Иконопочитание истинное и ложное

Благочестиво ли украшать репродукциями икон, фресок, мозаик с ликами Христа, Богородицы, ангелов и святых угодников Божиих обложки православных книг и журналов, первые полосы газет, календари и прочие вещи? Надо ли в храме украшать лицевую сторону деревянного аналоя распятием Спасителя, если оно оказывается на уровне колен прихожан, подходящих поцеловать лежащую на нём икону? Хорошо ли в православном магазине раскладывать иконы на полках, едва возвышающихся над полом, так что покупатели, рассматривая лики святых, Христа и Богоматери, вынуждены в буквальном смысле смотреть себе под ноги? Так ли должно выражаться наше иконопочитание, и не переходит ли оно в свою противоположность? Эти и многие подобные вопросы волнуют не только автора статьи, но и многих православных христиан. В данной публикации предлагаются на них ответы и возможные решения описанной проблемы.

Недавно на православном сайте Богослов.Ru мне бросилась в глаза аннотация одной богословской монографии. Заинтересовало меня не столько название (хотя оно тоже обращает на себя внимание)[1], сколько оформление обложки. На ней воспроизведена репродукция византийской мозаики с ликом Спасителя, обезображенного рукою художника-оформителя в авангардистском стиле: образ разбит на полосы, сдвинутые друг относительно друга, так что глаза, нос, рот, подбородок оказались в стороне друг от друга. Не знаю, какого вероисповедания был художник, но автор – православный теолог (американский грек).

Надеюсь, что большинство читателей согласится, что художник поступил нечестиво, исказив лик Христа, чтобы достичь сомнительной выразительности. Однако задумаемся, благочестиво ли репродукциями икон, фресок, мозаик с ликами Христа, Богородицы, ангелов и святых угодников Божиих украшать обложки православных книг и журналов, первые полосы газет, календари и прочие вещи? Надо ли в храме украшать лицевую сторону деревянного аналоя распятием Спасителя, если оно оказывается на уровне колен прихожан, подходящих поцеловать лежащую на нём икону? Хорошо ли в православном (более того, монастырском) магазине раскладывать иконы на полках, едва возвышающихся над полом, так что покупатели, рассматривая лики святых, Христа и Богоматери, вынуждены в буквальном смысле смотреть себе под ноги? Так ли должно выражаться наше иконопочитание и не переходит ли оно в свою противоположность?

Догмат иконопочитания

Для Православной Церкви иконопочитание является догматом, утвержденным Седьмым Вселенским Собором в Никее (787 г.), то есть непререкаемым и обязательным для всех верующих правилом веры. В заключительном оросе (определении) Собора сказано: "...определяем: подобно изображению честного и животворящего Креста, полагать во святых Божиих церквах, на священных сосудах и одеждах, на стенах и на досках, в домах и на путях честные и святые иконы, написанные красками и сделанные из мозаики и из другого пригодного к этому вещества, иконы Господа и Бога и Спаса Нашего Иисуса Христа... Богородицы... честных ангелов и всех святых и преподобных мужей. Ибо чем чаще через изображение на иконах они бывают видимы, тем более взирающие на них побуждаются к воспоминанию о самих первообразах и к любви к ним и к тому, чтобы чествовать их лобызанием и почитательным поклонением... почитанием по тому же образцу, как оно воздается изображению честного и животворящего Креста и святому Евангелию, и прочим святыням, фимиамом и поставлением свечей... Ибо честь, воздаваемая образу, восходит к первообразу, и поклоняющийся иконе поклоняется ипостаси изображенного на ней"[2].

За этот догмат и право почитать иконы и священные изображения многие православные люди претерпели ссылки, жестокие гонения и мучения, отдали свою жизнь и здоровье, став мучениками и исповедниками в период иконоборчества, которое длилось на христианском Востоке более ста лет (730–843). Так что иконопочитание, как и все догматы Церкви, говоря словами апостола Павла, "куплены дорогою ценою" (1Кор. 6:20).

