Учить, воспитывать, развивать

Православная Свято-Петровская школа, имеющая более чем 20-летнюю историю, сегодня по праву является одним из лучших учебных заведений Москвы. Многие родители доверяют своих детей именно этой гимназии, поскольку знают, что здесь строгая, но доброжелательная атмосфера, уникальный педагогический коллектив и, что немаловажно, – высокий уровень преподавания самых разных предметов. Директор Свято-Петровской школы, декан исторического факультета ПСТГУ, кандидат исторических наук иерей Андрей Постернак рассказал порталу "Религаре" о традициях возглавляемого им учебного заведения, проблемах современного образования и о том, где можно и нужно учиться православному ребенку.

---

– О. Андрей, о том, какой должна быть светская школа, говорят сплошь и рядом. А что такое хорошо и что такое плохо применительно к школе православной?

– Думаю, критерии для всех учебных заведений должны быть общими. Деление их на светские и православные, конечно, не совсем правильно, потому что цель любой школы – обучение, воспитание и всестороннее развитие ребенка. Эти три составляющие считались основами педагогики с дореволюционных времен. Просто в наше время произошел перекос практически во всех сферах образования.

– Какой?

– Упор делается исключительно на интеллектуальном развитии. Считается, что школа должна в первую очередь давать высокие показатели по ЕГЭ и ГИА, высокий процент поступивших в вузы и участников олимпиад. С одной стороны, это совершенно справедливо. Но когда образование развивается только в этой плоскости, оно деградирует. И до революции, и в советское время уделялось большое значение воспитанию в процессе обучения, а сейчас это исключено из конечных целей современной школы. Речь давно не идет о воспитании как о системе.

– В чем здесь проблема?

– В том, что современная школа утратила духовную основу. Нет идеологии, нет четкой системы ценностей, на которую можно ориентировать родителей. Отсюда все проблемы, которые мы имеем в современном обществе. Что такое современный российский социум? Это выпускники 1990-2000-х годов, которых, наверное, неплохо учили, и они достигли определенных карьерных высот. Но у них проблемы с нравственными критериями и, как правило, полное отсутствие духовных ценностей. Печально, что система образования не пытается исправить ситуацию. Признаком любой хорошей школы является готовность это делать. И учить, и развивать, и воспитывать.

– Почему светская школа, за некоторыми исключениями, такую цель перед собой не ставит?

– Цель не ставится, потому что нет запроса со стороны общества и государства. Мало того, учебные заведения еще и коммерциализируются. На образовательные учреждения идет немало средств, но их распределение зависит от руководства конкретной школы.

– А как быть с банальным желанием или нежеланием учиться? Школа может это воспитать?

– Если ребенок зрелый и собранный, им можно особенно и не заниматься. Он сам все сделает – это зачастую принцип сильных по составу школ. Нынешние дети, как правило, очень мотивированы, заинтересованы в успешной карьере. У нас в Свято-Петровской школе нет возможности отбирать "мотивированных" детей заранее, как и детей с изначально высоким уровнем способностей. Поэтому пытаемся решать образовательные проблемы за счет создания групп разного уровня. Есть группы сильные, средние и слабые по определенным предметам. Так работать легче. Дифференцированный подход всегда эффективен.

– В светских школах с этим есть определенные сложности.

– Здесь у нас стартовое преимущество. Нам дифференцированный подход осуществлять проще, поскольку мы негосударственная школа и не имеем ограничений по минимальному количеству детей в классе. С небольшими группами работать удобно.

– И в плане воспитания это удобнее?

– Конечно. У педагога должна быть возможность несколько раз подойти к каждому ученику, лично взаимодействовать с ребенком. Если в классе меньше двадцати детей, это намного проще. Очень важно именно внеучебное общение – то, что всегда называлось "внеклассной и внешкольной работой". Только на уроках полноценное воспитание невозможно.

– Вашей школе больше 20 лет, вы ею руководите с 2002-го года. За это время что-то изменилось?

– Мы ведь раньше назывались "Традиционная гимназия". В самом названии скрыта цель деятельности – сохранение традиций. Все новое – в отборе самого хорошего из уже существующего. У нас часто совершаются богослужения – 2 раза в неделю. Закончены работы по домовому храму, он полностью расписан и оборудован. Для детей это очень важно: они могут наглядно представить себе евангельскую историю. Активно развивается театральная студия, которая ставит целью сплачивать детей как коллектив и развивать их. Еще одна традиция – паломнические и общеобразовательные поездки в разные города России: Петербург, Псков, Новгород, Киев, Севастополь и т.д. Их стало больше. Есть специальные поездки педагогов, с которыми мы уже ездили в Святую Землю и в Почаев, а сейчас планируем поехать в Грузию. Обмен опытом с коллегами так же важен, как и добрые отношения с родителями.

– Вот с последним в светской школе есть проблемы.

