18 апреля 1993 года в Оптиной пустыни Пасхальную ночь было совершено чудовищное злодеяние – убиты иеромонах Василий и иноки Трофим и Ферапонт. Далеко не все знают, что отец Василий, уже, будучи монахом, готовил к публикации творений святых отцов и русских философов в "Психологическом журнале" Академии Наук. В начале 1990-х любая публикация такого рода воспринималась как откровение, как глоток свежего воздуха. Так же как в XIX веке для русского образованного общества были откровением книги об умной молитве, которые выходили в Оптиной. О том, каким был иеромонах Василий (Росляков), каково с ним было работать вместе, и какая атмосфера была в Пустыни в начале 1990-х воспоминает Наталия ШАЛАШНИКОВА, в то время ответственный секретарь "Психологического журнала".
18 апреля 2013 года – печально памятная дата для Оптиной Пустыни. Ровно 20 лет назад в Пасхальную ночь в монастыре были убиты иеромонах Василий и иноки Трофим и Ферапонт.
Об этом трагическом событии написано много статей в газетах и журналах, искренняя и трогательная книга "Пасха Красная" Н.А. Павловой и другие. Все они содержат жизнеописание убиенных Оптинских мучеников, а также рассказы родных и близких, друзей и знакомых о встречах, общих делах и совместной работе.
Именно о такой работе с иеромонахом Василием я и хочу рассказать. Раньше об этом я не говорила, т.к. не считала участие отца Василия в нашем общем деле чем-то особенным. Но, проходит время, и, как это часто бывает, происходит "переоценка ценностей". Память оживает ,и, постепенно, мнение мое изменяется. А теперь надо вернуться в далекий 1990 год, и многое станет ясным. Сейчас то время называют "лихие 90-е". Но тогда, то, что происходило, то, что мы чувствовали, называли "дух возрождения", "глоток свободы", вольный ветер".
Да, можно сказать, что общество освободилось от стереотипов в сознании, навязанных ортодоксальным материализмом, вопрос о духовном начале в человеке приобретал свой смысл и актуальность.
В то время я работала ответственным секретарем редколлегии "Психологического журнала" Академии Наук. На заседаниях редколлегии обсуждались вопросы "заполнения духовного вакуума" и было принято мое предложение о введении новой рубрики для публикаций фрагментов из неизданных в нашей стране трудов православных философов и ученых , а также из рукописного наследия Оптинских старцев. Так возникла необходимость побывать в Оптиной Пустыни. Главный редактор журнала, видный отечественный психолог, Андрей Владимирович Брушлинский четко понимал, насколько ценным может стать воздействие высоконравственных идей на духовное развитие человека. Он поддержал мою идею – пригласить для работы в этой рубрике Оптинских монахов.
Мы подготовили письмо настоятелю монастыря Свято-Введенской Оптиной Пустыни архимандриту Евлогию (Смирнову). Письмо содержало просьбу о помощи нашему журналу в опубликовании материалов, имеющихся в монастырской библиотеке, способствующих возрождению духовности в обществе, а также просвещению в области истории и философии Русской Православной Церкви. С этим письмом я приехала в монастырь.
Итак, 1990-й год, начало осени. Погода прекрасная; дорога, природа, сосны до небес. Но самое главное-люди! Множество людей, в основном молодых, занятых работой самой разнообразной, и имеющих одну цель: возродить, восстановить Оптину, поддержать и укрепить веру в то, что жизнь наша изменится к лучшему. Обстановка всеобщего подъема, проявления внимания, взаимопомощи, доверия и радости от общения и осознания пользы своего дела – все это создавало ощущение истинной свободы, и "ветер перемен" кружил голову! И дело спорилось!
Сейчас, проходя по монастырским дорожкам, видя стройные здания храмов, золотые купола с сияющими крестами, трудно представить, что здесь было 20 лет назад. Единственный храм, в котором шли службы – Введенский. Полуразрушены Казанский и Марии Египетской. Работа предстояла огромная! Ведь еще недавно на территории монастыря был "Сельхозтехникум". И я помню, какой была Оптина, т.к. в 1973 г. все показала нам автобусная экскурсия с завлекающим названием: "Калуга Циолковского, Оптина Пустынь Достоевского". Да... В скиту был литературный музей, а во Введенском соборе на токарных, фрезерных и еще каких-то станках работали ребята; в Казанском прямо через проем алтаря въезжал трактор. Ну, а в Трапезной был клуб с кино и танцами. Так все и было...
