сегодня во многом действительно находится в эпицентре осмысления русской истории, и уйти от этого нельзя. Он как одно из воплощений того трагического пути, по которому устремилась Россия.

"ЧАВЕС ВЫБРАЛ В ДРУЗЬЯ РОССИЮ, А ЭТО БЕЗНАКАЗАННО НЕ ПРОХОДИТ"

– Уго Чавес называл Христа революционером, а Иуду со своими сребренниками – капиталистом. Как вам такая христианская трактовка?

– Он не был оригинален – в Латинской Америке уже много десятилетий присутствует такое богословие революции – "теология освобождения". Мне был симпатичен этот человек. Заметьте, насколько мне известно, в Венесуэле не было репрессий, он бился честно. А как мужественно он боролся с болезнью! По отношению к нему предпринимались подлые поступки, а он в подобном замешан не был. Другое дело, что он выбрал себе в друзья Россию, а это безнаказанно не проходит.

– О расплате – у семи латиноамериканских лидеров рак. Многие обвиняют Вашингтон...

– Я слышал об этих версиях. Нужны серьезные доказательства – это слишком страшное обвинение.

"А КАК МОЖНО ОБРУГАТЬ ЛИБЕРАЛА?"

– Почему у либералов сейчас так модно ругать церковь? Уже кажется, что либерально мыслящему человеку быть верующим не комильфо.

– Да пусть ругают. Тут я недавно беседовал с английскими издателями консервативных взглядов. И когда в разговоре я привносил негативный оттенок в слово "либерал", они меня не могли понять. Потому что для них это человек, стремящийся к свободе. Я спросил, какое в нашем случае можно подобрать английское слово? Они ответили – анархист. Возможно это и ответ на ваш вопрос. Анархист – всегда разрушитель, даже если он искренне "хочет как лучше", да "получается как всегда". А рушить и огульно критиковать – самое "милое" дело. Никакой ответственности, знай, заряжай привычную шарманку и внимание публики обеспечено.

– А не ответите ли вы еще на одну загадку, почему у нас так не любят власть?

– Какая же это загадка, здесь все традиционно, преемственно и ясно. Помните у Пушкина – "Живая власть для черни ненавистна, они любить умеют только мертвых". Ничего в истории не меняется. Вспомним, к примеру, чем закончились выборы в Англии в июне сорок пятого года, через месяц после победоносной войны. Тогда Черчилль, приведший Англию к победе, создатель антигитлеровской коалиции, сделавший все чтобы не допустить высадки немецкого десанта на берега Британии...

– Да, на этих выборах Черчилль проигрывает...

– И ему, спасителю Англии, если не ошибаюсь, еще и рваный ботинок поднесли! Существующую власть не любят никогда.

– То есть сейчас у нас не брожение, а безобидная накипь?

– Вон в феврале и в октябре 1917 года эта "накипь" что натворила! Конечно, "накипь" – не столько причина, сколько следствие. В том числе и следствие того, что бывает, когда элементарно не заботятся о профилактике "накипи", о ее удалении, а еще лучше, не создают условия, чтобы она вообще не появлялась. Впрочем, это – легко сказать...

– Кстати, идя на встречу к вам, узнала, что Надежду Толоконникову из Pussy Riot уже готовы взять на работу – например, у галериста Гельмана...

– И вы удивились? Подобное тянется к подобному.