– Да, к сожалению. Нередко в школах можно наблюдать противостояние между родителями и педагогическим коллективом. Родителям говорят: "Не влезайте не в свое дело". А родители, как правило, "влезают не в свое дело", когда видят, что с их ребенком происходит что-то нехорошее и есть недостатки в учебном процессе.

– Кто здесь прав?

– Чаще всего повышенная родительская активность связана с реальными недоработками школы. Мы, конечно, тоже от этого не застрахованы. Но исходная установка другая: ведь семейные ценности в православии играют огромную роль. Поэтому мы не смотрим друг на друга как на противников или конкурентов, не навязываем никакой шаблон. Воспитание проводится совместно с родителями, с учетом особенностей каждой семьи, по крайней мере не вопреки ей. И проблемы, как правило, удается решать мирно, полюбовно.

– Я знаю, что Ваш коллектив – это уникальное сообщество единомышленников. Как оно появилось, как Вы искали кадры?

– Костяк коллектива сформировался до того, как я стал директором, я ведь сам раньше был обычным учителем истории (каким остаюсь и сейчас). В 1990-е к нам пришли учителя из других школ, помогали нам и родители, которые очень хотели создать для своих детей православную школу. Большинство негосударственных учебных заведений так и возникало. Появлялась инициативная группа людей, которые хотели сформировать школу нового типа.

– Назовите, пожалуйста, тех, кто стоял у истоков.

– Нина Афанасьевна Соловьева – учитель химии, Оксана Вениаминовна Смирнова – учитель русского языка и литературы. Фактически под ее редакцией сейчас издана хрестоматия по литературе для 5-классов получившая одобрение Издательского Совета Московской Патриархии и Отдела по религиозному образованию и катехизации Готовится к выходу следующая – для 6-х. Это прекрасный учебник с замечательной подборкой текстов. Наталья Сергеевна Николаева – учитель математики, в свое время она была завучем и педагогом начальной школы. Елена Владимировна Виноградова, Ирина Васильевна Ерохина, тоже математики, способные увлечь детей своим предметом. Протоиерей Андрей Близнюк, сейчас активно сотрудничающий с МЧС и Синодальным отделом по социальному служению.

Наш коллектив пополнялся людьми, которые приходили и были готовы разделить наши цели и задачи, а также за счет наших выпускников. Это тоже часть нашей традиции: ученики первых учителей учат следующие поколения. Такое сочетание опыта, молодости и активности дает хорошие результаты.

– У Вас есть преемственность по отношению к традициям дореволюционного образования?

– Сложный вопрос. В плане общей идеи воспитания, развития и обучения, конечно, есть. А вот в том, что касается принципов организации учебного процесса, я думаю, особого влияния нет. Педагогика развивается, нужно учитывать запросы общества – и объем информации, и сам постиндустриальный контекст. Например, очень важны электронные пособия, интерактивные элементы уроков. Раньше методика была нацелена на механическое заучивание и воспроизведение материала. Сейчас это невозможно и с другой стороны: общество слишком либерально и не приветствует формального давления на ребенка, ущемления его прав.

– А духовный элемент в обучении?

– К сожалению, в части законоучительных дисциплин и церковного духа до революции было много трудностей. А точнее, дореволюционная школа с этой проблемой вообще не справилась. Слишком часто все сводилось к формальной зубрежке. Из средства духовного воспитания Закон Божий превратился в набор формальных тезисов, вызывавших у детей отторжение и превращавший их в атеистов.

– А как у Вас?

– Раскрыть красоту и величие православия – само по себе дело нелегкое. У нас есть предмет "Закон Божий", определенные требования к внешнему виду и присутствию учащихся на молитве. Конечно, ученики должны быть из воцерковленных семей. Нужно, чтобы христианство стало жизненным принципом и для родителей, и для детей. Только тогда возможно воспитание в православном ключе. С другой стороны, без запретительных мер тоже нельзя. Ограничения существуют, но мы стремимся к тому, чтобы они не носили формального характера. Ребенку важно чувствовать, что в школе его ждет любовь, а не муштра и свод запретов.

– Сегодня многие православные родители вообще боятся отдавать детей в светскую школу. Их страхи оправданы?

– Я не берусь жестко судить о государственных школах, . но и православных очень мало. На всю Москву и область всего порядка 30. Каждая вмещает 100-200 человек. Причем, эти школы разные, у каждой свой подход и традиции. Православные родители ищут то, что устраивает именно их. Наша школа – тоже не панацея от всех проблем. Порой отношения между детьми, учителями и родителями тоже не складываются. У нас нет розовых очков во взгляде на современных детей.

– Разные подходы – это ведь хорошо?