И вот теперь. 1990 год и все вокруг изменилось. Это результат активной, бескорыстной работы многих людей приехавших в Оптину по зову сердца.
Мне очень хотелось трудиться вместе со всеми, но я понимала , что мой вклад-это публикация в "Психологическом журнале" материалов, способствующих возрождению духовности в обществе. Для участия оптинских монахов в подготовке таких материалов необходимо было получить разрешение архимандрита Евлогия.
Светлые врата
Я очень волновалась, так как видела, как заняты Оптинские насельники.
Думала, что отец Евлогий не сможет мне помочь: просто у него много более важных дел.
Я исповедовалась, причастилась, помолилась преподобному Амвросию Оптинскому и пошла к архимандриту Евлогию. А все, что произошло дальше, я до сих пор вспоминаю как чудо!
Отец Евлогий очень радушно меня принял, нисколько не удивился просьбе о помощи в работе для журнала, а, наоборот – сказал, что понимает, как важны и своевременны будут такие публикации. Он пригласил меня придти завтра и обещал подыскать мне помощников.
На другой день отец Евлогий познакомил меня с помощниками – иеромонахом Ипатием (Хвостенко), иеродиаконом Василием (Росляковым) и послушником Евгением Лукьяновым – и объяснил, почему их выбрал для этой работы. Он отметил их знание основ святоотеческих учений и способность четкого изложения православных догматов. Особые слова были сказаны об отце Василии: выпускник факультета журналистики МГУ, еще до открытия Оптиной пустыни он имел желание работать в православном журнале.
Сам отец Василий сказал, что с радостью принял предложение сотрудничать в новой рубрике "Психологического журнала" и готов отдать свои знания на пользу такого благого начинания: донесения до научной аудитории основательно забытой свято-отеческой традиции. А я поняла, что задуманное дело у нас получится.
Архимандрит Евлогий подчеркнул важность и своевременность такой просветительской работы в академическом журнале и предложил в качестве первой публикации обсудить некоторые вопросы, затронутые в работе архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) "Дух, душа, тело". Далее отец наместник посоветовал нам отправиться в библиотеку, разрешил мне пользоваться книгами и благословил всех нас на труд, сказав, что будет ждать через два дня с отчетом. Мы пошли в библиотеку, обсуждая по дороге название новой рубрики. Отец Ипатий предложил: "Христианская антропология". Отец Василий не согласился: "Слишком научно". Мы с Евгением просили учесть "духовный опыт". Пока ничего не получалось.
Когда мы вошли в библиотеку и увидели пустые полки, а на полу – груды книг, отец Василий произнес: "Ну вот, сейчас мы будем искать "сокровища духовного опыта" – что и стало названием рубрики.
Теперь надо было найти книгу архиепископа Луки "Дух, душа, тело". Но, увы: то, что мы отыскали, книгой назвать было нельзя: в папке для бумаг пачка тонких листков с напечатанным на машинке текстом с пропусками и ошибками, кое-где даже без нумерации страниц.
Честно говоря, я подумала, что надо переключиться на что-то другое. Но отец Василий решил, что рано плакать. "Надо собраться, вздрогнуть и сосредоточиться!" – это его слова. Мы так и сделали и составили план работы с этой "книгой", выделив главу: "Мозг и дух. Дух в природе". Отец Василий предложил начать с краткого биографического очерка ученого-богослова архиепископа Луки и обещал быстро подготовить его. Мы опять воспрянули духом, но ненадолго – собрать текст книги было невозможно. Отец Василий предложил поискать среди рассыпанных на полу книг что-нибудь взамен, и идти к отцу-наместнику с новым вариантом. Он считал, что много полезного можно почерпнуть в малоизвестных наставлениях и поучениях из рукописного наследия Оптинских старцев и подвижников благочестия.
Одним из таких подвижников можно считать Н.В. Гоголя. Он бывал в Оптиной, общался с преподобными старцами и был сторонником их поучений.
Отец Василий подвел итоги наших поисков, и мы решили, что готовы идти к отцу-наместнику с отчетом.
На следующий день мы опять собрались в библиотеке. И отец Василий, и послушник Евгений (тоже выпускник МГУ, физик) предложили рассмотреть как вариант, гоголевский текст "О тех душевных расположениях и недостатках наших, которые производят в нас смущение и мешают нам пребывать в спокойном состоянии", ранее полностью неопубликованный.