Из ороса Собора следует, что священные изображения возводят ум верующего от образа к первообразу – к самому изображенному лицу (Христу, Богородице, ангелам и святым), и честь, воздаваемая иконе, относится не к её веществу и не к естеству изображенного на ней, а к ипостаси, то есть к личности (Божественной или тварной). Именно поэтому священные изображения должны размещаться в достойных местах и чествоваться лобызанием, каждением фимиама (ладана) и возжжением свечей.

Однако это каноническое правило и догмат имеют и другое значение: хула или любое неблагочестивое и оскорбительное действие по отношению к образу (иконе, священному изображению) также восходит к первообразу, то есть к личности Христа, Богородицы, ангелов и святых. Именно так расценивались православными верующими действия иконоборцев против икон и в древности и в наше время, когда вновь участились случаи осквернения христианских святынь.

Благочестие или нечестие?

Действия современных иконоборцев были справедливо осуждены не только православной общественностью, но и государственным правосудием. Однако не переходит ли порой наше современное иконопочитание в свою противоположность, как некогда в Византии, где почитание священных изображений не по разуму приводило к тому, что соскобленную с иконы краску добавляли в чашу с Причастием, брали иконы в восприемники при крещении детей, украшали иконами одежды мирян и т.п.[3]. Слава Богу, сейчас мы не делаем ничего из перечисленного, но оправданно ли неумеренное использование священных изображений в нашей современной жизни?

Как уже было сказано, священные изображения должны располагаться в достойных местах не для обыденного употребления, а для молитвенного обращения к первообразу. Поэтому и в храмах, и в наших домах иконы располагаются на лучших почетных местах. Перед ними горят лампады, свечи, совершается каждение ладаном, молящиеся совершают поклоны и благоговейно целуют их. Такое же почитание мы воздаем в храме Евангелию, как словесной иконе Спасителя, которое поэтому украшается священными изображениями Христа и евангелистов. И само Евангелие, и священные изображения на нем целуют священнослужители в положенные моменты службы и все прихожане в воскресный день перед помазанием елеем. Богослужебное Евангелие хранится в алтаре на престоле – самом священном месте храма.

Заметим, что иные богослужебные книги (Октоих, Минея, Псалтирь, Часослов, за исключением иногда только Апостола) имеют на переплете лишь небольшой крест и никогда священные лики, хотя и они за богослужением торжественно выносятся чтецом из алтаря и вносятся обратно (как например, Минея и Часослов при чтении паремий и шестопсалмия). Из этого следует, что Церковь строго разделяет и различает в каких случаях и на каких предметах, даже предназначенных для богослужебного использования, допустимо размещение священных изображений.

Книги – "иконы"

Однако совсем другое отношение к священным изображениям мы имеем в современном книгоиздании. В православных и светских книжных магазинах сейчас можно видеть в продаже большое количество книг, на обложке которых имеются лики Спасителя, Богородицы, ангелов и святых, то есть всех лиц, поименованных в оросе Седьмого Вселенского собора, и предназначенных решением Собора "к воспоминанию о самих первообразах и к любви к ним и к тому, чтобы чествовать их лобызанием и почитательным поклонением", которого они в данном случае лишены в силу совершенно другого назначения этих священных изображений. Такие книги имеют эффектный внешний вид и бросаются в глаза покупателю. Но должны ли мы ради увеличения продаж так разбрасываться святынями?

Зададимся вопросом: являются ли лики Спасителя и Богородицы на переплетах книг свящéнными изображениями? Действительно, у нас нет чина освящения душеполезных книг и иллюстраций в них, мы не освящаем, по сути, иконописные изображения на книжных и журнальных обложках, не читаем над ними молитв по требнику, не кропим святой водой. Но неужели легко узнаваемый и столь, простите за выражение, популярный сейчас в оформлении многих книг лик Спасителя кисти Андрея Рублева[4] или В.М. Васнецова[5], или какой-либо иной[6] перестает быть для нас священным и благоговейно чтимым без чина освящения? Разве потерпим мы надругательство даже над неосвященной иконой? Ведь на ней все равно изображен образ Бога, ставшего "нас ради и нашего ради спасения" человеком. К тому же многие подобные иконные изображения на обложках имеют все канонические атрибуты: нимб вокруг лика, надписание ипостаси Иисуса Христа[7] или Богородицы. А некоторые издательства в своем неумеренном иконопочитании или скорее в погоне за повышенным читательским спросом (и соответственно, своей коммерческой прибылью) пошли еще дальше: размещают на обложках своих книг небольшие металлические иконки. Резонно спросить: зачем? Мы должны поклоняться иконе на переплете или читать книгу?