– Конечно. Современное образование должно быть разным и давать родителям возможность выбора. Мы, например, вряд ли сможем подготовить детей по узко профильным направлениям. Такая задача и не ставится. Если родители хотят для ребенка углубленного образования в какой-то области, им надо отдавать его в спецшколу. Если семья церковная и у родителей есть контакт с ребенком, любая внешняя атмосфера, конечно, будет действовать, но не факт, что повредит. Семья важнее. В теплице человека не вырастишь, и все равно оградить ребенка от контактов с жестким секулярным миром не получится. Проблемы, конечно, есть. У светских школьников свои нормы поведения, взгляды на жизнь. Разные дети в разной степени способны противостоять окружающему их злу.

– Что бы Вы посоветовали тем, у кого нет возможности отдать ребенка в православную гимназию?

– Надо искать школу, которая подойдет именно вашему сыну или дочери. И не обязательно это районное учебное заведение. Выбор большой. Есть масса хороших светских школ, где замечательные учителя дают хорошее образование. Есть сайты с открытой информацией и масса форумов, где можно проанализировать неофициальные высказывания о том или ином учебном заведении. Церковные люди иногда забирают детей из нашей школы и отдают их в профильные, где учат языкам, точным и естественным наукам. Наверное, для конкретного ребенка это важнее.

– А реально найти такое место, где можно, например, избежать травли за православные взгляды и минимизировать негативное влияние?

– В хорошей школе даже при всех проблемах современного образования травли быть не должно, равно как наркотиков и внешней распущенности. Должны быть ровные отношения между педагогами, детьми и родителями. Если же школьная администрация не в силах контролировать ситуацию, ребенка в такую школу лучше не отдавать.

– Есть мнение, что ребенок, окончивший православное учебное заведение, потом резко вступит на путь конфликта с секулярным обществом. Что Вы думаете по этому поводу?

– Это мифологема. Стереотип мышления родителей, принадлежавших к предыдущим поколениям, взгляд из 1990-х. Нынешние дети, особенно старшеклассники, растут в иных условиях, у них другое мировоззрение, и наши представления о церковности для них нетипичны. Наши дети часто далеки от той церковности, образ которой существует в массовом сознании более старшего поколения. Это в 90-е годы был подъем религиозного энтузиазма, а сейчас православные реалии давно стали чем-то естественным для детей. Которые не жили в эпоху гонений, и православие для них – часть современной жизни и окружающего их мира. Например, современные дети редко имеют представление о том, кто такой духовник и зачем он нужен. У многих церковных детей и семей духовника или священника, который ребенка знает и наблюдает за его духовным ростом, часто нет, или таких детей немного.

– И это серьезный минус?

– Да. Современная молодежь далека от регулярного выполнения церковных обрядов, присутствия на службе, участия в приходской жизни – слава Богу, если есть в семье традиция частого участия в Таинствах Исповеди и Причастия. Современное же поколение обладает тусовочной психологией, когда молодые люди готовы собираться и что-то обсуждать – тусоваться, причем часто даже в каких-то церковных сообществах, а еще чаще –в виртуальном пространстве, теряют зря время на странных форумах и в социальных сетях. Православный интернет – уже некая данность, даже некое лобби с резким креном в либеральную сторону. Молодежь живет современной жизнью, смотрит фильмы и другую видеопродуцкцию, не стесняется критиковать всех и вся. Для нее почти не существует ограничителей. В таких условиях смешно говорить о "тепличных условиях" православных детей. Мы стараемся их оберегать от крайних форм зла, от совершения смертных грехов. Нужно, чтобы они получали прививку против греховных проявлений, навязываемых современным обществом, могли отделять зло от добра, совершать правильный выбор. Но застраховать их от всех неверных шагов мы не можем.

– Что, если к Вам придут дети нецерковных родителей, которым просто нравятся традиции Вашей школы и высокий уровень образования, благожелательная атмосфера. Что вы будете делать?

– В качестве массового явления мы этого допустить не можем. Я понимаю, православные школы бывают разные. Некоторые как раз ставят своей целью воцерковление приходящих детей. Например, Тульская классическая гимназия под руководством отца Льва Махно – прекрасный пример именно такой школы. У нас цель другая. Наша школа создавалась для уже церковных детей, поэтому ребенок из светской среды сразу попадет в некомфортную для себя ситуацию. К тому же, он своим образом жизни без постов и молитв и рассказами о том, какие фильмы смотрит и в какие компьютерные игры играет, начнет неминуемо провоцировать других детей. Ребенок имеет на это право с точки зрения современного общества. Но в православной среде он станет зачинщиком конфликта, от которого сам же и пострадает. Чаще всего такому ребенку приходится из нашей школы уходить. Но бывают случаи, когда дети из невоцерковленных семей втягиваются в нашу жизнь и приходят в Церковь.

– Как проходит собеседование?

– Поступить к нам в начальную школу непросто. В первый класс на данный момент мы уже даже не ведем запись. В среднюю и старшую школу проводим в конце мая сначала собеседование по русскому языку, математике и английскому. Если ребенок нормально сдает эти предметы, проходит собеседование с родителями. Если нас все устраивает, мы ребенка берем.