Архимандрит Евлогий внимательно нас выслушал, посмотрел с сожалением на папку с текстом "Дух, душа, тело" и согласился с мнением, высказанным о.Василием по поводу подготовки к публикации гоголевского текста.
Таким образом, был решен вопрос о первой публикации в "Психологическом журнале". Вот, что получилось: название рубрики: "Сокровища духовного опыта "; введение с обоснованием публикаций, которые мы написали с отцом Василием; текст Н.В. Гоголя, впервые публикуемый полностью; комментарии филолога В.А. Воропаева, психолога В.А. Елисеева; и, главное-участие Оптинского наследия – мнение отца Ипатия и послушника Евгения. (ПЖ, т.12, №3 1991 г.).
Так, с помощью иноков Оптиной пустыни и по благословению отца-наместника, мы работали вместе почти 3 года. Было издано 7 материалов.
В 1990 г. вместе с отцом Василием, отцом Ипатием и послушником Евгением был составлен перспективный план будущих публикаций. Цель наших стараний – дать возможность узнать христианскую антропологию полнее и глубже. Поэтому в план были включены фрагменты из не изданного в то время труда архиепископа Луки "Дух, душа, тело", из не переиздававшегося с 1908 г. сочинения святителя Феофана Затворника "Путь ко спасению", из трудов святителя Игнатия Брянчанинова "Аскетические опыты", свято-отеческого наследия Исаака Сирина, Григория Синаита, Нила Сорского, а также малоизвестных наставлений и поучений из рукописного наследия Оптинских старцев.
В Москве началась активная работа . Вместе с Евгением Лукьяновым мы старались следовать задуманному плану.
Когда отец Евлогий был рукоположен во епископа Владимирского и Суздальского, мы, по совету отца Василия, поехали к нему во Владимир, чтобы показать первые результаты начатого с его помощью труда. Бло это в 1991 году. Владыка улыбаясь принял нас, одобряя общую идею первой публикации "Ключ к душе человека" по гоголевскому тексту и дал доброе напутствие на дальнейшую работу.
А мы с отцом Василием продолжали сотрудничать. В ПЖ №6 т.12 за 1991 г. был опубликован материал "Три стороны жизни душевной" по учению святителя Феофана Затворника. Когда мы готовили комментарии к тексту, отец Василий подчеркнул, как важны для публикации в "Психологическом журнале" откровения святителя Феофана о желании создать раздел – религиозную психологию, т.к. программа этой психологии должна была отразить состав человеческого естества.
В 1992 г. мы снова в Оптиной Пустыни, присутствовали в скиту на водосвятном молебне. Потом вместе с отцом Василием и послушником Евгением обсуждаем возможные варианты для "Сокровищ духовного опыта". Тогда отец Василий предложил обратиться к трудам известных православных философов Н.А Бердяева, И.А. Ильина, И.М. Андреева. Как и прежде, совет его был очень разумным, и работа получилась интересной.
Мы долго гуляли по монастырскому саду, любовались цветами-флоксами и хризантемами. Отец Василий, обычно сдержанный и немногословный, улыбнулся и сказал, что в окружении такой красоты, покоя и доброты, он чувствует себя способным приносить пользу и рад тому, что мы с послушником Евгением разделяем его взгляды. Мы поблагодарили его за участие в работе для журнала, рассказали, что готовим к публикации по его совету очерк " О психологической природе нравственного чувства" (по трудам профессора Н.М. Андреева). Отец Василий сказал, что всегда рад помочь нам и словом, и делом; но просил, как и раньше, не включать его в число авторов. Мы долго ходили по дорожкам сада, сидели на скамейке около звонницы. Отец Василий предложил вернуться к работе архиепископа Луки "Дух, душа, тело", т.к. вышла из печати наконец-то полная книга, и мы сможем выполнить то, что обещали Владыке Евлогию в самом начале работы в рубрике "Сокровища духовного опыта".
Но кто же мог знать, что это был наш последний разговор!
В "Психологическом журнале" №4 за 1993 г. вышел подготовленный вместе с отцом Василием материал по трудам Н.М. Андреева. Публикацию завершили слова владыки Евлогия, посвященные памяти иеромонаха Василия: "Чудовищное злодеяние в Пасхальную ночь 1993 г. оборвало жизнь одного из лучших духовников и проповедников Оптиной Пустыни. Утешением нашей скорби может служить надежда на то, что свет его жизни будет сиять вечно, согревая наши души добротой, верой и любовью.
Источник: Нескучный сад
