Негомофобное убийство

На днях ряду СМИ – и по множеству блогов – прошло сообщение, что в Волгограде гопники с крайним зверством убили гомосексуалиста. "Гомофобное убийство!" закричали заголовки, и тут же явилось множество комментариев, что в этом убийстве виновата гомофобная Дума, гомофобная же РПЦ и лично Патриарх Кирилл, недавно помянувший гомосексуализм в несколько непохвальном ключе. Возникли весьма эмоциональные обсуждения, люди крайне (и вполне справедливо) возмутились злодеянием, и на волне гнева и скорби, поехали воевать гомофобов. Медиа заполнились комментариями следующего, например, типа: "Гомофобная истерика Милонова и прочих политических недочеловеков "пошла в народ"... Если честно, то очень хочется произнести вслух что-то абсолютно криминальное..." (Эхо Москвы) "Интересно, понимают ли депутаты Госдумы, шумно, с пиаром моральной позициии принимающие сейчас закон против пропаганды гомосексуализма, что [орудия истязания и убийства] – подброшены, в сущности, ими?" (Марат Гельман в своем блоге). В фейсбук вообще было лучше не заглядывать – борцы с ненавистью разразились не то что речами, а воплями ненависти к церковникам, которые, конечно же, прямо ответственны за действия гопников.

Ожидалось нарастание, всенародное возмущение, международный резонанс, может быть, Госдеп с Советом Европы бы выразили озабоченность, а ведущие мировые артисты стали бы петь песни в память жертвы – но через несколько часов прошло сообщение, в котором крайняя жестокость преступления подтвердилась, а вот гомосексуализм жертвы – нет. Оказалось, что парень никакой не гей, а убийство – просто еще одно тупое пьяное скотство, когда гопники и не помнят, что они делали и зачем. "После совместного распития спиртных напитков", как в таких случаях пишут в протоколах. И все – новость исчезла из социальных сетей как вчерашний сон. Как будто кто-то нажал кнопку, и музыкальный центр, громыхавший на весь подъезд, внезапно замолк.

То есть убийство-то никуда не исчезло, его жестокость не стала меньше – просто жертва оказалась непригодной для использования, и ее тут же забыли.

Это не то убийство, которое кому-то интересно в интернете – злодеи не принадлежат к вражеской партии, не едросы, не креаклы, и злодеи и жертва – русские, то есть раскрутить темы "русских людей обижают" или, наоборот, "русских фашистов" тоже бесперспективно. Просто абсолютно аполитичное – и вообще полностью бессмысленное преступление, из тех, которые десятками появляются в криминальной хронике. Одно из проявлений хаотического, безыдейного, абсолютно тупого и безмозглого насилия, когда дьявол даже не утруждает себя изобретением мотивов. Вот когда жертвой такого насилия (я боюсь, по закону больших чисел это рано или поздно случится) станет гомосексуалист – вот тогда это будет в центре внимания, как с Мэтью Шепардом – американским гомосексуалистом, которого в 1998 году убили гопники, и которого с тех пор навязчиво пиарят как образцово-показательную жертву "гомофобного насилия". А пока кампания свернулась, слезы скорби и негодования исчезли из всех глаз, обличительные посты против РПЦ сохранены на диске для следующего случая.

Пока кампания отозвана, и мы имеем некоторую тишину, мы можем попробовать поговорить спокойно. О двух вещах – об эмоциональном манипулировании и о реальных проблемах.

Любое убийство – это тяжкое злодеяние, которое вызывает у любого нравственного здорового человека скорбь, жалость по отношению к жертве, негодование против убийц, желание сделать что-то, чтобы не допустить такого в будущем. Не так важно, является ли жертва примерным семьянином или проституткой, благочестивым христианином или гей-активистом – кровь у всех красная, заповедь "не убий" распространяется на всех.

Это естественное и здравое чувство можно оседлать, чтобы побудить вас сделать что-то неестественное и нездравое. Недавно в Украине трое выродков жестоко убили проститутку. Именно за то, что она проститутка, а они вообразили себя чистильщиками общества от бомжей, проституток и других асоциальных элементов. Подробности убийства настолько тошнотворны, что если вы их не знаете, вам, определенно, повезло. Дело вызвало совершенно справедливое возмущение и в Украине, и за ее пределами, мерзавцы сейчас сидят.

