Архивные документы, связанные с массовыми репрессиями, становятся все менее доступны для исследователей

Архивные документы, связанные с массовыми репрессиями, становятся все менее доступны для исследователей. Из-за ограничения доступа к ним вынуждена была фактически приостановить свою работу Синодальная комиссия РПЦ по канонизации святых. Об этом сообщил член этой комиссии, ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (ПСТГУ) протоиерей Владимир Воробьёв. Выступая 15 мая на презентации книги "Пострадавшие за веру и Церковь Христову. 1917–1937", посвященной новомученикам и исповедникам российским, он сказал: "Мы не можем выявить сейчас все документы, которые необходимы. Раньше можно было это делать, а теперь стало трудно".

О.Владимир пояснил, что сотрудничество с архивом ФСБ продолжается; в частности, одним из плодов этой совместной работы стал выпуск представленного уникального издания. Вместе с тем, исследователи из ПСТГУ ожидали, что по окончании срока давности (50 лет) многие документы, связанные с гонениями на Церковь, будут открыты. "Но такого не происходит: многие документы остаются закрытыми, а некоторые – исчезают", – – сказал священник, имея в виду не только архив ФСБ, но и другие хранилища, например, Государственный архив РФ (ГАРФ).

"Это горестный процесс для нас", – – подтвердила научный сотрудник ПСТГУ Лидия Головкова, составитель альбома "Пострадавшие за веру и Церковь Христову. 1917–1937". Она привела пример: "Я как-то просматривала в ГАРФе толстенное дело В.Ф. Джунковского за 1919-1921 гг. (московский генерал-губернатор, расстрелян в 1937 г. на Бутовском полигоне – ред.). А когда заглянула в него через несколько лет, оно было все зашито, лишь несколько листочков остались доступными". Подобные же примеры привели другие участники вечера, имевшие дело с архивами.

С чем могут быть связаны такие ограничения последних лет? "Не очень понятен их смысл, – – сказал о.Владимир. – Вряд ли кто-то из нынешних сотрудников ФСБ солидаризуется с ушедшими событиями. ФСБ – это совсем другое учреждение и, мне кажется, важно было бы подчеркнуть отсутствие преемственности с НКВД. Вероятно, это инерция старых представлений". Ректор ПСТГУ предположил, что власти боятся "разжигания процесса" и "нагнетания истерии", связанных с выступлениями оппозиции на Болотной, и, в частности, того, что архивные документы будут доступны для людей, которые "готовы обрушить действующую власть". "И для этого есть основания: страшно, когда к таким людям попадают такие материалы", – – сказал он.

"Это политика государства, поэтому не может быть претензий к отдельным людям. Можно было бы ходатайствовать в Госдуму или в Правительство, но мы этого делать не будем... Есть евангельское обещание: нет ничего тайного, что не стало бы явным. Но, видимо, время еще не пришло", – – заключил ректор ПСТГУ.