В православной библиотеке я видел человека, который благоговейно поцеловал только что закрытую им книгу, как это делают священнослужители после прочтения Евангелия. На ее обложке крупно, в две трети размера, была воспроизведена икона с ликом Спасителя на фоне Креста с надписанием: "Иисус Христос. Царь Славы"[8]. Девушка-библиотекарь взяла сданную ей книгу и небрежно положила на стол, накрыв сверху стопкой других, чтобы было удобнее отнести их на полки. Тут совместилось и благочестие и нечестие. Но как, скажите, работать с такими книгами в библиотеке или в магазине, особенно на лотках, когда на иконные лики книжных обложек могут не только класть другие предметы, но и деньги?! Что делать с такой книгой-иконой? Носить над головой, как дьякон выносит Евангелие на службе?

А разве мы сами не вынуждены делать нечто неблагоговейное с такими книгами в своей домашней библиотеке? Как пользоваться книгой с ликом Христа во всю обложку? Как благочестиво держать ее в руках, чтобы не касаться лика? Как разворачивать и класть на письменный стол для чтения, зная, что лик Господа нашего будет истираться о его поверхность и тем оскверняться? Или как, не нарушая благочестия, положить такую книгу в портфель с другими вещами, как читать в метро или в другом общественном месте? Не совершаем ли мы невольное богохульство только потому, что издатели из лучших (будем считать) соображений именно так оформили свое издание?

Что же нам делать? Одеть поверх лика Христа другую обложку, обернуть бумагой? Но зачем тогда вообще помещать туда икону, если из соображений благочестия мы вынуждены ее прятать? "Впрочем, – как горько восклицает свт. Григорий Богослов, – Он все терпит, все переносит. И что удивительного? Он понес заушения, потерпел оплевания, вкусил желчь за мое вкушение. Терпит и ныне побиение камнями не только от наветующих, но даже от нас, которые почитаем себя благочестивыми"[9].

Журналы и газеты

Не лучше обстоит дело с журналами и газетами. Многие из них выносят священные изображения на свои обложки или первые полосы газет. Однако если журналы, хотя и с натяжкой, можно приравнять к книгам и просто попросить убрать внутрь все иконы, то с газетами дело сложнее.

Газеты по самой своей природе и функциональному назначению имеют короткий срок службы, по качеству полиграфии стоят на последнем месте в общем ряду печатной продукции. К газетам в быту наиболее пренебрежительное отношение. В лучшем случае издатели обрекают благоговейных читателей на необходимость сжигать их продукцию в чистом месте, а в худшем – совершать поругание святых икон, репродукции которых там напечатаны. У некоторых газет графическая икона расположена в "шапке" первой полосы (например, газета "Русь Державная") и потому с ней возникают такие же проблемы, как с иконой на обложке книги.

На наш взгляд, использование священных изображений в газетах наименее оправдано. Тем не менее, некоторые издатели прямо-таки изощряются в размещении на полосе максимального количества священных изображений, в том числе и в качестве декоративного оформления страницы, как будто это не газета-однодневка, а рукописное Евангелие с миниатюрами.

Прочая печатная продукция

В первую очередь хочется сказать о календарях, особенно о настенных большого и среднего формата, поскольку именно их чаще всего используют издатели для репродукции икон. Назначение календаря – предоставлять информацию. Человек смотрит в календарь именно с этой целью. Если на календаре размещено священное изображение (чаще всего репродукция иконы), то оно становится простой иллюстрацией наряду с пейзажем или любой другой картинкой в светских календарях, поскольку календарь не предназначен для молитвенного делания, он – не икона! Нельзя смешивать профанное и священное, молитву к Богу и обыденное, рутинное действие.

