Митрополит Волоколамский Иларион: Несмотря на нападки в прессе и тенденциозную критику, влияние Церкви в России растет

6 апреля 2013 года гостем программы "Церковь и мир" на телеканале "Россия 24", которую ведет председатель ОВЦС митрополит Волоколамский Иларион, стал профессор Питтсбургской богословской семинарии (США) Джон Берджесс.

Митрополит Иларион: Здравствуйте, дорогие братья и сестры! В эфире передача "Церковь и мир". Сегодня мы поговорим о возрождении церковной жизни в России как это видится глазами иностранца. У меня в гостях профессор Питтсбургской богословской семинарии (США) Джон Берджесс. Здравствуйте, профессор!

Дж. Берджесс: Здравствуйте, владыка! Очень рад присутствовать здесь у Вас сегодня. Я исследую возрождение Русской Православной Церкви после распада СССР. В прошлом году я преподавал в Свято-Тихоновском университете и смог познакомиться с современной религиозной ситуацией в России. Часто говорят, что первой главной задачей Русской Православной Церкви было восстановление ее инфраструктуры, а второй является воцерковление русского общества. Согласны ли Вы с этим мнением? Что значит воцерковление для русской православной традиции?

Митрополит Иларион: Да, воцерковление общества является сегодня нашей главной задачей. Но тезис, согласно которому сначала надо было восстановить инфраструктуру, а потом уже воцерковлять общество, не представляется мне верным. На самом деле, это параллельные процессы. Мы для того и восстанавливаем инфраструктуру, чтобы она способствовала воцерковлению общества. Действительно, за последние двадцать пять лет структура, то есть внешняя форма Русской Православной Церкви очень увеличилась и расширилась. Если четверть века назад у нас было шесть тысяч приходов, то сейчас – тридцать три тысячи. Было восемнадцать монастырей – сейчас больше восьмисот. Было три богословских учебных заведения – сейчас более пятидесяти.

Причем все это происходит в ту эпоху, которую многие на Западе называют "постхристианской", когда говорят, что сейчас интерес к Церкви очень низкий, молодежь в Церковь не идет, священнических призваний не хватает, монастыри закрываются. У нас в течение всего этого периода монастыри открывались. Наверное, Вы, путешествуя по России, могли своими глазами увидеть, что монастыри у нас наполнены молодыми людьми – мужчинами и женщинами, – которые ведут духовную жизнь, стремятся избавиться от страстей, достичь духовного совершенствования.

Сегодня воцерковление общества происходит благодаря тому, что Церковь не живет в каком-то гетто, не замкнулась на саму себя. Она открыта обществу, голос церковных иерархов сегодня звучит в общественном пространстве. Тот факт, что мы с Вами можем обсуждать эту проблематику на одном из центральных государственных каналов российского телевидения, говорит о том, что у Церкви есть сегодня возможности свидетельствовать о Христе и воцерковлять общество. Конечно, это очень сложная задача, она потребует длительного времени, ведь мы никому ничего не навязываем, а просто рассказываем о том, как живет Церковь, на каких принципах Христос и апостолы предлагали людям строить свою жизнь. И те, кто откликается на нашу проповедь, становятся членами Православной Церкви.

Дж. Берджесс: До семидесяти, даже до восьмидесяти процентов россиян называют себя православными. Но, насколько мне известно, только десять процентов и даже меньше реально участвуют в приходской жизни, регулярно причащаются на Литургии. Вы согласны с этой статистикой? Как объяснить это расхождение между самоидентификацией и реальным участием в жизни Церкви?

Митрополит Иларион: Дело в том, что Православная Церковь ставит перед человеком очень высокую духовную и нравственную планку. Вспомним, что Евангелие повествует о разговоре Христа с богатым юношей. Когда тот спросил, что ему делать для спасения, Господь сказал: "Если хочешь быть совершенным, тогда продай свое имение, раздай нищим и приходи и следуй за Мною" (см. Мф. 19:16-21). Мы говорим нашим прихожанам, что быть христианином не значит просто считать себя православным человеком, соглашаться с учением Православной Церкви, это не какая-то интеллектуальная убежденность в правоте христианства, в правоте Православия – это образ жизни. А поменять свой образ жизни для человека, который привык к совершенно другому, очень трудно. Есть люди, которые, приходя на исповедь, каются в одних и тех же грехах. И мы, священники, понимаем, что человек стремится избавиться от греха, но не может сделать этого, потому что грех въелся в его натуру, в его естество. Человек борется, но не может победить этого врага в самом себе.

К сожалению, для многих людей в нашей стране Православная Церковь сегодня остается той "религиозной организацией", с которой они готовы себя ассоциировать, но в которую они еще не готовы полноценно влиться. Наша первостепенная задача – воцерковление тех людей, которые заявляют о себе как о членах Православной Церкви, но при этом не участвуют в церковных Таинствах, не понимают многих аспектов церковного учения, а самое главное – не живут по заповедям Христа.

