Убить ребенка за 30 рублей

12 марта десятилетняя девочка Женя возвращалась из музыкальной школы в Москве. Села в маршрутку, чтобы ехать домой, а потом водитель высадил ее на какой-то остановке, поскольку у ребенка не оказалось денег. Поздним вечером того же дня 50 человек из поискового отряда "Лиза Алерт" нашли девочку Женю на платформе, где она ждала электричку, чтобы все-таки вернуться к папе и маме.

История эта со счастливым концом – девочка нашлась, водителя маршрутки хотят наказать, а я мог выдохнуть с облегчением и заняться своими делами...

Но мне не давала покоя одна деталь: вечером в будний день в столице маршрутки пустыми не ходят. Это означает, что минимум десять человек видели, как ребенка высаживают из салона. Допустим, несколько человек не услышали разговора между водителем и девочкой Женей, но ведь сидящие рядом с шофером и позади него (это минимум 6 мест в стандартном микроавтобусе), не могли не понимать, что ребенка высаживают из маршрутки, так как у нее нет денег. Никто из этих людей в Москве не догадался достать 30 рублей, чтобы спасти девочку Женю от возможных неприятностей и даже смерти.

Давайте называть вещи своими именами.

За последние годы несколько человек погибли после того, как их в мороз или в жару высадили из автобуса, поскольку у них не было денег. Это были мальчики и девочки, инвалиды и старушки. Они погибли из-за того, что у нас не нашлось очень маленьких денег, чтобы спасти их жизнь.

Мы готовы абстрактно размышлять о защите детей, над которыми издеваются иностранные усыновители, радуемся тому, что плохого водителя или кондуктора накажут, но не в состоянии открыть кошелек и достать 30 рублей, чтобы спасти жизнь другому человеку.

В этот момент все разговоры о любых религиях, заповедях и нравственности должны утихнуть. Пассажиры той маршрутки, а на их месте мог быть каждый из нас, были готовы убить конкретную девочку Женю, оценив ее жизнь в свои 30 рублей. Эти деньги не нужно класть на телефон, снять с электронного кошелька. Эти деньги не лишат обеда или любимой книги, никак не стеснят, хлеб для тостов в магазине уже стоит дороже, чем жизнь маленькой девочки. Хорошей девочки, ходившей и, к счастью, ходящей в музыкальную школу. Цена настолько маленькая, что по сравнению с этим столичным "курсом" Иуда совершил выгодную сделку, предав Христа.

Я сознательно говорю о том, что девочка Женя, судя по фотографии, – ухоженный, красивый ребенок, которому в принципе должно быть приятно помочь. Многие мои знакомые занимаются благотворительностью и рассказывают, что люди жертвуют очень активно, если есть красивый портрет девочки или мальчика. Иными словами, девочка Женя, в отличие от меня – взрослого мужчины с ограниченными физическими возможностями, идеальный объект для проявления пусть даже гламурной любви.

6 человек в идеальной ситуации не были готовы показать себя хорошими людьми практически забесплатно. Они никогда не вспомнят об этой истории, будут постить кошечек в Фейсбуке и жить обычной жизнью. Я не готов их осудить, поскольку сам был в такой ситуации.

Молодым учителем я после института ехал из Москвы на автобусе в свой подмосковный город. Автобус не был льготным, а у меня, уже не помню почему, не было денег, что я и узнал, открыв перед кондуктором кошелек, который неожиданно оказался пустым. В этот момент мы уже выехали из столицы. Кондуктор стал меня высаживать, я довольно вяло сопротивлялся, а в этот момент половина автобуса сказала: "Отстаньте от него, вы не видите, что он инвалид?" (Лучше уж такая защита, чем никакой). Кто-то достал кошелек и заплатил за меня. Я не знаю имени этого человека, но до сих пор вспоминаю его с благодарностью.

Сам я неохотно расстаюсь с деньгами, никогда не жертвовал именно деньги на благотворительность, но несколько раз был в ситуации, когда не помочь деньгами чужому мне человеку, которого я видел в первый и последний раз, было нельзя. Не потому, что мне явился ангел, или Бог потребовал от меня помочь именно этому человеку, и даже не потому, что я как суеверный римлянин считаю, что нужно отдавать часть своих доходов, чтобы судьба не отняла у тебя гораздо больше, а просто потому, что "милосердие иногда стучится в мое сердце". Я сознательно привожу слова Воланда.

Когда я учился в ВУЗе, нам рассказывали о том, что жить в СССР в тридцатые годы ХХ века было так ужасно, что Сатана из "Мастера и Маргариты" становился носителем человеческой морали, и выглядел "не так уж плохо на фоне остальных".

История с девочкой Женей заставила меня вспомнить это объяснение своих учителей, и я очень боюсь, что снова настали времена, когда бесы оказываются милосерднее людей. Только на этот раз в этом виновато уже не государство.