Сказанное относится и к карманным календарям с иконами. Казалось бы, издатели совмещают благочестивое с полезным, но это оборачивается таким же нечестием, каким было бы размещение священных изображений на разделочных досках в качестве интерьера для кухонь. Такое же профанирование священного происходит при репродукции икон (полностью или частично) на книжных закладках, обложках для аудио – и видеодисков.

Электронные издания

Священные изображения используют и интернет-сайты, как в качестве графического оформления сайта, его основной заставки, так и в качестве иллюстративного материала к текстам или как электронные художественные галереи иконописи. Редакторам таких сайтов и веб-мастерам следует сделать все возможное, чтобы, во-первых, такое использование было благочестивым, а, во-вторых, постараться минимизировать печать священных изображений при распечатке материалов сайта. Поскольку общеизвестно, что к распечаткам принтера человек относится уже без всякого уважения. Тут степень благочестия запредельно низка даже по сравнению с газетами. А ведь нередко на печать идет статья с репродукцией иконы. При браке печати или сбоях все эти листки с репродукциями икон летят в мусорную корзину.

Предметы обихода

Еще большее нарекание вызывают "православные" предметы обихода, (женские головные платки, браслеты, посуда – тарелки, кружки, ювелирные украшения и т.п.), "освященные" святыми ликами. Согласитесь, что головной платок с образом блаженной Матроны – это все же не куколь схимницы, который к тому же "украшают" крест и святые серафимы, а не изображения святых подвижниц. Или, скажем, в церковной лавочке с ювелирными изделиями можно увидеть широкое кольцо, одеваемое на два пальца (!), с большим массивным крестом. Это что, "православный" кастет? Про наклейки с иконными ликами на пасхальные яйца уж и не говорю: современные технологии настолько все удешевляют и опошляют, что просто беда!

Что делать?

Понятно, что всякий художник, мастер-ремесленник, издатель хочет угодить своим потенциальным православным клиентам и не находит другого способа привлечь к своей продукции внимание этого специфического контингента, как "навесить" на свой товар броский знак его "ортодоксальности". Поэтому книжные полки магазинов превращаются в своеобразные "иконостасы", но без всяких правил рядности и иконографии "сюжетов". Так что на книге, посвященной творчеству Ф.М. Достоевского, вдруг обнаруживается икона Христа Вседержителя на троне[10], а на обложке "Православного календаря садовода и огородника" – изображение Богородицы, сидящей на облаках и осеняющей воздетыми вверх руками окружающие её фрукты и овощи[11].

Возможно ли остановить этот беспредел и навести порядок? Думаю, что можно, если во главу угла поставить не меркантильный интерес, а благочестие. По крайней мере в своей церковной среде упорядочить использование священных изображений достаточно просто через уже существующие синодальные отделы (Издательский совет, Информационный отдел) и вновь созданные органы контроля (например, за торговым ассортиментом и правилами торговли в церковных, монастырских, приходских магазинах и лавках, за церковными предприятиями типа завода "Софрино" и т.п.). Было бы желание. Быть может, новые иконоборцы, начавшие войну против Церкви уже в наше время, подтолкнут и нас, как когда-то православных в Византии, к осмыслению и установлению правил подлинного иконопочитания, освобожденного от коммерческо-рыночного суеверия?

Мне могут возразить, что в условиях рыночной экономики любой "благочестивый бизнес" проиграет практичной беспринципности, потому что, скажем, вместо православного издательства, связанного ограничениями со стороны церковных структур, календари с иконами начнут издавать все кому не лень. Ведь "свято место пусто не бывает". На это могу возразить следующее. Во-первых, благочестивым производителям может помочь уже существующее и в перспективе расширенное визирование и лицензирование со стороны синодальных органов. Во-вторых, административные меры необходимо подкрепить работой по просвещению и воспитанию верующих, донесению до них знаний и правил благочестия и подлинного иконопочитания (через те же книги, журналы, газеты, интернет, проповеди в храмах, миссионерскую работу на приходах и т.п.). В-третьих, запрет на профанное употребление сакрального понудит художников, издателей, производителей к творчеству, к поиску новых художественных средств, изысканию нового облика своей продукции. И, наконец, главное, вспомним слова Спасителя: "Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?" (Мф. 16:26).