Но – при всем широком резонансе, сочувствии к жертве и справедливом негодовании на убийц, никто не стал называть это убийство "проститутофобным", никто не стал требовать введения в школе уроков, на которых бы детям объясняли, что что в проституции нет ничего неправильного или опасного, никто не стал клеймить родителей, которые не хотели бы, чтобы их дочери становились проститутками. Точно также, когда жертвами преступлений становятся алкоголики или бомжи (а они часто становятся их жертвами, чаще, чем граждане в среднем), никто не называет эти убийства алкофобными или бомжефобными и не требует введения специальных уроков по борьбе с алкофобией или преподаванию школьникам прелестей бродяжничества. Более того, никто не вопиет о том, что граждане, которые смеют с неодобрением отзываться о проституции, пьянстве или бродяжничестве – кровавые простиуто – алко – и бомжефобы, которые виновны в преступлениях против этих категорий граждан. Некоторые особенности образа жизни делают людей более легкими жертвами для разного рода злодеев и психопатов, ищущих, кого бы убить. Но идея, что именно поэтому такой образ жизни надо всячески продвигать, была бы воспринята как полный бред. Каковым бредом она, собственно и является.

Но когда мы имеем дело с гей-пропагандой, преступления против гомосексуалистов используются для того, чтобы настойчиво продвигать соответствующий образ жизни, и клеймить всех, кто с этим несогласен, как "гомофобов", руки которых, конечно же, по локоть в крови жертвы того или иного громкого преступления. Давайте признаем, что и это – бред. Такой же бред, как разворачивать борьбу с алкофобией на фоне убийства алкоголика.

Чтобы заставить вас согласиться с явным бредом, кампания повышает эмоциональный накал – вы же скорбите об убитом? Вы же негодуете на злодеев? Вы же хотите что-то сделать? Так мы вам скажем, что делать! Ненавидеть надо церковников и вообще всех, кто с нами несогласен, а добиваться надо государственной "борьбы с гомофобией". Как сказал гей-активист Никита Алексеев, "Тот чудовищный случай, который произошел в Волгограде, демонстрирует плоды проводимой в стране гомофобской политики, частью которой является и инициатива о запрете пропаганды гомосексуализма. С каждым годом таких преступлений будет больше, если эта политика не изменится. Мы намерены добиваться того, чтобы мотив ненависти по отношению к секс-меньшинствам при совершении преступлений был признан отягчающим обстоятельством. Тогда таких трагических случаев может стать меньше".

Если Вам придет в голову спросить "простите, а какая тут связь?" – то Вы кровавый гомофоб и соучастник чудовищных злодеяний.

Впрочем, поскольку в данном случае убитый оказался никаким не геем, буря негодования тут же рассеялась, эмоции улеглись и все успокоились – это же простое убийство, не "гомофобное". Таких убийств у нас каждый день полно – по количеству убийств среди молодежи мы, увы, на первом месте в Европе. Но это прогрессивную общественность почему-то не волнует.

Вот какой парадокс – люди боятся всех из себя страшных православных гомофобных боевиков, вероятность принять лютую смерть от которых это примерно как вероятность быть загрызенным крокодилом на улице, и в упор не видят реальную угрозу. Молодых людей, выросших в отсутствии какого бы то ни было морального авторитета, заботливо огражденных от навязывания им прописей вроде "не убий", зато в изобилии снабженных дешевым пивом. Которые могут убить вас совершенно независимо от ваших сексуальных предпочтений – просто потому, что вы некстати проходили мимо.

Наверное, не стоит обвинять либеральных журналистов в этом одичании – они вряд ли обладают каким-то влиянием в этой среде, да и точно не пойдут в нее. Им и не с чем – у них просто нет какой-то вести, которая могла бы менять жизни и сердца людей, и делать пьяных гопников трезвыми и законопослушными гражданами. Не существует такой вещи, как либеральное благовествование, на которое можно было бы отозваться либеральным покаянием. Благовестие, покаяние, исправление нравов – это все религиозная, церковная лексика. У вас нет Благовестия – по крайней мере, не мешайте тем, у кого оно есть. Вы не можете и не хотите помогать молодежи вылезти из болота пьянства и преступности – по крайне мере, не мешайте тем, кто может и хочет.