Инициатива Госдумы: трудовые договоры и образование священников – под контроль местных властей

В конце февраля Госдумой в первом чтении был принят проект о внесении изменений в закон "О свободе совести и религиозных объединениях". Спустя некоторое время в СМИ появились сведения, что официальные представители Русской Церкви не довольны проектом. Чем именно недовольна Церковь, мы поинтересовались у главы юридической службы Московской Патриархии инокини КСЕНИИ (ЧЕРНЕГИ)

Новый закон гласит, что отныне религиозные организации будут обязаны со своими работниками заключать официальные трудовые договоры, точно такие же, как и любой другой наемный работник сегодня заключает со своим работодателем. Кроме того, местные власти получат возможность устанавливать требования к религиозному образованию священнослужителей и религиозного персонала.

В тексте проекта, в том виде, в котором он представлен на сайте Госдумы, говорится, что подобные требования лишь только "могут" устанавливаться региональными властями, причем "с учетом исторических, религиозных и иных традиций". Однако отзыв думского Комитета по труду, входящий в стандартный пакет документов, публикуемый перед голосованием на сайте парламента, уточняет характер предлагаемых норм, давая им более однозначное толкование.

Комитет по труду понимает документ, внесенный его коллегами по цеху, как введение однозначной обязанности заключать трудовые договора со священниками: "Согласно действующей редакции религиозные организации имеют право заключать договоры с работниками, но на практике это нередко толкуется, как право религиозных организаций по своему усмотрению эти договоры не заключать, – говорится в отзыве, подписанном главой профильного комитета Думы Андреем Исаевым. – Предложенное законопроектом изменение, как устраняющее неопределенность в толковании указанного нормативного положения, может быть поддержано".

Думский комитет настаивает на том, что труд любого работника должен сопровождаться заключением трудового договора, если он производится в рамках отношений, обладающих признаками трудовых, в том виде как они перечислены в статье 15-ой статье Трудового Кодекса РФ. (Главный признак, который выдвигает 15-я статья – это наличие соглашения между работником и работодателем о личном выполнении работником некой трудовой функции за плату).

Такая жесткая позиция вызвала протест со стороны представителей Церкви. Глава юридической службы Московской Патриархии инокиня Ксениия (Чернега), в целом подтверждая слова Исаева, не согласна с поправкой и видит ошибку в том, чтобы ограничивать формы трудовых отношений в религиозной организации одним лишь Трудовым договором.

Предложенные парламентариями нормы она считает излишними, и отмечает, что они "настораживают Церковь": "Закон не обязывает ни одно юридическое лицо заключать трудовые договоры. Согласно общим правилам, услуги могут выполняться гражданами на основании не только трудовых, но также и гражданско-правовых договоров. Кроме того, некоммерческие, в том числе религиозные, организации могут использовать безвозмездный труд добровольцев. Трудовые договоры в таком случае также не заключаются, поскольку волонтеры безвозмездно трудятся в интересах религиозных организаций. Федеральный закон "О благотворительной деятельности и благотворительных организациях" допускает безвозмездный труд граждан (в интересах благополучателей, в том числе религиозных организаций".

Заметим, что еще в начале 2000-х многие епархиальные отделы "де-факто" ввели в свою практику заключение трудовых договоров со всеми священнослужителями, служащими в епархии. Так, например, в Рыбинской епархии такие договора были заключены с сотрудниками кафедрального собора еще в начале 2000-х, когда Церковь окончательно урегулировала процедуры начисления пенсий клирикам.

В этом случае, пояснили журналу "Нескучный сад" сотрудники епархии, работодателем выступает не Церковь как таковая, а ее конкретное подразделение – храм, зарегистрированный как местная религиозная организация. Новый типовой устав прихода, принятый в 2009 году, содержит упоминание о епископе, как главе прихода, а стало быть "легализует" епископскую власть на приходе, не только с точки зрения церковного законодательства, но и сточки зрения закона светского, позволяя практике светского делопроизводства не противоречить церковным устоям.

Обязанности сторон, формально зафиксированные в договоре, являются лишь "вершиной айсберга" – канонических установлений Церкви, регулирующих отношения епископа – поясняют в Рыбинской епархии. Трудовой Кодекс РФ подчеркивает, что права и обязанности сторон трудового договора, заключенного между храмом и клириком, должны быть определены с учетом особенностей, установленных внутренними правилами религиозных организаций, если они не противоречат Конституции.

В трудовом договоре прописываются не только права и обязанности, но и зарплата клирика, которое учитывается пенсионным фондом при начислении общегражданской пенсии священнослужителя, который, как правило, имеет государственную карточку обязательно пенсионного страхования.

Как подчеркивает инокиня Ксения, патриархию не устраивает не сама практика заключения договоров, а факт ее обязательности и контроль над этом процессом местных властей: "Согласно 71-ой статье Конституции, замечает она, регулирование прав и свобод человека находятся в ведении Российской Федерации, то есть центральной власти. В то время как к совместному ведению центральной власти и субъектов федерации – отнесена лишь защита этих прав. Предложенные нормы, предлагающие местной власти самой принимать решения, каким образом должны быть зарегистрированы клирики в их регионе, являются сферой регулирования прав и свобод, а не сферой их защиты, а стало быть, не могут регулироваться местным законодательством".

Вторая претензия к закону – что кроме всего прочего, местной власти предлагается поручить контроль над образовательным уровнем священства. Этот контроль власть должна получить в первую очередь в мусульманских регионах, где подготовленные в ваххабитских училищах молодые духовные лидеры являются фактором дестабилизации политической обстановки.

Чиновники хотят получить возможность не допускать таких лидеров к служению. Правда закон "О свободе совести..." федеральный и распространяется далеко за пределы Кавказа и Татарстана. Как часть федерального законодательства он может коснуться всех конфессий во всех регионах.

"Согласно Конституции РФ, религиозные объединения отделены от государства, а в силу четвертой статьи Федерального закона о свободе совести государство не может вмешиваться в деятельность религиозных объединений, осуществляемую в соответствии с законом, – подчеркивает инокиня Ксения. – Религиозное образование является законным видом деятельности религиозной организации. Федеральный закон "Об образовании в РФ" не рассматривает религиозное образование как вид образовательной деятельности, по религиозному образованию не существует и не может быть разработан государственный стандарт. Требования к образованию священнослужителей являются внутренним делом религиозной организации, которая выбирает, назначает и заменяет свой персонал, согласно своим собственным установлениям. Государство не вправе устанавливать требования к религиозному образованию священнослужителей. Такие требования должны устанавливаться самой религиозной организацией".

В настоящий момент, как то и предполагает процедура – закон дискутируется кулуарно, каждая фракция может подготовить к нему свои замечания. Даты второго и третьего чтение закона пока неопределенны, но вряд ли они состоятся в ближайшее время, равно как и голосование в верхней палате парламента, после которого, будучи подписанным президентом, любой законопроект вступает в силу.