Рассказывают, что святой наших дней свт. Иоанн Сан-Францисский (Максимович) очень трепетно относился к любым священным изображениям, которые так или иначе попадали ему в руки, даже к самым незначительным и малоценным в художественном смысле. Он бережно вырезал их из всевозможных изданий, освящал их по чину Требника и предлагал всем своим знакомым. Некоторые считали это юродством. Но еще апостол Павел писал Коринфянам: "Мы безумны Христа ради..." (1Кор. 4:10), "ибо когда мир своею мудростию не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих" (1Кор. 1:21). Мнимое "юродство" свт. Иоанна было проповедью ко всем нам, слишком легко относящимся к неблагочестивому (в силу названных причин) тиражированию священных изображений во всевозможных массовых изданиях. Его "юродство" было проявлением высшей степени благоговения перед Богом, Богородицей и святыми, подлинным иконопочитанием в наш век икононебрежения и иконоборчества.

Для чего нам, иконопочитателям, помещать священные изображения там, где они заведомо будут подвергаться поруганию и в конечном, самом благочестивом итоге – уничтожаться?!! Не благочестивее ли отказаться от такого профанирования священного, от десакрализации икон и превращения их в декоративные элементы православных изданий и предметов обихода?! Иначе и к нам могут быть отнесены слова свт. Григория Богослова: "А мы не стыдимся оскорблять и достопоклоняемое имя Христово и Самого Христа, не стыдимся слышать как Он почти вслух и ежедневно вопиет: имя Мое хулится вас ради во языцех (Ис. 52:5)"[12].

Заключение

Видимо, будет разумно после широкого обсуждения поднятой темы ходатайствовать перед Священным Синодом о вынесении определения и издании Указа по упорядочению использования священных изображений в печатной и электронной информационной продукции, в изделиях декоративно-прикладного искусства и православного обихода. Было бы целесообразно в структуре Московской Патриархии сформировать орган, контролирующий исполнение данного Указа и налагающий прещения за его невыполнение.

Союз писателей России сформулировал описанную здесь проблему и обращает на неё внимание православной общественности. Созданный при Союзе писателей Совет по возрождению и сохранению православных святынь инициировал проведение в конце нынешнего Великого поста конференции по обсуждению отношения в церковной среде и в российском обществе к священным изображениям и святыням. Накануне недели Торжества Православия Совет выступил с Обращением "О мнимом иконопочитании и подлинном иконоборчестве", в котором призывает к обсуждению данной темы[13].

В заключение скажем еще об одном важном аспекте. Россия и Русская Церковь не живут в изолированном культурном пространстве, но находятся в глобальном информационно-культурном поле, более того, прозрачны для него, то есть подвержены мощному влиянию извне. И влияние это по большей части враждебное. Недавно в СМИ появилась информация о новой коллекции дизайнеров одежды Дольче и Габбана, в которой использованы иконные лики Божьей Матери и святых, а также священные христианские символы в качестве аксессуаров и бижутерии. На подиуме анорексичные модели продемонстрировали публике святые лики на срамных местах женской одежды (в области гениталий), на дамских сумочках, обуви, а также "наперсные" кресты вместо бус и "висячие" (в ушах) вместо дамских сережек[14].

По утверждению Андрея Яхнина, автора монографии и многих публикаций на тему современного искусства, в настоящее время элитарная западная культура отрабатывает, а массовая культура использует методы символического обезбоживания смыслов[15]. Скандальное использование православной и христианской символики, намеренное оскорбление чувств верующих, использование антихристианских сюжетов успешно работает в нынешней рыночной экономике. Всё это, по мнению Андрея Яхнина, должно "подтолкнуть нас к осмыслению нашего места в мире и нашей христианской культурной миссии"[16], которую мы должны осуществлять в условиях реальной войны, которую ведет против Церкви авангард современной безбожной и обезбоживающей глобальной культуры[17].