Дж. Берджесс: Я уже говорил, что в прошлом году был преподавателем в Свято-Тихоновском университете. Как Вы знаете, университет уделяет большое внимание исследованию деятельности новомучеников. Часто говорят, что возрождение Русской Православной Церкви связано с жертвой новомучеников. Как, по-Вашему, новомученики влияют на развитие Русской Православной Церкви сегодня?

Митрополит Иларион: В истории нашей Церкви был очень долгий и очень трагический период, который продолжался 70 лет. В это время религия и Церковь подвергались жесточайшим гонениям. Пик этих гонений приходится на первые годы советской власти – на 20-30-е годы XX века. Впоследствии они стали менее жестокими, но, тем не менее, вплоть до падения советского режима, во всяком случае, до 1988 года, Церковь была загнана в гетто. Вся церковная жизнь находилась под строгим контролем государства. У нас не было той свободы вероисповедания, которая декларировалась Конституцией.

В 20-30-е годы десятки, сотни тысяч людей были репрессированы, замучены, расстреляны за исповедание веры. Среди них были и епископы, и священники, и монахи и монахини, и великое множество мирян. Конечно, среди этих людей были и те, кто дрогнул, кто отступил, кто отрекся от веры, но таких были единицы. История свидетельствует о массовом героизме и массовом исповедничестве – беспрецедентном за всю историю Церкви. Даже гонения первых веков христианства по своим масштабам несопоставимы с тем, что творилось в Советском Союзе. Когда мы вчитываемся в жизнеописания новомучеников, когда мы знакомимся с протоколами их допросов – это поистине леденит душу и вызывает глубокие переживания.

В то же время мы понимаем, что период гонений стал временем великого торжества Церкви, потому что десятки и сотни тысяч людей нашли в себе мужество противостоять жестокой машине гонений и не отреклись от веры. Они предпочли смерть отречению от Христа. Сегодня мы их прославляем как наших Небесных заступников и покровителей. Мы чувствуем, что благодаря их молитвам, их предстательству сегодня возрождается церковная жизнь.

Дж. Берджесс: Есть ли среди новомучеников такие, которые имеют большое значение лично для Вас?

Митрополит Иларион: Для меня лично очень важным было почитание царской семьи, которое началось еще в советские годы и совершалось втайне не только от государственных властей, но и от церковной иерархии. На квартирах собирались люди, приходил священник, совершал молебны по книгам, изданным за рубежом. Я, будучи молодым человеком, участвовал в таких молебнах, и они оставили в моей памяти очень глубокий след.

Когда в 90-е годы началась дискуссия о канонизации царской семьи, то раздавались голоса и за, и против: говорили, что царь совершил много политических ошибок и что его кончина не была мученической. Церковь рассмотрела все эти аргументы и пришла к решению о канонизации.

Когда в 2000 году эта канонизация состоялась, я присутствовал на Архиерейском Соборе – еще не как архиерей, а как сотрудник Отдела внешних церковных связей. И я буквально почувствовал действие Святого Духа, которое объединило всех, – тех, кто соглашался, и тех, кто не соглашался, тех, кто выступал за, и тех, кто выступал против. С этого момента все почувствовали, что канонизация состоялась и что Церковь обрела новых заступников и молитвенников.

Дж. Берджесс: Владыка, часто в Америке мы ощущаем, что влияние христианства на американское общество уменьшается, что мы сейчас находимся не в центре культуры, а на ее краю. Все чаще богословы в Америке говорят, что христианство окажется в меньшинстве в секулярном мире. С другой стороны, мне кажется, что в России имеют место противоположные тенденции. Мне кажется, это очень важное, уникальное свидетельство присутствия Святого Духа в России, в возрождении Русской Православной Церкви. В России сегодня действуют разные силы: одни выступают за Церковь, другие, секулярные, – против нее. Когда в прошлом году я был в Москве, я стал свидетелем протестов, нападок на Церковь, на Патриарха. Каково сейчас отношение российского общества к Церкви?

Митрополит Иларион: Несмотря на нападки в прессе, несмотря на критику, которая в основном носит несправедливый и тенденциозный характер, влияние Церкви сегодня растет. Недавно был проведен социологический опрос, который показал, что у Патриарха рейтинг доверия населения – 78 процентов. Я не знаю, какой политик у нас или в Америке мог бы похвастаться таким рейтингом. Но, конечно, нас интересует не рейтинг. Нам важно, чтобы свидетельство Церкви всегда доходило до тех людей, которые готовы его воспринять. И мы видим, что сейчас это происходит.

Очень часто свидетельство христиан оказывается неуслышанным не только вследствие определенных обстоятельств жизни, но и потому, что некоторые христианские общины, к сожалению, сознательно снижают духовно-нравственную планку, которая была поставлена Христом и апостолами. Они пытаются приспособить свое учение к секулярным тенденциям. И для таких церквей и общин это самоубийственно. Мы выбрали традиционные, консервативные позиции. Может быть, из-за этого кто-то находит для себя трудным стать полноценным членом Церкви. Но, тем не менее, мы эту планку снижать не будем, ведь мы видим свою главную миссию именно в том, чтобы свидетельствовать о Христе, о Его учении.