Очевидно, что для ведения такой войны мы должны иметь крепкие "тылы", которые позволят нам противостоять "веяниям эпохи" – тому самому размыванию понятия о сакральном и "полной постмодернистской атомизации смыслов", о которых пишет А. Яхнин, когда уже невозможно отличить правду ото лжи, и правдой становится все, к чему приставляется слово "православный" ("православный рок", "православное современное искусство", "православное телевидение" и т.д.)[18].

Поэтому хочется верить, что в скором времени вид наших православных изданий и полок церковных лавок существенно изменится в соответствии с догматами нашей веры и правилами церковного благочестия. Истинные же почитатели икон не опечалятся, а возрадуются. Ибо православный характер издания определяет не икона на обложке книги, а благоговейное отношение авторов и создателей к самой иконе – образу того Первообраза, по образу Которого сотворен человек, к образам Пречистой Девы Марии, святых и преподобных отцов наших, своей жизнью и смертью прославивших Бога.

"Ибо все из Него, Им и к Нему. Ему слава во веки. Аминь" (Рим. 11:36).

[1] Papanikolaou, Aristotle. The Mystical as Political: Democracy and Non-Radical Orthodoxy. – Notre Dame, Indiana: University of Notre Dame Press, 2012.

http://www.bogoslov.ru/biblio/text/3003700/index.html

[2] Карташев А.В. Вселенские соборы. – СПб.: Библиополис, 2002. С. 518. См. также: Деяния Вселенских соборов. Т.7. Казань, 1909. С. 284–285.

[3] Карташев А.В. Вселенские соборы. – СПб.: Библиополис, 2002. С. 477.

[4] Например, издания: Лепахин В. Икона и иконичность. СПб.: Успенское подворье Оптиной пустыни (Санкт-Петербург), 2002; Непознанный мир веры. М.: Изд. Сретенского монастыря, 2003.

[5] Тихомиров Л.А. Религиозно-философские основы истории. М.: Айрис-пресс; Лагуна-арт, 2004.

[6] Мейендорф И., прот. Иисус Христос в восточном православном богословии. М.: ПСТБИ, 2000.

[7] См.: Тихомиров Л.А. Указ. соч. См. также: Иерофей (Влахос), мит. Православная психотерапия. Б.м. [Сергиев Посад]: Св.-Троицкая Сергиева Лавра, 2004; Серафим (Роуз), иером. Бытие: сотворение мира. Платина (Калифорния), М.: Братство преп. Германа Аляскинского; Валаамское общ-во Америки, 2004; Яннарас Х. Вера Церкви. М.: Центр по изучению религий, 1992.

[8] Иларион (Алфеев), игумен. Таинство веры. Клин: Фонд "Христианская жизнь", 2000. Надписание приводится в расшифровке сокращений под титлом. – В.Н.

[9] Григорий Богослов, свт. Слово 37 // Собрание творений в 2-х тт. Б.м. [Сергиев Посад]: Св.-Троицкая Сергиева лавра, 1994. Т.1. С. 511.

[10] Степанян К. Явление и диалог в романах Ф.М. Достоевского. М.: Крига, 2010.

[11] Вадим Синичкин. Православный календарь садовода и огородника. М.: АСТ, 2005.

[12] Григорий Богослов, свт. Собрание творений в 2-х тт. – Б.м. [Сергиев Посад]: Св.-Троицкая Сергиева лавра, 1994. – Т.1. – Слово 3. С. 55.

[13] О мнимом иконопочитании и подлинном иконоборчестве // "Российский писатель".

http://www.rospisatel.ru/sob53.htm

[14] Яхнин А. Точка падения // Православие.ру. 6 марта 2013 г.

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/59947.htm

[15] Яхнин А. Оно // Православие.ру. 7 августа 2012 г.. http://www.pravoslavie.ru/jurnal/55332.htm

[16] Яхнин А. Точка падения // Православие.ру.

[17] Яхнин А. Оно // Православие.ру. 7 августа 2012 г.

[18] Яхнин А. Оно // Православие.ру. 7 августа 2012 г.